Глава 11. Аудиенция

Владыка Риннуриэль дэ Райнониэ восседал на высоком троне в конце зала. Блёклые глаза быстро распознали своего отпрыска, но вся фигура древнего эльфа напрягалась, явно заметив, что наш облик далёк от настоящего. Несмотря на возраст, Владыка выглядел статным мужчиной. Широкие плечи, закованные в парчовый наряд как в броню, узкая талия без следа жира. Волосы медового оттенка, похожие на пряди нашего соратника.

— Ворвался без приглашения, сын, — поднял рыжеватую бровь Владыка.

— Обстоятельства вынуждают действовать быстро, отец, — склонил голову Иннуриэль, сделав нам жест пока оставаться у входа. Он пружинистой походкой подошёл к трону и тихо что-то сказал отцу. По обе стороны от возвышения стояли охранники правящего эльфа.

— Подойдите! — велел Владыка, — я узнал, что кто-то из вас хочет предъявить обвинение Ответной крови.

Мы синхронно кивнули. Реддарк выступил немного вперёд. Стражники по бокам Риннуриэля напряглись. Ха! Это они его ещё не видели рогатым и крылатым… Ну вот, как накликала…

Демон шевельнул пальцами, сбрасывая с нас иллюзию. И сам предстал перед Владыкой в истинном облике. Эльфа перекосило.

— Реддарк ан Ларан…

— Риннуриэль дэ Райнониэ…

Точно, как я могла забыть, что они оба — ходячие древности. Наверняка, в прошлом встречались.

— А ты изменился, демон. Рога отрастил. Это что, хаотическая ипостась?.. Если мне не изменяет память, последние хаоситы ушли за Грань три тысячи лет назад. Да и тебя разве не сослали в Изгнание?.. — криво улыбнулся эльф, скосив взгляд на Иннуриэля. В его глазах прямо читалось: «ну и удружил ты мне, сынок».

— И тебя годы не пощадили, ушастый, — не остался в долгу Реддарк, — хочу предъявить официальные обвинения одному из твоих отпрысков, а именно Фарлиэлю дэ Райнониэ. Со времён войны утекло много воды, однако, это не снимает с него ответственности за случившееся. За тысячи демонических и эльфийских жизней, — он говорил обманчиво ровно. Только в его застывшей позе явно проскальзывал сдерживаемый огонь. Языки пламени то и дело срывались со сжатых кулаков. Мне хотелось приблизиться и обнять Дарка сзади, но я боялась, что это будет расценено как слабость в глазах эльфийского Владыки.

— В твоих словах есть доля правды, — правитель поднялся с трона, — но разве не ты сам повёл свои крылья на ответную атаку? Конечно, Фарлиэль действовал, не согласовав планы со мной, и использовал эликсиры… Наши воины не прожили долго после той стычки.

— Тогда почему он не понёс никакого наказания, Риннуриэль? — твёрдо вопросил демон, не сводя взгляда с Владыки.

Эльф задумчиво поскреб подбородок.

— У меня много детей, и каждый из них когда-либо совершал ошибки. Каким я буду родителем, если буду пороть за любую оплошность?

Интересно, под «оплошностью» отец Иннуриэля понимает тысячи погибших и огромный урон, нанесённый соседней стране?

Реддарк повторил мой внутренний вопрос:

— Маленькая такая «оплошность», Риннуриэль, — сарказмом сочился голос бывшего Повелителя, — похоже, Владыка эльфов слишком засиделся на своем троне. Выбирай. Либо ты отвечаешь за Фарлиэля, либо мы предъявим ему официальные обвинения прямо сегодня. Кстати, он захватил в плен двух членов моей семьи. Что ты скажешь на это?

Владыка прочистил горло. Было заметно, что ему некомфортно находится рядом с демоном в хаотической ипостаси. И перспектива получить вызов прямо здесь и сейчас вовсе не импонировала древнему эльфу.

— Я не знал ничего о пленных, — он бросил взгляд на охранников. Ну точно, кто-то из этих двоих имел дело с тайной службой. Охранник кивнул. — Если дело касается правящей семьи… Пусть ты уже и не носитель титула…

— Это не важно, Риннуриэль, — перебил его Реддарк, — моя личность подтверждена тобой лично только что. Жду ответа. Хочешь сразиться, эльф? Искупи своей монаршей кровью потери нашего народа. Мы не настолько плодовиты, как вы. И не позволяем себе иметь по несколько жен…

— Хорошо, — сдался Владыка, — я разрешаю вам найти Фарлиэля и принести ему официальное обвинение в праве Ответной Крови.

Я выдохнула. Оказывается, во время этого разговора, мои лёгкие забыли, как дышать. Волнение на градус скакнуло, и я потирала вспотевшие ладони. Вот бы Ширкасс сейчас оказался рядом. По браслету пришёл ответ от мужа. Он сожалел, что не может меня утешить, и одновременно с этим передал волну нежности и любви, принёсшую небольшое успокоение.

— Нужно поспешить. Наверняка, Фарлиэлю сразу доложат о нашем приближении. Но вряд ли эльфийские лошади быстрее сорвеев. Поэтому, погнали, — скомандовал Реддарк по выходу из дворца. Он снова набросил на нас иллюзию и подсадил меня, привычно уже помещая перед собой.

— Явимся при полном параде? — это Сагар, потянув за провод своего сорвея.

— Конечно, но не будем раскрывать все карты. Одного господина Реддарка с его рогами и крыльями достаточно, чтобы произвести впечатление на эльфа, — добавила наёмница.

Мы тронулись привычным строем.

— Ты грустишь? — заметила, глядя на Алессу.

— На той войне погибли мои родители, Ками… Я уже успела об этом забыть, — демоница опустила глаза. — Я выросла на улицах, потом работала в замке Повелителя. Тогда уже лидерство принадлежало господину Азаилу.

Иннуриэль, сидя за спиной девушки, аккуратно погладил её по предплечью.

— Вот же! Почему мои близкие так или иначе пострадали от его рук? — негодование так и рвалось наружу.

— У эльфов говорят, что есть две величайшие нити судьбы. Одна связывает тебя с твоей парой, — ушастый коснулся щеки Алессы невесомым поцелуем. Демоница привычно покраснела, но не стала протестовать. Видимо, они, наконец, разрешили свои недопонимания. — Другая нить связывает тебя с врагом. И никогда не знаешь, какая из них окажется прочнее. Которая не разорвётся, не даст потерять того, кто на другой стороне?..

— Он мне не враг. Скорее, просто сумасшедший, произвольным образом ворвавшийся в наши жизни…

— Это и есть судьба, Камилла Флар, — продолжил эльф, — порой нити запутываются так сильно, что почти и невозможно разобрать, кто — любовь, а кто — смерть…

Наёмница покачала головой и пришпорила свой транспорт.

— Мы разведаем обстановку впереди, — бросила, уносясь на сорвее по тракту.

Но слова Иннуриэля так и звучали в ушах. А ещё вспомнились те нити связи, виденные мною в астрале. Жуть брала от одной мысли, что меня и Фарлиэля может связывать нечто подобное. Только не радостное и солнечное, а тёмное, лишающее надежды на триумф…

— Ты уверен, что победишь? — облокотилась на каменную грудь еддарка.

— Милашка Ками волнуется за меня? — демон ответил вопросом на вопрос. Взъерошил горячим дыханием прядь моих волос.

Я кивнула. И коварный рогатый воспользовался моментом, приникнув к тыльной части шеи мягким поцелуем. От такой невинной ласки по хребту тут же растёкся нежданный жар. Неловко поёрзала в седле.

— Чую, какая ты отзывчивая. Одного простого прикосновения хватает, чтоб тебя воспламенить. А запах. Россыпь лепестков шиповника, благоухающая нестерпимо, когда ты возбуждаешься. Я бы пил твой нектар, как пчела — из самого источника… Сойду с ума, если не смогу быть рядом. Как ты меня приручила?..

Вопрос повис между нами. В миллиметре от его губ и в мгновении от моей кожи. Поддаться? Небольшое движение назад, и он снова будет касаться меня. Сглотнула, слушая бешено колотящееся сердце. В унисон с его, словно оно у нас одно на двоих.

— Вы все мне одинаково дороги, Дарк, — подалась назад, и демон согласно прильнул к шее. Слегка ущипнул губами, царапнул кончиком клыков.

— Хм. «Дарк»! Мне нравится, малышка. Я тебя услышал. Спорим, я стану любимым мужем, когда мы консумируем брак? — подмигнул этот гад, заставляя посмотреть на себя. И вид такой довольный-предовольный. Будто я, действительно, ему призналась!

— Вернёмся к этому разговору позже, — он же не думал, что я молча проглочу такой жирный намёк?

За невинными прикосновениями и жаркими поглаживаниями скрывалась нервозность. Она опутывала нас серой паутиной сомнений в удаче, заставляя выискивать недостатки в плане «операции». Я залезла в рюкзак и выудила оттуда знакомый учебник. Принялась судорожно повторять заклинания, формируя на ладони то пульсар Тьмы, то полупрозрачное завихрение магии Духа. Судьба, действительно, сталкивала нас, иначе как называть эту ситуацию? У эльфа на руках сотни тысяч прожитых лет, порталы и алхимия. А у меня?.. Любовь. Жалкая магия — сильная, но непослушная. А самое главное — время. Оно играло не на нашей стороне. Когда бы я успела научиться хотя бы основам?

Солнце неминуемо переползло зенит и уже медленно скатывалось к горизонту. Пейзаж сменился на более изысканный. Небольшие домики простых эльфов выросли до особняков с дорогой отделкой, высокими заборами, лепниной под карнизами и изящными ажурными балконами. И чем ближе мы становились к Эйнару с Азаилом, тем больше я переживала. Их браслеты тоже изменились. Теперь я ощущала слабый отголосок их эмоций. Он представлял собой смесь из разных чувств, но, что меня насторожило, так это оттенок обречённости. Словно… Они не верили в успех.

И когда наши сорвеи замерли у ворот в особняк Фарлиэля, больше напоминающего небольшой замок, в солнечном сплетении завозилась драконица. Она была настроена воинственно. Отстоять свою семью, собрать гнездо вместе, защитить то, что дорого. Отомстить за отнятую магию и нарушенное счастье, что было так близко… Мне передалась часть её мыслей.

Мы либо воссоединим нашу семью, либо погибнем. Настал переломный момент.

Рядом приземлился дракон. Невидимый для других, но заметный нам. Ширкасс выступил из-за поворота уже одетым. Снова в сюртуке, присущем аристократам. Реддарк контрастировал с ним почти голым торсом, с наброшенной на него жилеткой.

— По какому делу вы смеете тревожить покой принца? — из ворот высунулось лицо управляющего, как я для себя его мысленно идентифицировала.

В руки эльфа перекочевал лист, полученный нами от Владыки. Пока тот читал строчки убористого почерка, выражение его лица становилось недоверчивым, потом скептическим. По итогу его дрожащие пальцы вернули пергамент и отворили ворота.

— Проходите. Я доложу господину о вашем приезде.