Глава 15

Астра

Три часа назад.

Я провела последние дни в забытьи, проваливаясь в сон, как в чёрную яму. И в каждом пробуждении — громкая ненависть ко всему миру. К Вейну. К Мири. Даже к Нортану, который позволил этому случиться.

Элрик был… добр. Нет, не так. Он был услужлив. Как хорошо выдрессированный пёс. Приносил еду, лекарства, молча убирался, ловил каждый взгляд. Я ценю это. Но я не из тех, кого можно списать со счетов. Я не слабая, жалкая дурочка, которой нужно отлежаться. Я Астра. Маг, чья сила заставляла трепетать целые легионы. И тому, кто посмел меня сломать… отомщу его же ядом, но в десятикратном размере.

— Элрик! — Мой голос прорывается сквозь всю квартиру, резкий, властный, не терпящий возражений. — Ко мне! Немедленно!

Он появляется в дверях практически мгновенно, его добродушное лицо выражает готовность.

— Да, моя милая госпожа? Как вы себя чувствуете?

Милая. Фу. Как будто я какая-то безделушка.

— Чувствую себя достаточно сильной, чтобы переломить хребет дракону. Какие новости? Где Нортан? Что происходит?

Он рассказывает. План. Штурм. Вейн, снова на поводке.

Во мне всё закипает. Я должна быть там. Сейчас же. Я не позволю им разобраться с этим без меня.

— Звони ему. Скажи, что я лечу.

— Но, госпожа… — его лицо выражает искреннюю тревогу. — Вы ещё так слабы! Вам нужен покой!

Ненавижу, когда меня называют слабой. Я не слаба. Я была лишь ослаблена. И с этим покончено.

Мне надоело убеждать. Время уговоров прошло. Ловлю его взгляд, и мои глаза вспыхивают фиолетовым пламенем. Я впускаю в его сознание тонкую, почти невесомую нить морока. Иллюзию непререкаемой воли. Его собственное желание угодить мне становится оружием против него.

Элрик замирает на секунду, взгляд становится чуть стеклянным.

— Сейчас же, госпожа, — бормочет он и достаёт коммуникатор.

Я наблюдаю, как уже под моими чарами, он связывается с Нортаном и передаёт моё сообщение. Как же легко. Всегда было легко заставить плясать их под мою дудку. Наконец-то сила вернулась ко мне после всех этих недель унижения и беспомощности.

Вейн.

Имя обжигает изнутри. Ублюдок. То, что он со мной сделал… Это было не просто пленение. Это было надругательство.

Он запер меня в подвале своего убогого убежища. Отвратительно даже вспоминать.

— Ты будешь моей королевой, Астра, — его голос был безумным от одержимости. — Мы будем править вместе. Ты всегда была самой сильной из нас.

Но его слова противоречили его действиям. Тяжёлые обсидиановые браслеты, подавляющие мою магию. Горькие отвары, вливаемые в горло, от которых тело становилось ватным, а разум затуманенным. Он раздевал меня догола, его взгляд, полный голода и безумия, скользил по моей коже. А потом… потом губы. Его прикосновения. Насильственные, властные, покрывающие моё тело своими мерзкими поцелуями. Я лежала, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как во мне растёт ненависть. Я клялась себе, что однажды вырву ему сердце.

Он был моим другом. Почти семьёй. Мы втроём, Вейн, я и Нортан. Я любила Нортана. И да, я использовала свои чары, чтобы склонить его ко мне. Иногда… Почему бы и нет? Сила дана, чтобы её использовать. А Вейн… Вейн желал меня и без чар. И когда он получил меня в свои руки, он обезумел. Посмел пойти против Нортана. Посмел взять меня силой. Оставить на мне свои грязные следы.

Нет. Никогда не прощу ему этого. Никогда.

Я сбрасываю с себя одеяло. Голова ещё гудит, но это ничего. Направляюсь в гардеробную. Мне нужна не просто одежда, необходимо показать, что я сильна. Я выбираю идеально сидящий костюм из чёрной, переливающейся кожи. Он подчёркивает каждый изгиб, каждую линию. То, что нужно.

Подхожу к зеркалу. Мои волосы, густая чёрная копна, уложены в прекрасные волны. Я подвожу глаза, делая свой взгляд ещё более пронзительным, ещё более чарующим. Готово.

Оглядываю своё отражение — бесподобна. Пусть он и выбрал другую, моё место рядом с ним в битве. Я помогу ему. А там… посмотрим, я ещё не сказала последнее слово.

Я приземляюсь на магокаре Элрика в двух шагах от ревущего людского шторма. Хаос. Дым. Разбитые витрины и лозунги, горящие в небе. Прекрасно. Идеальный фон для моего возвращения.

Мне нравится эта энергия. Слепая, яростная, направленная в нужное русло. Закрываю глаза на секунду, позволяя своей силе растечься тончайшей паутиной по краям толпы. Я не пытаюсь контролировать их умы. Это слишком грубо и не в моём стиле. Просто… лёгкое внушение. Шёпот на задворках сознания. Вам годами лгали. Промывали мозги. Вы сами это чувствуете, не так ли?

Я открываю глаза и вливаюсь в толпу, крича те же лозунги, что и они. Кричу и чувствую себя дирижёром этой симфонии. Я проникаюсь их духом, становлюсь его частью, чтобы лучше направлять.

Охрана у выбитых дверей штаба пытается что-то из себя изобразить. Жалко. Я ловлю их взгляды. Вы так устали. Просто закройте глаза. Всего на минутку. Их веки тяжелеют, и они оседают на пол, погружаясь в глубокий, неестественный сон. Легко.

Внутри картины разрушения. Повсюду валяются тела инквизиторов. Я наступаю на руку одному из них. Меня охватывает досада. Чёрт, я пропустила всё самое интересное. Во мне просыпается знакомая, тёмная жажда, желание кого-нибудь прикончить. По-настоящему. Того, кто этого заслуживает.

На пути попадается ещё парочка. Они поднимают оружие, но их воля хлипкая преграда перед моей магией. Один начинает стрелять в своего напарника, уверенный, что тот чудовище из его кошмаров. Второй заходится истерическим смехом. Я прохожу мимо, даже не замедляя шага.

И вот, наконец, я вижу их. Картина, от которой замирает сердце, даже несмотря на всю мою ярость. Кабинет Верховного Инквизитора. Вейн, этот ублюдок, держит в теневых путах Джорджину Рейнхарт. Рядом тот самый инквизитор-перебежчик, Эрскен. Мири на коленях, её плечи трясутся от рыданий. А на полу… на полу лежит он. Нортан. Без сознания. Бледный. Не двигается.

Меня будто окатило ледяной водой. Я врываюсь в кабинет, и первое, что делаю, резким, отточенным движением посылаю сгусток фиолетовой, клокочущей энергии прямо в Джорджину.

— Астра, нет! — Рычит Вейн. — Ещё не время!

Энергия достигает цели, но не разрывает её на части. Она обволакивает женщину, впитываясь в её сознание.

— Успокойся, пёс, — шиплю я ему. — Я всего лишь отправила её в маленькое путешествие. Теперь ей снится, что ничего этого не было. Обычный рабочий день.

Я перевожу взгляд на Мири, затем на Нортана.

— Что случилось? — Мой голос звучит резко, но под ним слышится страх, который я ненавижу.

Мири поднимает на меня заплаканное лицо и, захлёбываясь, выпаливает чудовищную историю. Кровь Креола. Яд. То, что Джорджина его дочь. И что Нортан умрёт.

Я слушаю, и моё сердце сначала сжимается от ужаса, а затем наполняется злостью. Так вот как всё обернулось. Из-за старой семейной склоки.

— Без меня вы точно ни на что не годитесь, — произношу с презрением, подходя к Джорджине.

Она стоит с остекленевшим взглядом, улыбаясь своему воображаемому отчёту. Я вхожу в её сознание, как в открытую дверь. Мой голос в её голове мягкий, обволакивающий. Я принимаю облик Лины.

— Мама, всё кончено. Мы победили. Тёмные мертвы. Нортан мёртв. Инквизиция спасла мир.

Она верит. Конечно, верит. Её лицо озаряется гордым, фанатичным светом.

— Но мама, — продолжаю я «её дочь», — нужно быть уверенными. Расскажи мне ещё раз про Нортана. Как его можно было убить? И… есть ли способ обратить это вспять? На всякий случай.

Джорджина, счастливая и победоносная, с готовностью выкладывает всё. И в конце, словно, между прочим, добавляет:

— …и спасти его, конечно, невозможно. Разве что… если бы нашёлся глупец, который добровольно отдал бы за него свою жизнь. Обменял бы свою душу на его. Но такого идиота не найдётся.

Вот оно. Ответ. Чёткий и безжалостный.

Я разрываю связь. Морок рассеивается. Джорджина моргает, приходя в себя, и её взгляд снова становится осознанным, полным ненависти.

— Всё кончено, Джорджина, — говорю я ей, наслаждаясь мгновением, когда торжество в её глазах сменяется замешательством, а затем страхом. — Мы знаем правду. Всю.

Я поворачиваюсь к остальным. Коул, Вейн, Мири — все смотрят на меня.

— Яд и кровь родственника действительно его убьют. — Я делаю небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Но есть обходной путь. Чтобы разорвать связь, нужно… добровольно отдать за него свою жизнь. Обменяться. Одна душа вместо другой.

В комнате повисает гробовая тишина. Я смотрю на их лица, на которых отражается ужас и неверие.

— Осталось решить, кто из нас будет тем добровольцем. Кто умрёт вместо Владыки Тьмы.

И прежде, чем кто-либо успевает это осмыслить, Мири вскакивает на ноги. Её лицо искажено отчаянием, но в глазах дурацкая, самоубийственная решимость.

— Я! — Выкрикивает она, и её голос звенит в тишине. — Я отдам за него свою жизнь. Добровольно.

Глупая, сентиментальная девочка. Обдаю её ледяным презрением.

— Как бы заманчиво ни звучало избавиться от тебя, — произношу я, и каждое слово, как пощёчина, — Нортан сначала убьёт всех нас, потом воскресит тебя и растерзает. И даже не из-за какой-то великой любви. Просто потому, что ты носишь его ребёнка. Убить наследника — это не благородно, а глупо. И жестоко по отношению к нему.

Я вижу, как мои слова находят свою цель. Она бледнеет, осознавая всю чудовищность своего порыва.

— Если бы ты действительно его любила, то понимала бы абсурд своей жертвы, — добиваю я её, наслаждаясь её смятением.

— А ты?! — В её голосе снова прорывается ярость. — Ты так хочешь доказать свою верность? Так займи это место! Умрёшь ли ты за него?

Я издаю короткий, беззвучный смешок.

— Нет. Есть вариант получше.

Мой взгляд медленно и неумолимо скользит по комнате останавливаясь на нём. На Вейне. Он замирает, почуяв опасность.

— Вот он, — говорю тихо. — Твой шанс искупить свою вину. Передо мной. Перед ним. Доказать, что твоя преданность не просто слова трусливого пса, который кинулся на своего хозяина, когда тому показалось, что он слаб.

Вейн делает шаг ко мне. Его лицо искажено болью.

— Астра… я… я не смогу жить без тебя.

Эти слова вызывают во мне лишь волну тошноты.

— Со мной у тебя и так ничего нет, — отрезаю, и мой голос становится непоколебимым. — Ты мне противен. Твоя трусость, твоя жалость, твои грязные прикосновения… Ты осквернил всё, что между нами было. Если в тебе осталась хоть капля чести, сделай это. Сделай единственное достойное дело в своей жалкой жизни.

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу агонию. Борьбу. А затем принятие. Он медленно кивает.

— Я готов, — его голос хриплый. — Если это искупит хоть часть моей вины.

Он поворачивается и подходит к Мири. Она смотрит на него с широко раскрытыми глазами, полными ужаса и жалости.

— Замок… — говорит он ей, и слова звучат как завещание. — В Мортвене. Восстановлен. Там… усиленная защита. Магическая охрана. Как всё закончится… отправляйтесь туда.

Мири молча кивает, не в силах вымолвить ни слова.

— Хорошо, — выдыхает она. — Это… лучшее, что ты можешь сделать.

Вейн снова поворачивается ко мне, смотрит в последний раз. Его взгляд полон боли, одержимости, что привела нас к пропасти.

— Я люблю тебя.

И прежде, чем кто-либо успевает среагировать, он со всей силой вонзает себе в грудь короткий, отточенный кинжал, что хранил при себе. Звук разрывающейся плоти, влажный и отвратительный. Он не кричит, лишь тяжело дышит, глядя на меня, пока падает к ногам Нортана.

Я смотрю на мёртвое тело, на растекающуюся лужу крови. Никакой печали. Никакого облегчения. Лишь холодное, безразличное удовлетворение. Счёт оплачен. Долг возвращён.

И теперь мы ждём.