Глава 1

Мири

— А я могу называть тебя теперь, ну не знаю, пупсиком? — Конечно, я спрашиваю это с сарказмом. Я знаю его реакцию.

Его губы растягиваются в медленной, хищной улыбке. Он откладывает старинный фолиант, который изучал последние два часа. Воздух в комнате будто сгущается, становится сладковатым и опасным.

— Ты можешь всё что хочешь, моя маленькая Светлая. Но если ты попробуешь ко мне так нелепо обратиться, будут последствия. — Его бархатный голос обволакивает меня, и по спине бегут мурашки.

Я всё ещё не могу привыкнуть, что теперь мы друг другу кто-то вроде пары. И не знаю, как себя теперь вести с ним. В отношениях с Антом всё было иначе, и я знала, как показать свою любовь. Хотя много что с того времени изменилось. В том числе и я сама. Так что теперь, я словно учусь любить заново.

Я фыркаю, отворачиваюсь к окну, за которым моросит долгий противный дождь. Конспиративная квартира. Звучит как будто мы из шпионского боевика. На деле же просто просторная, безликая квартира в богатом районе, где все слишком заняты своими деньгами, чтобы обращать внимание на соседей.

С тех пор, как мы вынуждены жить вместе, нас всё ещё никто не смог обнаружить. Скрывающие энергию амулеты, вшитые в стены и в пол, всё же делают свою работу. Мы носим их и просто так. Хотя, мы даже не выходим из квартиры. Дела по бизнесу Нортан отлично ведет из квартиры. Ему почти постоянно звонит Элрик, и они что-то эмоционально обсуждают и решают.

Я пытаюсь отвлечь себя чем угодно, ведь всё моё свободное время занимают мысли о маме. Рассказала Нортану забавные истории из детства, связанные с моими родителями. Про то, как папа учил меня различать оттенки магии в закате, притворяясь, что это просто игра. Как он смеялся, когда у меня получалось…

Я лишилась отца. И теперь я не могу позволить забрать у меня мать. Мысль о том, что она в застенках у Джорджины Рейнхарт, заставляет сердце сжиматься от боли.

В квартире Нортана есть четыре комнаты. Он говорит, что она довольно маленькая. Я, конечно, так не считаю. Я понимаю, что Нортан никогда не считал денег. Для него это пыль. Всё-таки есть свои преимущества в том, чтобы быть богатым.

— Снова думаешь о ней? — Его голос звучит прямо у самого уха. Я вздрагиваю. Не услышала его шагов. Он подошел бесшумно, как тень. Его руки обнимают меня за талию, прижимая спиной к его груди. В его прикосновении чувствуются обладание и обещание защиты.

— Это сложно не делать, — отвечаю я, глядя на свое отражение в темном стекле. Я стала строже. В глазах появилась твердость, которой не было раньше.

— Мы её освободим. Я дал тебе слово.

— Я знаю. — Я закрываю глаза, погружаясь в его тепло. — Но я не могу просто сидеть и ждать. Эти сны… папа… Он что-то пытается сказать. Я это чувствую. Это не просто кошмар, Нортан. Это предупреждение.

Он поворачивает меня к себе. В его глазах, этих холодных сумрачных любимых глазах, пляшут искры интереса.

— Что ты видела в этот раз?

— Тот же холод. Тот же беззвучный крик. Но сегодня… сегодня за его спиной я разглядела руины. Обугленные камни и пепел. Я уверена это Мортвен.

Его пальцы непроизвольно сжимаются на моей талии. Мортвен его незаживающая рана. Место, где он потерял всё.

— Инквизиция стерла его с лица земли, — его голос становится жестким, как сталь. — Они убили мою семью. Они забрали прошлое. Но будущее они не получат.

В его словах чувствуется сила, что заставляет трепетать целые миры. И сейчас она направлена на меня, наполняя решимостью.

— Мы найдем способ их остановить, — говорю я тихо, но твердо. — Не только ради мамы. Ради всех. Чтобы больше никто не должен был скрываться, как мой отец.

Он смотрит на меня со смешанным выражением одержимости и нежности, которое способно заставить меня забыть о дожде, о страхе, обо всём на свете.

— Тогда начнем с малого, — он отпускает меня и подходит к потайной панели в стене, которая бесшумно отъезжает в сторону, открывая скрытый рабочий кабинет с голографическими экранами. — «Солнечный сплав» всё ещё моя империя. И у нас есть доступ к архивам, которые Инквизиция считала уничтоженными. Давай поищем твоего отца.

В его глазах загорается знакомый огонь. Огонь Владыки Тьмы. И в этот раз он горит для меня.

Я делаю шаг вперед, навстречу этому огню. Моя тоска сменяется жгучим любопытством. Папа… что ты скрывал? И как это поможет нам сокрушить врагов?

В этот самый момент в квартире прозвучал негромкий, мелодичный сигнал оповещение системы безопасности. На одном из голографических экранов замигал зеленый значок.

Нортан взглянул на него, и на его лице появилось удовлетворение.

— Говори о дьяволе, — произносит он, нажимая кнопку на сенсорной панели. — Или, в нашем случае, о спасении от скучной бумажной работы. Входи, Элрик.

Дверь бесшумно отъезжает, и в проеме возникает внушительная фигура Элрика. Он похож на добродушного торговца, но его глаза, умные и хитрые, выдают недюжинный интеллект. Он Свет Нортана в мире бизнеса, человек, чья власть и открытость является его главным оружием.

— Владыка, — он почтительно склоняет голову, а затем его взгляд смягчается, обращаясь ко мне. — Леди Эллендар. Рад с Вами познакомиться вживую.

Я киваю в ответ, чувствуя странную смесь благодарности и неловкости от этого обращения. «Леди Эллендар». Всё ещё непривычно.

— Приветствия принимаются, Элрик, — голос Нортана возвращает нас к делу. — Отчеты я изучил. Но живые новости всегда ценнее.

— Безусловно, — Элрик тяжело, но удивительно легко опускается в кресло. — «Солнечный сплав» миновал кризис. Как вы и предсказывали. Чистки Инквизиции прошли мимо нас. Власть не подозревает меня ни в чём порочащем.

Меня всегда интересовали люди, стоящие за магией технологий.

— А как насчет персонала? — Говорю и не узнаю свой собственный голос, как-то деловито прозвучало.

Элрик поворачивается ко мне, и его лицо расплывается в улыбке.

— Леди Эллендар, компания со столетней историей. Из покон веков у нас работали и светлые, и те, кто предпочитал не афишировать свою природу. Талант есть талант. Они создали гору прорывных технологий. И да, — его взгляд становится многозначительным. — У нас есть полные архивы по каждому сотруднику.

Мое сердце пропускает удар. Отец. Его работа. Возможно, ответ прямо здесь, в этих архивах.

— Есть… есть новости о моей маме? — Вырывается у меня вопрос, в котором смешаны надежда и страх.

Лицо Элрика становится серьезным, почти отеческим.

— Связь затруднена, но последние сведения гласят, что с ней всё в порядке, насколько это возможно. Её не пытают. Джорджина держит её как козырную карту. Пока вы в безопасности, с вашей матерью ничего не случится.

От этих слов в груди немного теплеет, но тяжесть не уходит. Она жива. Это главное.

— И самая приятная новость, — Элрик снова улыбается, но теперь с торжеством инженера, представившего шедевр. — Отдел опытных образцов завершил проект «Голиаф». Новейший экзоскелет, утраивающий магическую силу оператора. Как вы и предписали, Владыка. Инквизиция даже не подозревает о таких разработках.

Я вижу, как меняется выражение лица Нортана. В его глазах вспыхивает холодный, безжалостный огонь хищника, почуявшего добычу. Этот взгляд заставляет меня содрогнуться и от страха, и от странного предвкушения.

— Отлично, — его голос звучит как скрежет стали. — Значит, пора активировать старые связи. Пора пригласить в гости моих… друзей.

Слово «друзья» звучит из его уст зловеще. Я представляю себе не людей, а тени, чудовищ и пауков, сплетающих паутину заговора, которую держит в своих руках только он один.

И словно в ответ на эту мысль, раздается звонок. Не системы оповещения, а его личного, зашифрованного коммуникатора. На экране высвечивается анонимный номер. Но Нортан замирает на мгновение, и я понимаю. Он знает, кто это.

Он медленно подносит устройство к уху.

— Говори.

Я не слышу слов, но вижу, как его лицо превращается в каменную маску. Глаза сужаются, в них вспыхивает знакомая ярость. Моё собственное сердце замирает. Я узнала эту интонацию, даже искаженную маскировщиком. Вейн.

— Вейн. Ты рискуешь, я отпустил тебя бесследно лишь по одной причине... — голос Нортана тихий, но в нем слышится такой напор силы, что воздух в комнате кажется густым. Он слушает. Его пальцы чуть сжимаются.

— Нет, — он отвечает с той ледяной окончательностью, что рубит любые аргументы. — Это не предмет для обсуждения. Она не товар. И если ты ещё раз посмеешь сказать нечто подобное, я найду тебя и напомню, почему ты когда-то был моей правой рукой, а не смел тягаться со мной.

Щелчок разрыва связи звучит как выстрел. Тишина, что повисает вслед за ним, гробовая. Элрик не дышит. Я чувствую, как холодная волна страха грозит захлестнуть меня, но встречает внутри стальной стержень. Стержень, который выковали предательство, потеря и его любовь.

Нортан поворачивается ко мне. В его взгляде нет и тени прежней игры, только голая, безжалостная правда нашего мира.

— У нас появилась ещё одна проблема, — произносит он тихо, и это падает между нами, как перчатка, брошенная к ногам.