Глава 20

Влад первую секунду соображал, как этот человек сюда попал? Двери были закрыты. Охрана у него на приличном уровне, парни редко подводили. Да и замок цел. Значит, у этого гада были ключи, мало того, в клуб его кто-то провёл из своих.

Лишь подумав об этом, Влад сжал правую руку в кулак. Узнает кто, — размажет. Главное сейчас выпутаться из этой ситуации.

— Или стреляй или убери оружие, — процедил Влад.

— Не указывай мне, что делать, Калугин.

— Как-то не очень удобно общаться, стоя к тебе спиной, Камиль.

Влад почувствовал, как Камиль провёл рукой по поясу его брюк, забрав пистолет. А потом ощутил сильный толчок в спину, придавший ему ускорения. Калугин буквально впечатался в спинку дивана.

Влад с долей удивления посмотрел на Камиля, который, широко расставив ноги, возвысился над ним, держа на прицеле. Ну и силища у этого мерзавца, он швырнул его с такой лёгкостью, словно Влад был не здоровым мужчиной, а хрупкой девушкой.

Камиль довольно усмехнулся, процедив:

— Вижу, что ты от страха дара речи лишился, маленький?

Взгляд Калугина упал на двери, Камиль же подмечал всё.

— Только посмей псов своих позвать, Калугин, или что-то выкинуть, я не промахнусь, ты меня знаешь.

Влад знал, этот точно не промахнётся. Но, кажется, здесь Камиль один, а не со своими парнями, как Влад решил в начале. В комнате было тихо. Хотя, этому и удивляться наверное не стоит, Камиль Булатов абсолютно непредсказуемый, невероятно самоуверенный, обезбашенный и весьма опасный тип.

Владислав пожал плечами, на его лице появилась лёгкая насмешка.

— А ты так сильно боишься моих псов, Камиль?

— Я никого не боюсь.

— Наверное потому, что ты никого не боишься, пару дней назад ты сбежал, стоило мне с ребятами замелькать на горизонте.

— Ты всегда был о себе слишком высокого мнения, Калугин, но я здесь не для того, чтобы ты самомнение своё раздувал.

— Хорошо. В таком случае убери оружие, присядь и скажи, какого хрена ты вламываешься ко мне, ещё и пушкой угрожаешь!

Камиль пристально смотрел на Влада, прожигая его своими чёрными глазами. Калугин мог быть непредсказуем, Булатов это хорошо знал. Камиль знал, кого можно недооценивать, а кого нет. Вот с Калугиным надо быть очень внимательным.

— Убирай пушку, Камиль. Я здесь один, накидываться на тебя не собираюсь, естественно, если ты сам не спровоцируешь меня. Или ты так сильно боишься меня, что с оружием расстаться не можешь?

— А ты не подумал, что я здесь не для того, чтобы разговаривать с тобой?

— Ну, судя по тому, что ты сейчас уже имел множество возможностей выстрелить в меня, но до сих пор не сделал этого, значит, тебе что-то от меня надо.

Камиль засунул оружие за пояс брюк. Владислав встал, приблизился к Камилю. В этот момент двери с треском распахнулись и на пороге появился Артур, а с ним трое мужчин.

Рука Камиля мгновенно метнулась за пояс к оружию, но Влад ловко перехватил его руку с силой сжав, прилагая максимум усилий, чтобы сдержать Камиля, а потом бросил взгляд на Артура и парней.

— Выйдете и оставьте нас наедине.

Артур ушам своим не поверил. Наверное Калугин окончательно рехнулся, если добровольно решил остаться наедине с этим опасным человеком.

— Влад, в коридоре недалеко от уборной мы обнаружили Илью. Перед тем, как сдохнуть, этот предатель сказал, кто именно всадил в него пулю — Булатов. Я взял парней и сразу направился к тебе. — Артур не сводил взгляда с Камиля, глаза которого забегали от Калугина к мужчинам, прикидывая, как можно выкрутиться из этого положения. На лице Камиля стыла холодная решимость, ни капли страха во взгляде.

Калугин понимал, что Камиль просто так не дастся Артуру и парням, а стрельба Владу здесь не нужна, жертвы так тем более, особенно среди своих парней.

Калугин не забывал, что ничто не даёт столько преимуществ перед другими, как способность оставаться спокойным и хладнокровным в любой ситуации, а в этой особенно.

— Артур, забирай парней и уходите, не тревожьте нас, пока я не позову. И никому ничего не сообщайте, пока я здесь не разберусь, — Влад пристально посмотрел на Артура.

— Влад! — в голосе Артура сквозило возмущение и полное несогласие с действиями Калугина.

— Выйди, мать твою, отсюда! — рявкнул Влад, — немедленно!

Артур покачал головой и дал знак парням идти за ним. Двери закрылись, Владислав отошёл от Булатова, присел на край стола и внимательно посмотрел на мужчину.

Камиль определённо был удивлён. Владислав даже не пытался завладеть оружием, не попросил оружие у своих парней, не попытался разоружить Камиля, а спокойно остался сам на сам полностью безоружный с вооружённым противником.

— Что это, Калугин, невероятная тупость или показная храбрость?

— Ты не тот человек, Камиль, чтобы я перед тобой стремился что-то показывать или доказывать. И я не усматриваю злого умысла в твоих поступках, которые вполне объяснимы глупостью. Я никогда не прикрывался за своими парнями. А прятать голову в песок, каждый раз, как к башке приставляют оружие… так я помню правило, чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитней становится собственная задница.

— Любишь играть со своей жизнью, Калугин…

— А жизнь, Камиль, — это не то, что с нами происходит, а то, как мы поступаем, когда с нами что-то происходит и единственный путь жить этой самой жизнью — быть бесстрашным и не бояться поражений. Так зачем ты здесь? Какого хрена вытворяешь? Что тебе от меня надо?

— Если бы Илья не признался в том, что ты не принимал участия в убийстве моего отца, то голову я бы тебе уже снёс. Я знаю, что Жёстков подставил тебя, как и моего отца. С Ильёй я разобрался, — процедил Камиль.

- Прекрасно, — ответил Калугин, — Илья был пресмыкающимся червём, поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что его раздавили. Он не был мне другом, скорее врагом, только вот когда крокодил сжирает моего врага, это ещё не значит, что он сам становится моим другом.

— Мне нужен Жёстков, Калугин.

— И ты решил его здесь поискать… в моём клубе… в моей кровати! — Калугин усмехнулся, видя, как заострились черты лица Камиля.

— Ты копал под Жёсткого в последнее время, впрочем, как и под моего отца. Мне многое известно о тебе Калугин.

— С чем я тебя и поздравляю. Не думал я, что моя скромная персона так заинтересует тебя.

— Она интересовала меня ещё с тех пор, когда ты с моей сестрой Аидой мутил, а потом, использовав, вышвырнул из своей жизни. Я ещё возьму с тебя этот долг, Влад.

Калугин встал и приблизился к Камилю, в его карих глазах горели лучики гнева.

— А теперь послушай ты меня, Камиль. Когда я связался с твоей сестрой, я не знал, что она дочка Булатова, иначе десятой дорогой бы обошёл эту женщину.

— Узнал и струсил, оставил её, — прошипел Камиль.

— Нет, Камиль, я оставил её, потому что твоя сестрица баловалась наркотой. Я пытался повлиять на неё, но это было бесполезно. Вот незадача, не так ли… — он горько усмехнулся, — наркота, которой ты и твой папаша травили и травите молодых и неопытных, стала причиной смерти твоей же собственной сестры.

Чёрные глаза Камиля яростно сверкнули.

— Не тебе судить меня, Калугин. Ты ничего не знаешь обо мне и моей жизни. Понятия не имеешь, через что я прошёл. В этом мире выживают не самые сильные и не самые умные, а самые быстро адаптирующиеся к переменам. Думаешь, что я просто так пришёл к такой жизни? Я преодолел много испытаний, которые не только не сломили меня, но и укрепили, прибавив злости, целеустремленности, цинизма и здравомыслия… Я сильно повзрослел. Принимая решение, определяюсь и не беспокоюсь о том, чем обернётся выбор. Не гадаю существует ли более благоприятная возможность, а начинаю с того, что имею в своих руках.

— Никакие выгоды, достигнутые ценой преступления, не могут вознаградить потерю душевного мира, Камиль.

— Чем сложнее метод, тем меньше свободы, Калугин. Придерживаясь методов и каких-то правил, создаёшь этим себе лишь ограничения. Когда меня останавливают — я избавляюсь от помехи. И я не использую никаких способов в качестве способов, и не имею никаких границ в качестве границ. Любое правило можно обойти, любой закон можно нарушить. Там, где власть не может дать силу праву, сила устанавливает своё право.

— Человеческому уму свойственно верить, а воле — хотеть, только вот, если у них нет достойных предметов для веры и желания, они устремляются к недостойным, что ты и сделал, Камиль. Если ты хотел со мной об этом поговорить, то мог просто попросить, я бы не отказал. Какого чёрта надо было вламываться? Или ты уже по-человечески общаться совсем разучился? Всё больше зверю уподобляешься!

— Я хочу, чтобы ты помог мне найти Жёсткого. Этот паразит залёг на дно, как только мои парни на хвост ему сели.

— Я не стану помогать тебе в очередном убийстве. И в этом между нами основная разница.

— А ты сам разве не желаешь отыскать этого пса? Не хочешь отомстить и наказать? Или струсил?

— Я не стану обсуждать с тобой свои желания, Камиль. Между местью и наказанием большая разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев. С Жёстким я буду разбираться на своих условиях, а не на твоих.

— Мы могли бы играть с тобой на одной стороне, Калугин. Мне нужны такие люди, как ты.

Владислав удивлённо посмотрел на Камиля.

— Этот город принадлежит мне, Калугин, я отныне здесь всё контролирую, ты это знаешь. Проблемы в твоём бизнесе только лишь начались, это ещё цветочки, уж поверь.

— Твоих рук дело?

— Моих!

— Чего ты хочешь?

— Каждому человеку я даю право выбирать, в каких именно отношениях он хочет быть со мной. Тебе так же даю выбор. И так, ты со мной или против?