Глава 13

Премьер-министр Британской империи герцог Герберт Эджертон принимал в своей резиденции на Даунинг-стрит британских дипломатов: посла в Российской Федерации барона Ричарда Томлина, консула в Москве барона Джорджа Фоули и консула в Санкт-Петербурге виконта Фрэнсиса Карингтона. Также на встрече присутствовал глава внешней разведки МИ-6 барон Уильям Бреннан.

Через два дня у премьер-министра была запланирована встреча с королевой Викторией Второй, и герцог знал, что главной темой предстоящего разговора будет ситуация в России. На прошлой встрече с Эджертоном королева высказала недовольство тем, что её спецслужбы до сих пор не вернули замороженный конфликт между русскими эльфами и людьми в горячую стадию.

В интересах британской короны было не просто превратить конфликт в полноценную гражданскую войну в России, но и вовлечь туда соседние страны, в первую очередь Финляндию, которая давно имела виды на российскую Карелию. Но к неудовольствию Её Величества, в России не то что гражданская война до сих пор не разгорелась, так ещё и конфликт между эльфами и людьми практически сошёл на нет. Это категорически не устраивало Викторию.

Ещё в конце марта королева дала своему правительству и спецслужбам три месяца на то, чтобы решить русскую проблему — Виктория Вторая желала, чтобы не позже июня в России возобновились боевые действия между Санкт-Петербургом и федеральным центром. Но прошло уже почти два месяца, а дело не сдвинулось с мёртвой точки — эльфы-сепаратисты не желали прерывать перемирие. Помимо этого, они категорически отказывались принимать помощь Британии и не хотели сотрудничать с Финляндией, несмотря на то, что в Хельсинки у власти тоже были эльфы.

Прежде чем идти на ковёр к королеве, премьер-министр решил выслушать отчёты британских консулов и посла, основной функцией которых было не дипломатическое представительство в России, а шпионаж, создание протестных настроений среди россиян и организация диверсий. Первым выступал барон Томлин. Он подробно рассказал о текущей ситуации в России и закончил свою речь неутешительным прогнозом:

— На данный момент я не вижу предпосылок к тому, чтобы в ближайшее время возобновились активные боевые действия между Петербургом и Новгородом. Обе стороны выбрали выжидательную позицию. При этом между центром и мятежным регионом идёт торговля, хоть и ограниченная, совершенно свободно перемещаются граждане, и никто из политиков с обеих сторон не делает резких заявлений. О конфликте напоминает лишь усиленная охрана административной границы со стороны эльфов и отсутствие каких-либо официальных контактов между Петербургом и центром.

— То есть, Вы допускаете, что это всё может затянуться на неопределённый срок? — уточнил премьер-министр.

— Да, милорд, сил для уверенной победы сейчас нет ни у одной из сторон, — ответил Томлин. — Однако эльфы должны понимать, что время играет против них. Сейчас русские орки принципиально придерживаются позиции нейтралитета, но кто знает, что будет, например, через год. Поэтому я допускаю, что в ближайшие несколько месяцев Петербург может возобновить военные действия.

— Мы не можем ждать несколько месяцев. Её Величество желает видеть гражданскую войну в России уже сегодня, — сказал Эджертон с явным недовольством, после чего обратился к барону Фоули: — А что у нас в Москве? Всё настолько плохо? Русские орки забыли о своей вековой вражде с людьми?

— В последнее время противоречий между московскими орками и федеральной властью в России почти нет, — ответил британский консул в Москве. — Разве что по мелочи, на уровне, не превышающем обычные противоречия центра и региона. Конфликтов на расовой почве нет. Глава московских орков князь Воронцов занимает должность Генерального прокурора и поддерживает все начинания Романова. До меня даже дошла информация, что Воронцов пытался выступить посредником между Романовым и Седовым-Белозерским. Одним словом, русские орки нам сейчас не союзники. К моему большому сожалению, я вынужден констатировать этот факт.

— И что же, у Воронцова нет оппозиции? В России больше нет влиятельных орков? — спросил премьер-министр.

— Влиятельные орки есть, а вот оппозиции нет. Вы же знаете, милорд, у орков очень развито чувство расы, они редко между собой спорят. Относительной оппозицией Воронцову можно назвать князя Денисова — главу фракции орков в Дворянской думе. Но там скорее не оппозиция, а просто другой центр силы. Денисовы сами по себе очень влиятельный род, и им не нужно ничьё покровительство. Но даже если их и назвать с натяжкой оппозицией Воронцову, то к Романову они лояльны. К сожалению, я сейчас не вижу, как можно использовать русских орков в британских интересах.

— Но тем не менее при всей лояльности к Романову, орки придерживаются принципиального нейтралитета в противостоянии людей и эльфов.

— Да, это так. Но все орки — большие патриоты. Они не лезут в конфликт эльфов и людей внутри России, но всё изменится, если эльфы получат помощь извне. В этой ситуации русские орки поддержат федеральную власть и будут бороться вместе с людьми против любого иностранного вмешательства.

— Вы уверены в этом?

— Практически сто процентов, милорд.

— Но ведь в итоге это приведёт к тому, что Романов станет императором России. Вы же не хотите сказать, что русские орки согласятся, чтобы человек стал их императором? — спросил Эджертон.

— К сожалению, на этот счёт я не могу дать прогноза, — ответил Фоули. — Орки, конечно, традиционно не любят людей, но не так сильно, как эльфы. К тому же личный авторитет Романова очень высок в России, в том числе и среди простых орков. Что бы там ни замышляла московская аристократия, обычные москвичи и простые орки по всей России относятся к кесарю очень хорошо. Это показывают все опросы общественного мнения. Поэтому произойти может что угодно — простые орки могут массово проголосовать за Романова на выборах императора. Впрочем, он свою кандидатуру пока ещё не выдвигал. Для начала русские должны определиться, нужен ли им вообще император.

— А вы не допускаете, что в последний момент орки могут выдвинуть своего кандидата в императоры?

— На мой взгляд, это не будет иметь смысла по двум причинам: во-первых, как я уже сказал, у орков два лидера, и ни один из них не поддержит соперника, а во-вторых, людей в России просто больше — ни орку, ни эльфу не выиграть выборы. Шанс есть лишь у человека, которому удастся собрать голоса всех людей и ещё совсем немного голосов представителей других рас.

— С другой стороны, до выборов в России далеко, и не факт, что они вообще состоятся, — сказал Эджертон. — Сейчас нас интересует другое — союз русских орков и людей. И я нахожу этот союза очень удобным для Британии и крайне выгодным для нас. Вместе Москва и Новгород очень быстро расправятся с Санкт-Петербургом. И это очень хорошо!

— Что же в этом хорошего, милорд? — искренне удивился Томлин. — Нам ведь нужна затяжная гражданская война в России — война на истощение!

— Хорошее в этом то, что Седов-Белозерский никогда не пойдёт на примирение с Романовым, — ответил премьер-министр. — И в случае угрозы неминуемого поражения Петербург будет вынужден обратиться за союзом к Хельсинки и за помощью к Лондону. И мы эту помощь, разумеется, предоставим, но уже совсем не на тех условиях, что предлагаем сейчас.

— Вы правы, милорд! — согласился посол.

— Нам сейчас нужно делать ставку исключительно на Петербург, — сказал Эджертон. — И мы должны подтолкнуть русских эльфов к скорейшему выходу из перемирия. Давайте послушаем лорда Карингтона, который расскажет, каковы наши шансы на успех в этом деле.

Виконт Карингтон был назначен на должность британского консула в Санкт-Петербурге год назад. До этого он возглавлял посольство Её Величества в Турции и занимался тем, что всеми силами поддерживал конфликт между Турцией и Грецией. Это был опытный дипломат и профессиональный разведчик, возможно, лучший в своём роде. Именно поэтому Виктория Вторая перевела его в Петербург — туда, где его опыт и знания были сейчас нужны больше всего.

За год своего пребывания на должности консула в столице русских эльфов, Карингтон, который сам был эльфом, создал надёжную агентурную сеть и даже сумел завести дружбу с одним из соратников главаря сепаратистов. Единственное, чего ему никак не удавалось — это сблизиться с Седовым-Белозерским. Лидер мятежного региона никак не хотел идти на тесный контакт с представителем британской короны и ограничивал отношения официальными рамками.

— Что я могу сказать, милорды? — произнёс Карингтон. — Я уверен, что Седов-Белозерский никогда не примирится с Романовым. Все в России знают, что он не простил кесарю гибели отца и никогда не простит, и рано или поздно конфликт снова разгорится. Настоящий мир там просто невозможен. Перемирие — да, но не мир. В этом я уверен. И нельзя забывать, что глава сепаратистов играет на эльфийских чувствах, он пришёл к власти на волне эльфийского недовольства слишком тесной интеграцией с людьми. Седов-Белозерский обещал жителям Санкт-Петербурга независимость — у него нет шансов не продолжить борьбу. И он её продолжит. Но вот когда это произойдёт, сказать не могу. Здесь я, как и лорд Томлин, вполне допускаю, что до осени никаких изменений не будет.

— Мы не можем ждать до осени, — заявил Эджертон. — Я ведь уже сказал: Её Величество дала нам время до конца июня.

— Тогда нам нужно делать ставку на другого эльфийского лидера, — ответил Карингтон. — Либо всё же объяснять королеве, что надо подождать.

— Вы предлагаете сказать Её Величеству, что правительство и спецслужбы Британской империи не в состоянии исполнить волю королевы?

Консул Британии в Санкт-Петербурге пропустил мимо ушей укол премьера и спокойно сказал:

— Не в состоянии исполнить её в отведённый срок. Ситуация такова, что Седова-Белозерского заставить прямо сейчас нарушать перемирие, мы не можем, а что касается его замены на более лояльного нам лидера, то на это тоже нужно время. И я не берусь сказать, что будет быстрее: уговорить Седова-Белозерского или заменить его.

— А есть на кого менять? — неожиданно спросил, молчавший до этого руководитель МИ-6.

— На этот счёт не переживайте, нужную фигуру для продолжения партии мы найдём, — ответил Карингтон. — Главное — убрать с доски Седова-Белозерского.

— А здесь уже моя очередь сказать: не переживайте, — слегка улыбнувшись, произнёс барон Бреннан.

— Переживать мы все прекратим, когда будет исполнена высочайшая воля Её Величества, — заметил Эджертон. — Я думаю, нам имеет смысл двигаться сразу в двух направлениях: пытаться повлиять на Седова-Белозерского и искать ему замену. Признаться, меня устроит любой из этих вариантов, лишь бы королева была довольна.

Никто из присутствующих спорить с премьер-министром не стал, все приняли последнюю фразу лорда Эджертона как руководство к действию.

*****

До конца дня я гадал, что же имела в виду бабушка под новой жизнью, которая должна была у меня начаться. Имела ли она в виду усиленные тренировки или что-то ещё? Я привык, что бабушка Катя часто говорила загадками, но в этот раз её высказывание очень уж сильно запало мне в душу. Однако просить её дать пояснения, я не рискнул. Мне показалось, что я буду при этом выглядеть исключительно глупо. Тем более что ждать обещанных изменений нужно было не так уж долго — всего одну ночь.

Утром сразу же после совместного завтрака мы с бабушкой отправились во внутренний двор. Когда мы подошли к Источнику, бабушка спросила меня:

— Волнуешься?

— Не очень, — признался я и решил немного пошутить: — Что бы со мной ни произошло, я знаю: Вы меня откачаете.

Княгиня Белозерская улыбнулась и сказала:

— Подойди ко мне!

Я подошёл.

— Не двигайся! — приказала бабушка, после чего подняла руки, едва слышно начитала какое-то заклятие на незнакомом мне языке, поднесла правую ладонь к моему лбу и дотронулась до него.

Мне показалось, что ко лбу приложили раскалённый утюг. Это было неожиданно — я привык, что бабушкины ладони всегда были ледяными, а тут такое. После прикосновения я почувствовал лёгкое головокружение и невольно сделал шаг назад. Испугался, что потеряю сознание, но неожиданно всё прошло — я крепко стоял на ногах и чувствовал себя просто прекрасно. Бабушка внимательно меня оглядела и сказала:

— Ну вот теперь можно и инициацию проводить.

— А что со мной было? — поинтересовался я.

— Я сняла метку Романова, — пояснила бабушка. — Ты должен быть абсолютно чист перед такой важной процедурой.

— А Александр Петрович это сразу же заметил?

— Да. Но я думаю, что он не дурак и всё понял правильно.

— А если не понял?

— Значит, дурак, — ответила бабушка и улыбнулась.

Логика у княгини Белозерской была железная — возразить ей мне было нечего. А пока я думал о реакции кесаря на снятие его метки, бабушка подошла к Источнику, положила на него руки и начитала заклятие всё на том же незнакомом языке. Я даже и предположить не мог, что это был за язык. Ни с русским, ни с немецким у него не было ничего общего, из чего я сделал вывод, что этот язык не относится ни к славянским, ни к германским.

Почти сразу же воздух над камнем помутнел, а сам он начал светиться. Но светился он не как вчера и во время остальных моих визитов к Источнику — в этот раз свет был намного ярче. И ещё я почувствовал исходящее от него тепло.

— Положи руки на камень и жди! — сказала бабушка.

Я уже проходил один раз инициацию, поэтому примерно представлял, чего ждать. Быстро положил руки на камень и замер. Некоторое время ничего не происходило — минут пять, а то и десять. Мне даже начало казаться, что княгиня Белозерская погорячилась со второй инициацией. Но потом, когда я уже почти начал нервничать, камень засветился ещё ярче и исходящее от него тепло вполне можно было уже назвать жаром. При этом сам камень был едва тёплым.

Так я простоял ещё минут десять, а потом вдруг заметил, что я сам начал светиться — как камень, а то и ярче. И ещё я испытывал странное чувство — будто я не стою на земле, а парю над ней. Я совершенно не ощущал собственного веса. Ещё я полностью потерял чувство времени — я вполне мог простоять вот так у Источника целый час, а мог и пару минут. Мне казалось, будто я, вообще, смотрю на это всё со стороны.

Ощущения были необычные, но меня не покидала мысль, что это всё не то. Очень хотелось повернуться и посмотреть на бабушку, но это было бы уже слишком. Впрочем, поворачиваться мне не пришлось.

— Ты о чём там думаешь? — раздался за моей спиной недовольный голос княгини Белозерской.

— О разном, — признался я.

— Выбрось всё из головы! Откройся Источнику! Я не собираюсь здесь стоять с тобой до самой ночи!

«Вам-то легко говорить: выбрось, — подумал я. — А если оно не выбрасывается?»

Но злить бабушку не хотелось, а ещё больше не хотелось сорвать инициацию. Я понимал, что без этого эффект от тренировок возле Источника будет уже не тем. И я принялся медитировать — вот так, стоя у Источника, сложив на него руки. Я постарался отстраниться от всего, что происходило вокруг меня, не просто почувствовать исходящий от камня жар, а пропустить его внутрь себя. И снова появилось ощущение невесомости, и время опять будто остановилось.

А потом меня словно ударило током, и резко вернулись все ощущения — я твёрдо стоял на ногах, чувствовал свой вес, усилившийся жар от камня и странный холодок внутри живота. Но главное было не это — над камнем висел шар. Наконец-то он появился — Источник принял меня, признал частичкой рода.

Я был вне себя от радости. И от удивления. Цвет у шара был такой же, как прежде — молочно-белый, а вот размер его явно увеличился. Чуть ли не в полтора раза. И на нём было четыре полосы.

Ещё какое-то время я стоял и смотрел на шар, пытаясь осознать увиденное, но вскоре почувствовал совсем уж неприятное жжение в ладонях. Я тут же быстро убрал руки от камня. Шар сразу же исчез.

— Ты в порядке? — спросила меня бабушка.

— Да, — ответил я.

— Какое-то странное у тебя лицо, будто ты увидел что-то совсем уж удивительное.

— Я увидел четыре полосы на моём шаре, — не без гордости сказал я. — У меня теперь седьмой уровень владения магией!

— Маловато, конечно, но хоть что-то, — вернула меня на землю бабушка.

— Для Вас маловато, а для меня это… — я на секунду запнулся, не в силах подобрать правильного слова.

— Это нормально. Так и должно быть. Ты прошёл инициацию у родового источника. Ещё и у сильного светлого источника. Вполне логично, что у тебя уровень поднялся. Источник сделал тебя сильнее.

— А ещё мой Дар, то есть, шар, который показывает силу Дара, он увеличился, как мне показалось, в два раза!

— Это тоже нормально, — совершенно спокойно заметила бабушка. — Твой Дар не увеличился, а полностью раскрылся у родового источника.

— Я понимаю, что это всё нормально и логично, — сказал я. — Но принять этот факт мне пока сложно. Очень уж неожиданно.

— Значит, потом примешь, позже, — улыбнувшись, произнесла бабушка. — А сейчас нам надо идти. Твой наставник нас уже явно заждался.