Глава 22

Князь Седов-Белозерский чувствовал себя неважно — всю ночь он не спал, а в семь утра проснулся от звонка мобильного телефона. Звонил его товарищ по Русскому эльфийскому ордену — граф Жилинский. Денис Гордеевич сказал, что у него к Николаю Константиновичу есть очень срочный и важный разговор, и попросил принять его как можно быстрее. Исполняющий обязанности магистра ордена не мог отказать товарищу, и вот спустя час граф уже сидел у него в кабинете.

— Не откажетесь выпить со мной кофе? — спросил Николай Константинович гостя после того, как они обменялись приветствиями.

— Благодарю, но откажусь, — ответил Жилинский. — Не хочу отнимать слишком много Вашего времени.

— А я с Вашего позволения выпью, — сказал князь улыбнувшись. — Тем более что я уже велел его принести. Утро какое-то тяжёлое. Не находите?

— Ещё раз прошу меня простить, Николай Константинович, что потревожил Вас в столь ранний час, но дело действительно чрезвычайной важности.

— Ничего страшного, Денис Гордеевич, я Вас внимательно слушаю.

— Вы знаете, что случилось этой ночью в Польше? — спросил граф.

— Понятия не имею. А что там случилось?

Николай Константинович лукавил — он знал, что этой ночью в Польше российскими спецслужбами проводилась специальная операция по спасению похищенных подростков. Более того, в этой спецоперации принимал участие старший сын князя — Роман. Именно поэтому Седов-Белозерский и не спал всю ночь — переживал за сына. Но рассказывать об этом графу он не хотел.

— Сегодня ночью новгородские федералы и московские орки напали на Польшу, — сообщил Жилинский.

— Напали? — переспросил князь. — На Польшу? С объявлением войны?

— Без объявления. Просто напали и ведут боевые действия в нескольких местах.

— А откуда у Вас такая информация, Денис Гордеевич?

— От англичан.

— Они по ночам Вам докладывают, что происходит в Польше?

— Ваша ирония, Николай Константинович, неуместна, — обидевшись, произнёс Жилинский. — Вы прекрасно знаете, что у меня налажены тесные связи с некоторыми офицерами британской разведки. Исключительно в интересах Петербурга. И меня регулярно снабжают информацией, которая может быть полезна Петербургу. Именно поэтому сегодня ночью меня в срочном порядке информировали об агрессии федералов против Польши.

— Простите, но какое отношение это имеет к Петербургу? Мы давно всем дали понять, что нас не касаются дела ни Новгорода, ни Москвы. И между нами говоря, Денис Гордеевич, мне нисколько не жалко Польшу.

— Мне тоже. Но речь не о Польше. Речь о том, что сейчас просто идеальный вариант, чтобы возобновить нашу борьбу за окончательную независимость. Пока федералы будут заняты в Польше, у них не будет сил воевать с нами. Самое время прервать перемирие и подойти к Новгороду. И выставить ультиматум о признании независимости Санкт-Петербурга!

— Вы полагаете, что федералы надолго увязнут в Польше? Вы же сами сказали, что они даже не объявили ей войну.

— Увязнут. Должны увязнуть. Но здесь очень многое зависит от нас.

— От нас? — удивился Седов-Белозерский. — Я Вас не понимаю.

— Да что же тут непонятного? — воскликнул Жилинский. — Поляки очень хотят вернуть Сувалкский коридор. Они готовы воевать с Россией, но боятся, что будет как в две тысячи двадцать седьмом.

— Будет. Ещё хуже будет. Тогда их ещё простили.

— Но коридор они вернуть всё равно хотят. И империя тоже очень заинтересована, чтобы его вернули. Мы же все понимаем, что Польша, как независимое государство, доживает последние недели, и скоро она станет частью Священной Римской империи. И между двумя кусками империи, Польшей и Литвой, будет оставаться этот небольшой кусок России. А потом рано или поздно немцы присоединят и Латвию. И тогда Священная Римская империя, возможно, замахнётся на бывшую Восточную Пруссию. А может, и сейчас замахнётся. Всё зависит от нас.

— Но почему от нас?

— Всё зависит от того, возобновим ли мы сейчас боевые действия против Новгорода. Поляки одни не рискнут объявить России войну, а немцы слишком прагматичные. Но если Петербург пойдёт на Новгород, то и Польша, и Германия объявят России войну — повод для этого сейчас есть.

— А когда Россия ввяжется в затяжную изматывающую войну со Священной Римской империей, Британия станет самым могущественным и сильным государством, как минимум в Европе, — резюмировал за графа Николай Константинович. — Хороший план у Лондона. Настоящий британский план. Но есть один момент, который меня смущает.

— Какой же?

— До меня дошла информация, что англичане обещали финнам Великую Финляндию. В составе непосредственно Финляндии, Эстонии, Карелии и Петербургской губернии.

— Я слышал про этот план. Англичан можно понять, мы постоянно отвергаем сотрудничество. Но всё можно решить. Мы можем заключить с Англией договор о дружбе и взаимопомощи и обезопасить себя.

После этих слов Жилинского Седов-Белозерский невольно усмехнулся и сказал:

— Денис Гордеевич, ну Вы же понимаете, что этот договор ничего не будет стоить. Вы уж простите меня за прямоту, но можете ли Вы припомнить хоть один случай за всю историю, чтобы какой-либо стране помог её договор с Англией о дружбе и взаимопомощи?

— Времена меняются.

— А англичане нет.

— Но другой такой возможности может не быть! Сейчас просто идеальный момент добиться полной независимости!

— Поверьте, Денис Гордеевич, я не меньше Вас хочу независимости Санкт-Петербурга. И ещё я очень хочу видеть Романова на виселице. Но всему своё время. Давайте подождём ещё немного.

— Сколько? Сколько Вы ещё хотите ждать?

— Совсем немного. И я очень надеюсь, что мы в этом деле обойдёмся без англичан.

— Мне кажется, у Вас к ним что-то личное, Николай Константинович. Каждый раз, когда я упоминаю Британию, Вы воспринимаете мои слова в штыки, что бы я ни сказал.

— Личное у меня к кесарю Романову, как и у вас. А британцам я просто не доверяю. Фразе о том, что плохо иметь англосакса врагом, но ещё хуже иметь его другом, не одна сотня лет. И за все эти годы она не потеряла актуальности.

— Но Вы не можете один решать за весь Петербург! — возмущённо произнёс Жилинский. — Я требую созвать собрание совета для обсуждения моего предложения!

— Это Ваше право, — с холодным спокойствием ответил Седов-Белозерский. — Я созову совет в ближайшее время. В течение трёх дней Вам сообщат дату.

— Я требую срочного созыва по причине чрезвычайной важности вопроса, который требуется обсудить!

— Простите, Денис Гордеевич, но я не считаю этот вопрос чрезвычайно важным. Совет будет созван с соблюдением стандартных процедур и сроков.

— Вы слишком много на себя берёте, князь!

— Не больше, чем в состоянии вывезти, граф!

Некоторое время два эльфийских аристократа смотрели друг на друга с нескрываемой неприязнью, затем Жилинский поднялся из кресла и процедил сквозь зубы:

— Благодарю за уделённое время, не смею больше Вас утруждать своим присутствием.

— Всегда к Вашим услугам, — ответил Седов-Белозерский, вставая из-за стола.

Николай Константинович дождался, когда его гость покинет кабинет, и сразу же после того, как за графом захлопнулась дверь, снова сел за стол. Князь закрыл глаза, опустил голову и обхватил её руками — он чувствовал себя невероятно уставшим, ему хотелось просидеть так в тишине до самого вечера. Но звук открываемой двери сразу же дал понять, что ничего не выйдет.

— Что-то ещё вспомнили? — с этими словами князь открыл глаза и поднял голову.

— Кофе, Ваше Сиятельство! — доложил растерявшийся слуга, стоявший на пороге кабинета.

Николай Константинович кивнул, слуга прошёл к столу и поставил на него поднос с двумя чашками кофе и молочником. После этого он быстро и бесшумно покинул кабинет. Князь залпом выпил одну чашку кофе, почти сразу же за ней вторую и тяжело вздохнул.

*****

В этом углу под пристальным присмотром магов-охранников Дьяниш провёл примерно сорок минут, затем отворилась дверь, и в комнату вошёл Штеблер, а вместе с ним мужчина в военной форме. Судя по тому, как услужливо доктор открыл ему дверь, это был какой-то очень высокий чин. И его я тоже раньше видел. Лишь один или два раза, но видел.

Вошедший сел на один из стульев и внимательно посмотрел на Дьяниша, а Штеблер остался стоять. Признаться, я не понял, зачем моего наставника привели в этот кабинет. Возможно, мужчина в форме был очень важной персоной и в грязный подвал ему спускаться было не по статусу — это была единственная причина, которая пришла мне в голову.

— Я не знаю, кто Вы такой, дворянин ли Вы и заслуживаете ли уважительного обращения, — обратился к моему наставнику Штеблер. — Но я буду исходить из того, что кто попало анимагию не осваивает.

Медведь негромко зарычал, а доктор продолжил:

— Перед Вами Его Сиятельство барон фон Лангерман, и я прошу Вас проявить почтение по отношению к господину барону!

Имя, произнесённое доктором, было мне знакомым — барон Людвиг фон Лангерман был главным в проекте «Вархайт». Его боялись абсолютно все. Барон некоторое время молча разглядывал медведя, а затем сказал непонятно кому:

— Действительно, анимаг. И, судя по всему, сильный. Это забавно. Ради этого, действительно, стоило сюда приехать.

Затем фон Лангерман встал со стула, подошёл к моему наставнику и обратился уже непосредственно к нему:

— Вы ведь эльф? Я знаю — эльф. И судя по Вашим навыкам, Вы одарённый очень высокого уровня. Что Вы делали среди людей и орков? Откуда Вы прибыли? Вы ведь явно не русский. Ни один русский эльф не будет драться бок о бок с князем Воронцовым. Кто вы?

— Немцы думают, что Дьяниш не из России, — сказал я Тойво. — Теперь понятно, чего они так нервничают. Решили, что мы позвали на помощь кого-то из тех стран, откуда тоже воровали детей.

Тем временем, не получив на свои вопросы ни одного ответа, барон неприятно ухмыльнулся и вернулся к своему стулу, уселся на него и заявил:

— Если Вы сейчас не примете своё настоящее обличие, Вас вернут в подвал и будут пытать до тех пор, пока у Вас не закончатся силы, чтобы сохранять способность к анимагии. Но есть небольшая проблема — наши сотрудники могут не рассчитать, и у Вас не останется сил даже на поддержание Искры. Нужен ли Вам такой риск? Подумайте. Я даю Вам пять минут. Время пошло!

Барон демонстративно посмотрел на часы и хотел ещё что-то добавить, но я разорвал контакт с наставником и сказал Тойво:

— Дьянишу дали пять минут на то, чтобы он опять стал эльфом. Потом вернут в подвал и будут там пытать.

— Значит, у нас есть пять минут, чтобы его спасти. Из подвала его вытащить точно не получится.

Тойво быстро достал из кармана куртки небольшой синий шёлковый мешочек и три амулета, каждый размером с ладонь, из неизвестного мне металла или сплава. В центре каждого амулета был расположен крупный, размером с грецкий орех, кристалл светло-бирюзового цвета. Каждый амулет был на цепочке, точнее, на большой цепи. Если такой надеть, то он оказался бы где-то в районе пупа.

— Слушайте меня внимательно! — сказал Тойво. — В мешочке магические кристаллы. Если подбросить их в воздух и произнести нужное заклинание, откроется переход.

— Пространственная магия? — не удержался я от вопроса.

— Не перебивайте! Слушайте! Через этот переход сможет пройти лишь тот, у кого есть специальный амулет. У меня есть три таких амулета, мне их дала Её Светлость. Она велела использовать этот способ лишь в самом крайнем случае, когда по-другому уйти не получается. Мы должны действовать очень быстро.

Тойво надел один амулет себе на шею, два протянул мне и продолжил объяснять:

— Один сразу наденьте на себя, второй потом на Дьяниша. Держите!

— А он налезет на шею медведя? — спросил я, забирая ценные артефакты.

— Он станет эльфом, как только увидит амулеты. Времени у нас будет очень мало. Но я надеюсь успеть активировать переход и отвлечь на себя всех немцев, чтобы Вы успели помочь Дьянишу.

— А что делать с ошейником, который у него на шее?

— Не трогать!

— А куда мы в итоге попадём через этот переход?

— В безопасное место.

— Оно далеко отсюда?

— Достаточно далеко, — с заметным раздражением сказал эльф. — Может, уже начнём, князь?

— А четвёртого амулета у Вас нет?

— Зачем Вам четвёртый? — удивился Тойво.

— Если мы заберём с собой фон Лангермана, то сможем спасти спецоперацию и ребят. Это будет…

— У меня нет четвёртого амулета! — отрезал эльф, перебив меня. — Ещё минута разговоров и мы уже не успеем спасти Дьяниша.

— Извините.

Я понял, что спорить бесполезно и опасно, но мысль захватить фон Лангермана плотно засела в моей голове. Но к своему огромному сожалению, я понимал, что сделать это не получится.

— Наложите на себя все защитные заклятия, которые знаете! — сказал Тойво.

Я быстро начал накладывать на себя заклятия, эльф занялся тем же. После этого он наложил ещё два на меня — видимо, какие-то совсем сильные. Потом Тойво вытянул вперёд правую руку с растопыренными пальцами и принялся начитывать какое-то заклятие на карельском. Спустя несколько секунд в воздухе примерно в двадцати сантиметрах от ладони эльфа появился небольшой диск.

Раньше я таких никогда не видел. Он был похож на обычный ледяной, только вместо острого лезвия по его краю располагались зубья как у диска циркулярной пилы. Диаметром он был около полуметра, но как только Тойво принялся его раскручивать, диск начал светиться и увеличиваться в размерах. И менять свою форму — превращаться в полусферу. Как только он увеличился достаточно, чтобы превратиться в грозное орудие разрушения, эльф сказал:

— Вы готовы, князь?

— Да, — ответил я.

— Тогда пойдёмте. Надеюсь, у нас всё получится. Главное — скорость и внезапность!

Сказав это, Тойво быстро направился к забору. Его ледяная крутящаяся полусфера вгрызлась своими зубьями в каменный забор и словно не заметила его — лишь мелкий щебень разлетелся по сторонам. Образовавшийся круглый проход был около двух метров в диаметре. Тойво перебрался через него в соседний двор и быстро пошёл, почти побежал, к серому особняку. Я старался не отставать от него.

Разумеется, нас сразу же заметила охрана. Но от забора до стены дома было чуть больше десяти метров. И мы шли очень быстро. Пока что скорость и внезапность, о которых говорил Тойво, работали.

Несколько немецких магов тут же бросились к нам, отрабатывая на нас различные боевые заклятия, от примитивных до летальных. Застрочил пулемёт. Но защита пока ещё работала: и от магического урона, и от физического.

Стену дома острая полусфера раскрошила так же легко, как и забор и буквально через пару секунд мы с Тойво вошли в комнату, где допрашивали Дьяниша. Что уж говорить, это было эффектно — не то что охранники, даже Штеблер и фон Лангерманн растерялись. Это было видно по их лицам.

Но растерянность не помешала немцам обрушить на нас всю мощь доступных им боевых заклятий. Как и предполагал Дьяниш, в основном все враги занялись им. Но и мне досталось — я сразу же почувствовал, что меня начинают покидать силы. Видимо, чьё-то мощное заклятие нашло брешь в моих защитах — кто-то из немецких магов с большой скоростью высасывал из меня энергию.

Тойво, похоже, решил не дожидаться, пока Дьяниш разглядит в моих руках амулет, и что-то крикнул ему на карельском. Анимаг тут же начал перевоплощаться из медведя в эльфа. А я бросился к наставнику и надел ему на шею амулет.

Пока я всё это делал, Тойво достал из синего мешочка горсть магических кристаллов. Они были такого же бирюзового цвета, как кристаллы в амулетах. Тойво подбросил их и принялся начитывать заклятие. Как обычно на карельском. Кристаллы заискрились, да так ярко, что я был вынужден отвести от них глаза, и повисли в воздухе. Пространство вокруг них начало меняться — оно словно искривлялось, воздух в этом месте становился мутным и плотным.

Тойво тем временем умудрился поставить между нами и немцами защитную стену, и всё это происходило невероятно быстро, мне даже показалось, что эльф применил к себе и мне какое-то заклятие ускорения. Правда, не все немцы оказались за стеной — один из охранников изначально стоял с нашей стороны, а фон Лангерман с первых же секунд бросился на Дьяниша и попытался сорвать с него амулет — видимо, понял, что это такое. Я поспешил на помощь наставнику.

Казалось, комната сейчас взорвётся от происходящего в ней: почти в самом её центре вокруг магических кристаллов, искря и дымя, формировался портал для перехода, Дьяниш, лишённый из-за действия ошейника магических сил, пытался дойти до этого места, фон Лангерман, забыв про магию, вцепился в моего наставника и не давал ему сделать и шагу. Я пытался оттащить барона от Дьяниша. А Тойво в это время отчаянно отбивался одновременно от всех охранников и Штеблера.

Примерно за полминуты портал сформировался. Он представлял собой двухметровый столб то ли очень густого серого тумана, то ли дыма. Внутри этого столба что-то шипело и поблёскивало. Диаметр его основания не превышал и метра. Как я понял, было неважно, с какой стороны в этот портал заходить, главное — оказаться внутри.

Дьянишу, чтобы это сделать, оставалось пройти всего пару шагов, но фон Лангерман не давал ему этого сделать. Глядя на то, как они возятся буквально в метре от портала, я понял, что у меня появился шанс всё исправить. Но действовать надо было, как говорил Тойво, быстро и внезапно.

Буквально через секунду портал окончательно сформировался, и я начал действовать. Я сорвал с шеи амулет, подскочил сзади к барону и быстро надел амулет на него. После чего толкнул немца в спину, и они с Дьянишем отлетели в сторону портала. И исчезли в нём.

— Ты что натворил? — заорал на меня Тойво, забыв, что всегда обращался ко мне на Вы.

— Это шанс спасти ребят! — закричал я в ответ. — Вы главное — доставьте барона в Новгород!

Тойво громко выругался на карельском, сорвал с шеи свой амулет, протянул его мне и крикнул:

— Быстро в переход! Портал деактивируется в течение тридцати секунд после перемещения первого амулета!

— Мне нельзя! Вы идите! — ответил я.

— Я сказал: бегом! — стоял на своём эльф.

Мы яростно спорили, а немцы просто молча на это всё смотрели. Им уже было не до нас, настолько они были ошарашены тем, что у них из-под носа похитили и перенесли в неизвестном направлении самого барона Людвига фон Лангермана — одного из лучших сынов Империи последних десятилетий.

Тойво попытался силой надеть на меня амулет, но я не дал ему этого сделать.

— Да как Вы не понимаете! — в сердцах закричал я. — На Дьянише ошейник, а я слаб! Барон сотрёт нас в порошок там, куда мы попадём. Вы должны идти! Тогда это всё будет иметь смысл. Доставьте его в Новгород генералу Милютину! Скажите, что фон Лангерман главный на проекте «Вархайт»! За меня не переживайте! Немцы ничего не сделают внуку княгини Белозерской! Не посмеют!

Удар был молниеносный — я заметил кулак лишь за доли секунды и за несколько сантиметров до моего лба. Никакой тебе магии — просто удар кулаком в лоб. Быстро и внезапно. И очень эффективно. Уже теряя сознание, я ощутил, как Тойво надевает мне на шею амулет и швыряет меня в портал. А потом стало темно и тихо.