Глава 20

В себя я пришёл довольно быстро, ну или мне показалось, что быстро. Я лежал на чём-то твёрдом, возможно, на полу. И судя по тишине, находился в каком-то помещении. Начал быстро соображать, что происходит, но ничего придумать не успел.

— Открывайте уже глаза, князь, — знакомый голос прервал мои раздумья. — Вы в безопасности.

Я открыла глаза и сразу всё понял: мы с Тойво находились в так называемом сдвиге во времени. Видимо, мой телохранитель смог каким-то образом отбить меня у врагов.

— Благодарю Вас за спасение, — сказал я, вставая. — Признаться, я даже не понял до конца, что со мной произошло.

— Ничего необычного — Вас просто хотели убить, — ответил эльф улыбнувшись. — Пришлось вмешаться.

— А что с Дьянишем?

— Он как-нибудь выкрутится. Должен выкрутиться, — ответил Тойво, и этот ответ мне не понравился.

Я огляделся — мы находились буквально в ста метрах от того места, где я столкнулся с Айзеншмидом. Посмотрел туда, где ещё недавно дрался с врагами Дьяниш, но там моего наставника не было.

— Что с ним произошло? — задал я ещё один вопрос.

— Силы были не равны, — ответил Тойво. — На него одновременно напали пятеро сильных одарённых. Очень сильных. Дьяниш попал в плен.

— Но…

— Я мог спасти только одного из вас, — не дал мне договорить Тойво. — А Её Светлость велели мне спасать наследника рода.

— Но Вы меня спасли, теперь давайте мы вместе спасём Дьяниша.

Тойво лишь улыбнулся и ничего не ответил.

— Разве я сказал, что-то смешное? — поинтересовался я.

— Вы чересчур эмоциональны, князь. Это нормально в Вашем возрасте, но эмоции не дают Вам оценить ситуацию объективно. Сейчас Дьяниша спасти нельзя. А учитывая, что он в данный момент явно находится под заклятием или действием какого-нибудь блокирующего артефакта, на него мы рассчитывать не можем. А вдвоём не справимся. Его охраняют сильнейшие маги.

— Немцы так испугались его?

— Скорее приняли за кого-то из руководителей операции, решили, что это кто-то очень важный. Поэтому я уверен, что ему не грозит смертельная опасность. Как минимум для начала его будут допрашивать. А там он что-нибудь придумает.

— Но может, хотя бы попытаемся?

— Я ценю, князь, что Вы хотите спасти моего брата, но сейчас это действительно невозможно.

— Брата? — переспросил я. — Вы с Дьянишем братья?

— Двоюродные, — ответил Тойво и перевёл разговор на другую тему: — Как Вы себя чувствуете?

— Голова немного кружится, но в целом нормально.

— Тогда нам нужно выдвигаться в сторону границы.

— Как это выдвигаться к границе? — удивился я. — Бой за Восточный ещё не закончен!

— Для нас закончен. Я обещал Её Светлости, что Вы вернётесь живым, и собираюсь выполнить обещание. Вы же видите, что операция провалилась, кто-то предал вас.

— Но бой всё ещё идёт.

— Это ненадолго. И мы с вами не можем что-либо изменить в этой ситуации. Вы знаете дорогу отсюда до границы?

— Знаю. Вы хотите переходить границу, находясь в сдвиге?

— Это невозможно, — ответил Тойво улыбнувшись. — Возможности этого трюка весьма ограничены. Есть специальные артефакты, которые обнаруживают тех, кто сдвинулся во времени. Иначе в погранслужбе не было бы смысла — границу переходили бы в сдвиге все кому не лень. Но мы пройдём так часть пути, а через саму границу будем пробиваться. Хотя думаю, польских пограничников там сейчас нет. Их смели.

Тойво был прав: Дьянишу мы помочь не могли, повлиять на бой за Восточный тоже были не в силах. Самым логичным было уйти. Но спасать свою шкуру, когда остальные дрались и погибали — было в этом что-то неправильное, что-то позорное. При этом Тойво я понять мог — он выполнял задание княгини Белозерской. И если уж этот эльф был готов ради задания оставить в плену своего брата, то уж рисковать ради незнакомых ему людей и орков он точно не стал бы.

Но я-то никакого задания уже не выполнял. После того как ход операции пошёл не по плану, у меня не осталось никаких заданий, кроме как помогать своим. И в этой ситуации взять и уйти я не мог — это было бы предательством. Но при этом я понимал, что толку от моей помощи будет немного. В общем, ситуация была непростая, но в чём я был точно уверен — это в том, что никуда я не уйду, пока есть возможность сделать хоть что-то полезное.

— Мы не будем уходить, — твёрдо сказал я.

— Простите, князь, но это не обсуждается, — ответил Тойво. — Я должен Вас защищать.

— Защищать, но не приказывать мне! — возразил я.

— Я не приказываю, — эльф немного смутился. — Я лишь пытаюсь выполнить приказ Её Светлости. Я с юности служу вашему роду и должен выполнить этот приказ любой ценой.

— А я должен любой ценой спасти своего наставника. И собираюсь это сделать. А Вы будете мне помогать, так как должны меня оберегать.

— Это невозможно! Это опасно! Её Светлость мне этого не простит. Мы должны уйти. Это решено.

— Решено? — переспросил я. — Кем решено? Вы сказали, что служите нашему роду, а я наследник рода и, возможно, будущий его глава. Поэтому я буду решать, куда мы направимся! А направимся мы спасать Дьяниша!

Меня однозначно занесло, так дерзко разговаривать со старшим по возрасту и с более сильным магом было не очень-то и красиво. Но выбор был невелик: или соглашаться с Тойво и уходить, или твёрдо стоять на своём и идти спасать Дьяниша. И я этот выбор сделал. Мой телохранитель нахмурился, наградил меня тяжёлым недовольным взглядом и произнёс:

— Пойдёмте!

Сразу же после этого Тойво направился туда, где раньше находился Дьяниш. Я поспешил за ним. Мы дошли до нужного места и, конечно же, моего наставника там не обнаружили. Бой уже стихал, наши маги и бойцы отошли к южному краю центра «Ост» и держали там оборону, но почему-то не уходили. Противник превосходил их числом примерно в два раза, но наши умудрялись при этом драться с ним на равных. Хотя размах был уже не тот.

Даже Воронцов с его убийственным посохом уже не казался таким непобедимым — со стороны немцев подоспели маги почти такого же уровня. И пусть у них не было редких артефактов и опыта в использовании летальных заклятий магии крови, но зато их было больше. Глядя на это всё, я решил для себя, что если мне не удастся найти Дьяниша, то я обязательно вернусь и присоединюсь к нашим бойцам, что бы мне на это ни говорил Тойво.

Мы быстро обошли Восточный и к моей большой радости, обнаружили Дьяниша. И к большому удивлению, обнаружили возле медпункта. Мой наставник всё ещё пребывал в теле медведя. Он лежал на земле возле входа в медпункт, на его шею был надет какой-то ошейник, а передние и задние лапы были закованы в кандалы. Но главное — его охраняли больше десяти магов.

— Почему их так много? — спросил я, искренне удивившись. — Как будто чуют, что мы его спасать придём.

— Я же Вам уже сказал, они явно приняли его за кого-то очень важного, анимагов такого уровня не так уж и много, — ответил Тойво. — Вот и охраняют теперь ценную добычу.

— Но мы ведь сможем с ними справиться, если нападём неожиданно?

— Нет. Не сможем. Их двенадцать. Даже если бы Вы взяли на себя двоих, мне с десятерыми не справиться.

— А может, все эти маги слабого уровня, поэтому их так много?

— Не думаю, что это слабые маги. А рисковать мне не хочется.

— Но мы не можем уйти, когда Дьяниш в нескольких метрах от нас.

— Есть один рабочий способ вытащить его отсюда, — сказал Тойво, немного подумав. — Правда, Её Светлость может меня за это наказать, но Вы ведь иначе не успокоитесь.

— Всё верно — не успокоюсь, — ответил я. — Что за способ?

Тойво хотел было объяснить, но в этот момент к зданию медпункта на большой скорости подъехал огромный пикап, в кузове которого сидели шестеро военных, они быстро выскочили и начали о чём-то разговаривать с теми, кто охранял Дьяниша. А из кабины не спеша вышел мужчина в чёрном плаще и направился к моему наставнику. Мне показалось, что я его где-то видел, но никак не мог вспомнить где.

Мужчина в плаще подошёл к Дьянишу и сразу же использовал на нём какое-то заклятие. Медведя тут же окутало светящееся облако ядовито-зелёного цвета. Тойво что-то сказал на карельском, судя по интонации выругался, после чего обратился ко мне:

— Больше нет рабочих способов.

— Почему? — спросил я. — Из-за того, что немцев стало больше?

— Из-за того, что на Дьяниша наложили какое-то заклятие. Да и количество немцев тоже играет роль. Риск слишком велик.

Мужчина в кожаном плаще минут десять пытался что-то сделать с моим наставником, накладывая на него разные заклятия, но судя по тому, что немец в итоге махнул рукой, сделать задуманное у него не получилось. Он дал какую-то команду охранявшим Дьяниша магам, и те принялись грузить медведя в кузов пикапа.

— Нам всё-таки придётся оставить Дьяниша, князь, — сказал Тойво. — Вдвоём против двадцати боевых магов нам ничего не сделать.

— А как же Ваш суперспособ? Может, всё же попробуем его?

— Этот способ позволил бы нам быстро уйти отсюда, но для начала надо отбить Дьяниша. А это нереально. Придётся нам, князь, всё-таки уходить вдвоём.

— Но не будут же Дьяниша постоянно охранять двадцать магов. Рано или поздно их станет меньше. Мы дождёмся этого момента.

— Вы так говорите, будто знаете, куда его собрались везти.

— Пока не знаю, — ответил я. — Но если Дьяниш останется ещё на какое-то время медведем, то узнаю. Иначе зачем я тренировал с утра до вечера взгляд друида?

Пока мы с Тойво разговаривали, моего наставника погрузили в кузов пикапа. Туда же запрыгнули шесть вражеских магов. Мужчина в кожаном плаще сел в кабину, и почти сразу машина сорвалась с места и поехала к главному КПП центра «Ост». Я проводил её взглядом и попытался сконцентрироваться, чтобы активировать взгляд друида.

— У Вас ничего не получится, князь, — сказал Тойво. — Нам нужно вернуться в реальное время.

— Вы уверены? — спросил я.

— Более чем. Это могло сработать, если бы Вы сами сдвинулись во времени, но Вас сюда забрал я. Впрочем, можете попробовать.

— Нет времени на эксперименты, надо видеть, куда они едут, — ответил я и бросился к хозяйственному корпусу, расположенному невдалеке от медпункта.

Тойво побежал за мной. Как только мы завернули за угол здания и убедились, что нас никто не видит, мой телохранитель вернул нас в реальное время. Я тут же сконцентрировался и активировал взгляд друида. Почти сразу же почувствовал Дьяниша, точнее, медведя. Он был ещё недалеко. Впрочем, я так натренировал этот навык, что для контакта с животным, которое я хорошо знал, мне уже не нужно было находиться рядом. А медведя-наставника я знал хорошо, во время тренировок мне не раз приходилось смотреть на мир его глазами.

Контакт я наладил быстро, однако сначала ничего, кроме кромешной темноты, не увидел. Но длилось это недолго — почти сразу же Дьяниш открыл глаза. Наставник почувствовал моё присутствие в своей голове и дал это понять — быстро моргнул пять раз. После чего он стал осторожно поглядывать по сторонам и в итоге вывернул шею так, что я увидел КПП. Пикап стоял прямо напротив него, а мужчина в кожаном плаще что-то выговаривал дежурному, сильно при этом жестикулируя.

— Ну что? — негромко спросил Тойво. — Он ещё медведь?

— Да, — ответил я. — И ещё они не покинули территорию центра. На КПП стоят.

— Давайте-ка лучше зайдём в здание, — предложил Тойво. — А лучше уйдём в лес. К центру подлетают несколько вертолётов.

После этих слов я расслышал гул пропеллеров. До этого я так был сконцентрирован на активации взгляда друида, что просто не обращал на этот гул внимания.

— Немецкие? — поинтересовался я.

— Не могу разобрать, — ответил эльф. — Темно, а они ещё далеко. Но давайте я Вас хотя бы в здание заведу, пока Ваш взгляд далеко отсюда. Там будет намного безопаснее.

— Лучше в лес, или хотя бы за забор, — ответил я, прервав связь с наставником. — Минуты три-четыре у нас есть, пока пикап доедет до трассы.

Тойво кивнул, и я быстро сорвался с места и побежал к забору. Эльф бросился за мной. Покидая территорию Восточного, я обернулся и разглядел вертолёты — они были очень похожи на наши и летели с востока. А ещё их начали атаковать вражеские маги. После этого все вопросы отпали — к нам прибыла подмога. Как сильно она могла изменить ход сражения за Восточный, я не знал, но оптимизма у меня прибавилось.

*****

— Кто?! Кто эта сволочь? — кесарь Романов рвал и метал, он ходил по кабинету из угла в угол и натурально пылал от злости — кончики его пальцев были охвачены пламенем, но кесарь, казалось, этого не замечал.

Обстановка была накалена настолько, что присутствующие на экстренном совещании Валуев, Салтыков, Милютин и Глебов встали из-за стола и стоя наблюдали за негодованием кесаря.

— Если это Седов-Белозерский, то он ответит за всё по полной программе! — продолжал возмущаться Романов. — Я его уничтожу! Я сам нарушу это перемирие, достану его, где бы он ни прятался, и убью! Лично отрублю голову! Такое прощать нельзя!

Неизвестно, сколько ещё возмущался бы кесарь, но дверь в его кабинет открылась, и на пороге появился министр иностранных дел. Граф Панин, едва войдя в кабинет, заявил:

— Неприятная, но ожидаемая новость, Александр Петрович! Немцы выдвинули нам ультиматум. Пятнадцать минут назад ноту с ним мне вручил посол Империи. Они требуют вывода наших войск из Польши и дают нам на это один час.

— Один час? — с некоторым удивлением переспросил кесарь. — Они думают, это возможно сделать за один час?

— Они хотят, чтобы в течение часа мы прекратили боевые действия и начали уходить, — пояснил министр иностранных дел.

— Странно, что не предлагают сдаться, а дают уйти, — негромко произнёс Валуев, словно подумал вслух.

— Знает кошка, чьё мясо съела, — заметил на это Милютин. — Поэтому готовы разойтись миром.

— Боюсь, что мира уже не будет, — возразил глава КФБ.

— Будет, — сказал кесарь. — Но не сразу.

Романов прошёлся по кабинету, потряс руками, словно стряхивая с ладоней языки пламени, и сказал:

— Значит, они хотят, чтобы мы просто взяли и ушли?

— Так точно, Александр Петрович! — по-военному ответил министр иностранных дел.

— А если нет? Что тогда?

— Если нет, то обещают уничтожить всех, кто вторгся на их территорию. А если мы пришлём помощь нашим группам, то Империя объявит России войну.

— Не объявит! — отрезал Романов. — Мы Империи не угрожаем. И вторглись мы не на её территорию, а в Польшу.

— Поляки объявят войну, а у Священной Римской империи с ними договор о взаимопомощи.

— Поляки? — переспросил кесарь ухмыльнувшись. — Пусть попробуют. Нам давно пора расширить Сувалкский коридор.

Романов ещё некоторое время походил по кабинету, хмуря лоб, затем вздохнул и произнёс:

— Войну они вряд ли объявят, но в любом случае хорошего мало. Как немцы отреагировали на угрозу рассказать всему миру про их центры и похищение детей?

— Заявили, что это неправда, и мы не сможем ничего доказать, — ответил Панин.

— Ожидаемо.

— Ещё англичане прислали ноту, — сказал министр иностранных дел. — Они тоже возмущены нашей спецоперацией. Называют это нападением на Польшу и требуют немедленно всё прекратить.

— Эти тоже не удивили, — горько усмехнувшись, произнёс кесарь. — Англия всегда возмущается больше всех. Даже когда ситуация её вообще не касается.

— Они считают, что касается — переживают за Польшу.

— Пусть переживают, лишь бы гадостей никаких не делали, — сказал кесарь и обратился к Валуеву: — А как там наши эльфы, Игорь Денисович? Какая обстановка в Петербурге?

— Пока тишина, Александр Петрович, — ответил глава КФБ. — Седов-Белозерский пока слово держит.

— А зачем ему сейчас нарушать перемирие? — не сдержавшись, произнёс граф Салтыков. — Он это сделает позже. Напасть на нас сейчас — это подтвердить, что именно он рассказал всё немцам. Он преступник и сепаратист, но не дурак!

— Осмелюсь высказать свою точку зрения, господа, — вступил в разговор Милютин. — Но я считаю, что это не Седов-Белозерский предупредил немцев. Всё же он эльф чести, и он обещал держать информацию в тайне.

— Вы полагаете, Иван Иванович, что предателя надо искать среди нас? — спросил кесарь. — Среди тех людей и орков, кто знал о готовящейся спецоперации?

— Нет, Александр Петрович, — ответил глава столичного КФБ. — Я склоняюсь к тому, что это дело рук старой интриганки — старухи Белозерской. Я тут собрал про неё информацию. Она с давних времён дружит с императором Вильгельмом Пятым и, вообще, не так проста, как может показаться на первый взгляд.

— Кто бы это ни сделал, мы рано или поздно его вычислим и покараем, — сказал Романов. — Но сейчас нам надо признать, что операция «Возмездие» провалилась. Надо уходить из Польши, а то не хватало ещё наших людей и орков там потерять.

— Это можно расценивать как приказ о сворачивании операции? — уточнил Салтыков.

— Да, — подтвердил кесарь. — Я приказываю завершить операцию «Возмездие». Не вижу смысла дальше её продолжать. Уже понятно, что подростков из этих центров увезли или, что ещё хуже, заставили под руководством немецких офицеров отражать наши атаки. Мы собирались взять подростков сонными и перевезти домой, захватить их в бою будет сложно. Ещё не хватало, чтобы наши дети погибали от наших действий. Надо уходить. Будем их по-другому вызволять, раз уж этот план сорвался.

— Разрешите выполнять? — спросил министр обороны.

— Начните выполнять через два часа, чтобы немцы не подумали, что мы испугались их ультиматума. Вы, Василий Андреевич, увеличили в два раза группы поддержки со стороны министерства обороны?

— В два раза сразу же и потом ещё такое же количество бойцов отправил, после того как получил информацию о засаде.

— Благодарю Вас за такую предусмотрительность. Значит, два часа точно продержимся. А потом уходим и начинаем бороться за наших детей методом долгих переговоров. Это будет непросто, но другого выхода у нас теперь нет.