Глава 21

Владислав устремил проницательный взгляд на Булатова.

— Нет и не может быть никакого компромисса между чёрным и белым, добром и злом, правдой и ложью, прогрессом и регрессом, Камиль. Мы с тобой по разным берегам… были, есть и всегда будем. Но врагом я тебя не считаю… пока что.

— В нашем деле не может быть друзей наполовину, Калугин. Друг наполовину — это всегда наполовину враг. Или ты со мной или против меня, третьего не дано.

— Я не стану работать с тобой, Камиль. Чтобы не кусать локти завтра, предпочитаю поступать правильно сегодня. В грязи себя марать я не собираюсь. Это твой мир, но не мой.

— Не переходи черты, Калугин, — глаза Булатова угрожающе сузились.

— Я не боюсь перейти эту черту, Камиль, лишь перейдя её, рискуя зайти слишком далеко, можно выяснить как далеко можно зайти вообще.

— Ты хоть понимаешь от чего отказываешься? Смотри, как бы дорого заплатить за глупость не пришлось.

— Понимаю, а ещё знаю, что скупой платит дважды, тупой — трижды, а вот лох платит всегда. Власть заключена не у самого сильного, Камиль, а у того, кто правильно умеет употреблять свою силу. Я ни под кого не стану прогибаться, и я не ковровая дорожка, чтобы перед кем-то стелиться. Принципам своим я не изменю.

— Тебе ведь хорошо известно, что отрицательного ответа я не принимаю!

— А сейчас ты его примешь!

— Не связывайся со мной, Влад.

— Кажется, что я тебя не трогал. Это ты связываешься со мной. Так вот, Камиль, ты то же не связывайся со мной!

Камиль засмеялся.

— Ты ничего не попутал, Калугин? На кого ты шипишь? Ты вздумал угрожать мне?

— Пока лишь это предупреждение.

— Уверен, что силёнок хватит враждовать со мной?

— С тобой? — Влад ухмыльнулся, — бывают люди, Булатов, с которыми позорно даже враждовать, не говоря уже о том, чтобы с ними дружить.

— Очень жаль, что ты так думаешь.

— Неужели?

— Вместе мы могли бы неплохо заработать, Калугин. У тебя мозг работает в нужном направлении. Мне нужны в команде такие, как ты.

— Я тебе не шлюха, чтобы продаваться! И в таких, как ты я не нуждаюсь.

— У всех есть своя цена, Калугин. Назови свою? Знаешь, я готов выслушать твои условия. Никому не предлагал, а вот тебе предлагаю.

— Я польщён.

— Не сомневаюсь.

— Деньги, Камиль, — средство для людей умных и цель — для глупцов. Финансами надо управлять, а не служить им. У меня достаточно денег, большего мне не надо. Твоих денег — тем более.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Или ты полагаешь, что каждый, уподобляясь тебе, стремится скрыть свою внутреннюю бедность за внешним богатством?

Камиль сделал решительный шаг к Владу.

— Убирайся из моего клуба, Камиль. Этого разговора между нами не было.

— Ты сам себе роешь яму, Калугин.

— А ты не думай об этом, даже яму я могу использовать, как фундамент, если пожелаю. Прочь пошёл!

Камиль пристально смотрел на Калугина.

— И ещё, — Влад очень близко подошёл к Камилю, — оставь Киру в покое.

— А то что?

— Ещё раз приблизишься к ней и я тебя убью.

Камиль лишь ухмыльнулся.

— Знаешь, Калугин, когда кто-то лижет мне подошвы, я прижимаю его ногой, прежде чем он начнёт кусаться. Но ты… ты не такой, и это мне в тебе нравится. В твоих глазах нет страха, который я обычно наблюдаю у тех, которых навещаю. Я не пойму, ты такой тупой, бесстрашный или совсем бессмертный? Ты кому угрожаешь?

— За Киру я тебя убью, Камиль, так и знай и мне плевать на то, кто там тебя боится или не боится. Я тебя давно знаю и прекрасно понимаю, что ты из себя представляешь.

— Кира единственная возможность заставить Жёсткого выбраться из норы, Калугин, ты это так же знаешь!

— Я не позволю использовать свою женщину в этих играх, Камиль.

— Отлично, тогда сам помоги мне найти Жёсткого, Калугин. Если согласишься, я не трону твою девку.

— Ты и так не тронешь её.

— Поразительная самоуверенность.

— Это не самоуверенность, Камиль. Я никогда не изменяю своим принципам. — Калугин устремил взгляд в тёмные глаза Камиля, — женщину свою трогать я тебе не позволю. Жёсткого помогать искать не стану. Работать вместе с тобой так же не буду. Деньги свои грязные засунь в… сам знаешь куда. Всё уяснил или повторить?

На скулах Камиля желваки заходили, кажется, что он был в ярости.

— Вот и чудненько, — добавил Влад. — По твоей физиономии вижу, что до тебя дошло. А теперь пошёл прочь, пока можешь.

— Ты ещё пожалеешь, Калугин. Дважды дружбу я не предлагаю.

— Это ты пожалеешь, если ещё раз сунешься на мою территорию. Дважды повторять не стану.

Когда Булатов ушёл, Владислав опустился на диван, имея теперь возможность всё обдумать. Он бросил взгляд на двери, к нему прошёл Артур, взгляд друга осуждал.

— Влад, что ему от тебя было надо?

— Жёсткий… Камиль просто готов носом землю рыть, чтобы отыскать гада. Булатов сейчас ослеплён жаждой мести. А ещё, он хотел, чтобы я с ни на одной стороне играл.

— Он же тебя не первый год знает, поверить не могу, что он даже предположить мог, что ты согласишься.

Владислав подошёл к Артуру.

— Меня не знаешь даже ты, Артур, а Камиль так тем более. Я сам себя, кажется, уже не знаю, — добавил Влад, выдохнув.

— Этот человек опасен, Влад. Какого чёрта ты с ним связываешься?

— А мне надо хвост поджать и трястись перед ним, так, Артур? Или принять его условия, переступив через себя? А, может, мне его грохнуть надо было? Только, Артур, именно эти принципы и отличают нас от таких, как он. Грязь — это его среда обитания, я там барахтаться не стану.

— При таком раскладе грохнет именно он тебя, Калугин. Его надо было сейчас взять, а не отпускать.

— И что дальше? Смысл? Взяли бы его и потом отпустили. Если брать — то лишь для того, чтобы грохнуть. Ты бы на такое пошёл? Я не желаю марать об него руки. По крайней мере, сейчас не желаю.

— Я поговорю о нём со Славой, Влад.

— Не думаю, что сверху нам дадут команду что-то предпринимать. У этого шакала везде свои руки.

— Тогда что?

— Посмотрим, Артур. Но знаю точно одно, если он посмеет тронуть Киру, я его убью и ни на что не посмотрю.

— Он на всё пойдёт, чтобы Жёсткого отыскать, Влад. Ты же это понимаешь.

— Мы найдём Жёсткого первыми, Артур, и тогда этот гад дерьмо собственное жрать будет за то, что сделал.

Артур лишь покачал головой.

— Переиграть Камиля будет тяжело Влад. Хотя бы потому, что тебя сдерживают хоть какие-то принципы, Калугин, а этого беса не сдерживает ничего, он по трупам к цели пойдёт, если понадобится. Кстати о трупах… Илью он завалил и надо с этим что-то решать.

Калугин пожал плечами.

— Есть возможность доказать, что его Камиль завалил? Проверь камеры, Артур. Не может быть, чтобы ничего на видео не попало. У меня в коридоре каждый угол просматривается.

— Уже проверил. На одной камере он засветился. Булатов совсем рехнулся, потому что, как понимаю, ему было плевать на то, что он засветится.

— Потому что уверен, что отмажется, Артур.

— А отмажется?

— Проверим.

— Влад, если ты попрёшь против него, у тебя будут проблемы.

— А если ничего не буду делать, то стану одной из тех шавок, которые поджимают перед ним свои хвосты.

*****

Кира всю ночь не могла уснуть. Владислав так и не пришёл. Она не сомневалась, что он утешился в объятиях очередной шлюхи. От этой мысли было очень больно. Девушка кое как уснула лишь под утро.

Провалявшись до обеда в постели, Кира спустилась вниз, Анна только собралась нести ей завтрак, но Кира сказала, что пообедает в столовой.

— Влад так и не приходил?

— Нет, — ответила Анна.

— Наверное занят, — Кира без охоты поковыряла вилкой в тарелке.

— Вообще-то он редко здесь бывает. Владислав навещает эту дачу раз в неделю или две, — ответила Анна.

Кира так и застыла. Выходит, что он поселил её здесь, а сам будет проводить время в клубе или на квартире. Такой расклад её не устраивал, но понимала, что вряд ли сможет что-то изменить.

*****

Последующие пять недель прошли для Киры как в тумане. С Владиславом она почти не виделась. Он заезжал на дачу либо слишком рано утром, либо поздно ночью. Интересовался у Анны, как дела у Киры, проверял охрану, обеспечивал всем необходимым и уезжал.

Смириться с такой его холодностью было очень тяжело, почти невозможно, у Киры уже стала развиваться бессонница. Думать о том, что любимый мужчина каждую ночь проводит с новой девкой — было невыносимо.

У Киры даже аппетит стал пропадать, но ради ребёнка она через силу заставляла себя есть. Она чувствовала себя ужасно одиноко. Очень неприятное чувство, словно любимый вычеркнул её из своей жизни.

Пару раз за это время она с ним столкнулась в коридоре, но Влад держался холодно и отстранённо. Она терпела, полагая, что он имеет право сердиться, и не теряла надежды добиться своего.

Услышав ночью, что к дому подъехала машина, Кира встала. На этот раз Влад от неё не сбежит. Она хочет с ним поговорить и поговорит.

Услышав, как стукнула дверь в его комнате, Кира направилась туда.

Облокотившись о косяк, она наблюдала, как он усиленно рылся в комоде, а потом стал выворачивать какие-то бумаги из тумбочки. Он определённо что-то искал.

— Влад! — произнесла она, заметив, как сразу же замер мужчина. Он медленно повернулся к ней лицом, и Кира увидела, что он слегка осунулся за это время, под его глазами стали заметны синие круги.

Кира не могла понять, что с ним происходит.

Владислав же днями загонял себя на работе, с утра до вечера, чтобы не думать о Кире. На других женщин он сейчас и не смотрел, не до них было, но Кире об этом докладывать он не станет. Пусть думает, что хочет.

— Я занят, разве не видишь? Чего хотела? — он перевёл взгляд на документ, который сжимал в руках.

— Посмотри на меня, Влад! — едва ли не плача попросила она. — Неужели тебе так сложно уделить мне хоть немного времени? Я же так сильно соскучилась по тебе. Мне здесь так скучно и одиноко.

— Если тебе скучно, я найму тебе человека, который будет тебя развлекать. А в мои обязанности не входят твои развлечения! — он отвечал, даже не смотря на неё.

— Почему ты так неважно выглядишь?

— Тебе какое дело до моего внешнего вида?

— Я беспокоюсь о тебе!

— Не стоит.

— Влад, как долго ты ещё будешь так себя вести?

— Как так, Кира?

— Словно обиженный мальчик-подросток.

Он тяжело вздохнул и наконец-то удостоил её взглядом.

— Когда я привёл тебя в свой дом, то сразу сказал какими именно будут наши отношения Кира. Ты здесь единственная женщина, как ты и хотела. Я тебя всем необходимым обеспечил. Или тебе мало?

— Мне ничего этого не нужно, Влад, только ты. Ты — моя самая большая необходимость.

— В таком случае, мне жаль, потому что Я — это единственное, что ты не получишь. А теперь, закрой дверь с обратной стороны, мне надо найти документы, — процедил он. — Утром я зайду к тебе, съездим в клинику. Надеюсь, что ты помнишь о том, что на завтра у тебя назначен приём у доктора.

— Помню! — почти крикнула она.

Кира в бешенстве захлопнула двери, отмечая, что у неё воистину ангельское терпение и невероятное упорство. Вот только надолго ли ещё хватит этого упорства, если достучаться до него просто невозможно. Вот почему он так упрям?

Кира терялась в догадках, что, если она нашёл себе другую женщину? Почему он так устало выглядит? Кира очень переживала за него, а теперь переживать стала ещё больше.

Утром Влад взял с собой троих парней и отвёз Киру в больницу. Кира очень обрадовалась, когда врач сообщил ей, что у неё всё в порядке и ребёнку ничего не угрожает. Наверное впервые за это время, она улыбалась довольной улыбкой.

Когда ей проводили ультразвуковое исследование, Влад был рядом с ней. Он с любопытством смотрел на монитор.

— У вас будет мальчик, — сообщила им врач.

Кира глубоко вздохнула, улыбнулась и посмотрела на Калугина. Она хотела сына, была уверена, что и Влад хотел бы сына. Ведь каждый мужчина хочет наследника.

Они вышли в коридор. Владислав машинально прижал девушку к себе и поцеловал в макушку. Кира удивилась, даже не надеялась на то, что он поцелует её, пусть даже так.

— Ты рад, что у нас будет мальчик, Влад?

— Не знаю, я и против девочки ничего не имею.

— А я рада, что будет мальчик. Я ему уже даже имя придумала.

Владислав резко остановился, склонился к Кире, заглядывая в её глаза.

— Любопытно. И как же ты хочешь назвать сына?

— Максим.

Он несколько секунд молча смотрел на девушку, а потом его ладонь нежно легла на её щёку.

— Мне нравится это имя, если ты так хочешь, значит будет Максим.

— Правда?

— Конечно. Почему бы и нет!

Они прошли вперёд по коридору.

— Мне надо в туалет, — сказала Кира.

Владислав лишь усмехнулся и провёл её в направлении уборной.

Вслед за Кирой в уборную прошла молодая девушка. Сначала Кира и внимания не обратила на юную блондинку, но та подошла к ней и дёрнула за руку. Кира вопросительно посмотрела на девушку, которая молча протянула ей записку и весьма простенький мобильный телефон.

— Возьми! — поспешно произнесла девушка, всовывая Кире в руки телефон.

— Зачем? Кто ты?

— Меня просили передать тебе, — ответила девушка, всунув Кире в руки телефон с запиской, а потом поспешно ушла, закрыв двери.

Кира была ошеломлена, не понимая выходки этой девушки. Она взяла записку и развернула бумагу. У Киры внутри всё похолодело. Записка была от Владимира Жёсткого. А телефон ей передали, чтобы по нему она могла с ним связаться.

— Ты чего так долго? Я уже волноваться стал, — услышала она голос Владислава, который приоткрыл двери и заглянул в уборную.

Увидев в руках у Киры незнакомый ему телефон, Владислав нахмурился, размашистым шагом приблизился к Кире и буквально вырвал у неё из рук телефон, повертел, а потом его взгляд упал на записку, которую девушка сжимала в своей руке.

— Дай сюда! — холодно процедил он, вытянув руку.

— Влад, понимаешь…

— Дай сюда! — рявкнул он так громко, что девушка вздрогнула.

Она протянула ему записку. Владислав прочитал и его полный ненависти взгляд устремился на Киру.

— Значит вот как, Кира! Воспользовалась вылазкой в город для того, чтобы с папашей своим связаться?

Девушка ошеломлённо уставилась на него. Необходимо ему всё объяснить…