Глава 10

Кира была напугана такими действиями Богдана. Он всегда был терпелив с ней, а, если и проявлял настойчивость, то отступал, стоило лишь Кире сказать ему, чтобы он вёл себя сдержанней.

Богдан, кажется, мирился с таким положением вещей. Кира теперь поняла почему. Ведь она всегда была так погружена работой и учёбой, что не находила время на других мужчин. Да и никогда она не хотела начинать серьёзных отношений с мужчинами до тех пор, пока не познакомилась с Владом, к которому её невероятно тянуло.

Прежде Кира не желала растрачивать себя на кого попало. Всегда полагала, что лучше копить в себе любовь, заботу и нежность, чтобы в нужный момент подарить всё это нужному человеку.

С Владом у неё сразу же возникла взаимная симпатия. Девушка знала, что его тянет к ней так же сильно, как и её к нему. Наверное потому, что притяжение сердец никому никогда не разрушить, ведь здесь касаются вовсе не руки, не пальцы, а души. Но она своей ложью смогла разорвать эту тонкую связь.

Богдан был спокоен, пока знал, что у Киры никого нет, надеялся и ждал. Сейчас же, когда девушка открыто призналась ему, что не только любит другого, но и отдалась ему, Богдан взбесился. Таким злым и агрессивным друга Кира ещё не видела.

Богдан сжал девушку в объятиях и, склонив голову, впился в её губы. Кира пыталась сопротивляться, чем только больше злила мужчину, который яростно пытался разомкнуть её губы, причиняя боль. Под его напором Кира подчинилась. Поняла, что ничего не сможет сделать против сильного мужчины.

Ощутив влагу на её щеках и всхлип, он отпрянул, заглянул в её полные слёз глаза.

— Я настолько противен тебе? — процедил он.

— Нет.

— Тогда что?

— А ты сам не понимаешь? Правда не понимаешь? — закричала она. — Я боюсь тебя, Богдан. Ты меня пугаешь. Накинулся на меня, запугиваешь, требуешь платы.

Он хмуро смотрел на неё, слушая.

— Почему ты, разговаривая со мной по телефону, когда я просила тебя о помощи, сразу не сказал мне о том, что тебе потребуется от меня плата за моё спасение? Почему?

— Это бы что-то изменило?

— Да, я бы поняла, что из себя представляет наша дружба. Я не стала бы просить тебя ни о какой услуге. Уж лучше бы я осталась в том доме. Я нашла бы иной выход. Твоя плата мне не по карману, Богдан.

— Я вижу, как ты нашла этот самый выход, Кира! — рявкнул он, тряхнув девушку, — ты легла под того мужчину, позволила ему всё, даже обрюхатить себя. И дальше бы позволяла ему всё.

Кира перевела дыхание, пытаясь перестать плакать. Знала уже, что нет смысла в слезах. Жалеть себя она не станет. Надо было думать, как выкрутиться из новой проблемы.

— Ты не отпустишь меня, да? — тихо спросила она, внимательно смотря в серые глаза мужчины.

— Нет.

Она опустила вниз голову, слегка уткнувшись носом в его грудь, он так тесно сжимал её, что даже отодвинуться от него, чтобы прервать телесный контакт, было невозможно.

Находясь в объятиях этого мужчины, Кира не чувствовала себя в безопасности и защищённой от всего, как это было в объятиях Влада. Богдан только подогревал её страх.

— Что ты намерен делать со мной, Богдан?

— А ты совсем маленькая девочка, да? Не понимаешь? Я буду пользоваться тобой по своему усмотрению.

Кира разочарованно посмотрела на него. Видела, что сердцем мужчины овладели обида и боль, ведь он не ожидал, что она кинется в объятия другого, отвергнув самого Богдана.

— Я тебя не понимаю. Ты что, и правда думаешь, что я буду по своей воле спать с тобой? Или ты планируешь получать извращённое удовольствие от секса каждый раз насилуя меня? Попользуешься, а потом выкинешь? И ты ещё смеешь говорить, что любишь меня? Разве это любовь? Похоть и не более того.

Он застыл и не отводил глаз от её обвиняющего взгляда.

— Я предлагаю тебе по своей воле быть моей, Кира. Ты всегда мне очень нравилась. Я не отдам тебя другому.

Она глубоко вздохнула, дёрнувшись.

— Отпусти, давай сядем и поговорим, обсудим всё. Мне есть, что предложить тебе.

Он ухмыльнулся.

— Что за игры?

— Ты выслушаешь или прямо сейчас накинешься и изнасилуешь?

Он молча держал её.

— Отпусти меня!

Мужчина отпустил её. Девушка села на диван, отодвинувшись на самый край от Богдана, который всё равно подсел к ней очень близко, нервируя её.

— И? — он дотронулся до её руки.

Кира тяжело вздохнула и нерешительно посмотрела на мужчину.

— Я запуталась, Богдан. У меня никого нет, мне страшно. Мужчина, который затронул мою душу, стал мне, как враг. Он ненавидит меня. Я ему не нужна. Я боюсь возвращаться домой, боюсь, что меня найдёт Жёсткий или Калугин. У меня нет документов, нет денег. А ещё, я уверена, что беременна.

Кира видела, как при этих её словах налились яростью глаза Богдана.

— Если беременна, то ты сделаешь аборт и это не оговаривается.

— Нет, Богдан, я не сделаю аборт. И ты не заставишь меня. Ты поможешь и мне, и моему ребёнку.

Он словно замер, кажется, что он удивился такими её требованиями.

— А в обмен, я буду с тобой так долго, сколько ты захочешь, — произнесла она, сильно зажмурив веки, а потом вновь посмотрела на мужчину. Она не хотела расплачиваться с ним своим телом, но ради безопасности своего ребёнка готова была пойти на всё.

Он молча и задумчиво смотрел на неё.

— Я не выстою одна против двух таких сильных и влиятельных мужчин, как Жёсткий и Калугин, — с горечью заключила она. — Уверена, что ни один из них не оставит меня в покое.

— Полагаешь, что стоишь того, чтобы я брал на себя обузу в виде твоего ребёнка? Ты так хороша в постели? Тебе придётся убедить меня, Кира, что ты стоишь того, чтобы я позволил тебе оставить этот приплод.

— Не смей так называть моего ребёнка.

— Я подумаю, Кира. Значит, тебе нужны мои деньги?

— Ты так ничего и не понял, да? Мне не нужны твои деньги, я сама могу заработать, не маленькая, да и руки и ноги, слава Богу, целы. Если бы только в этом была проблема, то проблемы бы не было. От тебя мне нужна только защита, Богдан. Защита для меня и малыша.

— Я должен подумать, Кира. Я не очень-то то горю желанием возиться с чужим отродьем. Если у тебя и будут дети, то они должны быть от меня.

— Если захочешь, то у меня будут дети от тебя, Богдан, но этот малыш должен родиться.

— Зачем он тебе, Кира? Я не понимаю. Ну залетела по глупости и неопытности, так что теперь? Всю жизнь надо крест этот нести? Реши проблему, пока ещё срок небольшой… ведь небольшой же?

Она кивнула.

— Я не планировала беременность, Богдан. Но я не могу убить своего ребёнка. Он же живой и у него никого нет, кроме меня.

Богдан внимательно посмотрел на Киру.

— Тебе надо отдохнуть. Я принесу тебе что-нибудь поесть. На днях мы с тобой сходим к врачу. Я хочу точно знать срок беременности.

Кира лишь кивнула.

После того, как Калугина доставили к следователю, прошло уже более трёх часов, но дело так и не двигалось.

Увидев, что следователь вернулся в кабинет, Влад приблизился.

— Вень, что за фигня, а? Ты чего меня здесь маринуешь?

— Влад, ты же знаешь, что…

— Я знаю, Веня, — перебил его Калугин, — что после того, как меня доставили сюда, мне должны были предъявить протокол задержания в течении трёх часов, не позднее.

— Всё есть, успокойся, Калугин. Где твой адвокат?

— Я сам себе и адвокат и, если понадобится, то и судьёй стану.

— Калугин, не ерепенься, — если адвокат будет участвовать в производстве уголовного дела, то он должен присутствовать при составлении протокола.

— Ты совсем охренел, Веня? — прошипел Влад, — если адвокат был в момента реального задержания, тогда его присутствие для протокола обязательно. А так, не гони ересь.

— Влад!

— Веня, я тебя давно знаю, а ты меня. Хватит мне тут воду лить. Я немедленно требую протокол своего задержания.

Следователь обдал Влада недобрым взглядом и, выйдя куда-то буквально на минуту, вернулся с протоколом. Копию протянул Калугину.

Влад тут же стал просматривать протокол.

— Ты его наизусть учишь, Калугин? — прищурился Прохоров, наблюдая, как долго и дотошно Влад вчитывается в каждую строчку.

Влад поднял на него тяжёлый взгляд.

— А это тебя напрягает? Я хочу знать всё до мелочей, что здесь написано. А главное, чтобы по делу. Ты хоть понимаешь, что эта бумага должна была быть составлена в моём присутствии?

— Влад, ты меня работать не учи.

— Ладно, в принципе, здесь всё по делу, — Калугин отложил бумагу. Что дальше? Допрашивать будешь? Или и так всё знаешь? Понимаешь же, что меня подставили, да, Веня?

— Калугин, я, может, и понимаю, но свидетель утверждает, что…

— Мне плевать, что утверждает этот предатель, — крикнул Калугин. — Разберись с этим Веня. Я уже всё сказал тебе, объяснил, каким образом из моего оружия был ранен Артур и убит Булатов.

— Я сделаю всё, чтобы ты вышел отсюда, Калугин, ты же знаешь.

— Я и так выйду отсюда, Веня. У тебя есть всего сорок восемь часов, а, если привлечёшь судью, то не более пяти суток, чтобы собрать улики и держать меня здесь. Но ты их не найдёшь.

— Если не найду, то через двое суток тебя отпустят. Думаешь, что мне нравится держать тебя здесь? Влад, мы работали с тобой вместе не один год. Я знаю, что ты принципиальный и слишком правильный, чтобы без серьёзной надобности мараться всей этой грязью.

— Вень, полковник Гирин тебе всё популярно объяснит, я уверен.

Ярослав почти каждый день навещал Артура. У его палаты стояли люди Соколовского. Жизнь Артура была слишком важна. Яр не мог позволить, чтобы в палату к Артуру мог пройти тот, кто не хотел бы, чтобы Артур пришёл в себя и дал показания, перечащие показаниям Ильи.

Сегодня Артур наконец-то очнулся и пришёл в себя. Но был ещё слишком слаб, чтобы давать показания. Но Ярослав был уверен, что пройдёт ещё два дня, и Артур заговорит. Яр не сомневался, что Калугина скоро отпустят, дело на него белыми нитками шито.

Приехав в дом Калугина, Ярослав понял, что Кира сбежала.

Гена получил сильный удар по голове, Анна уложила его в кровать и приложила лёд к огромной шишке на затылке.

Ярослав мало, что понял, лишь то, что девчонке помогли удрать. Он организовал своих ребят, чтобы те сделали всё возможное, чтобы найти Киру и того, кто ей помог.