Глава 6

Спасибо за подписку и поддержку!

Приятного чтения!

*****

Мы просидели с братом и сестрой в кафе до одиннадцати часов, а потом отправились гулять. Дошли до Дворцовой набережной, где я арендовал небольшой быстроходный катер, и нас повезли на нём в Петергоф. Там мы тоже немного погуляли, покормили уток и на том же катерке отправились назад. Ристо всё это время был рядом, но всегда держал дистанцию, и мы его практически не замечали.

Без четверти два я в сопровождении брата, сестры и Ристо прибыл на вокзал, быстро купил билет и сел в поезд. Перед расставанием крепко обнял Андрея и Машу и окончательно понял, что это были лучшие полдня за последние несколько месяцев. Однозначно стоило поблагодарить Александра Петровича за то, что он решил отправить меня в Петербург.

Пока ехал в Новгород, думал о разном. О том, что больше нет помех для спецоперации по освобождению ребят; о том, что у меня теперь есть не любящая, но зато очень заботливая бабушка; о том, что отец обещал больше не препятствовать моему общению с Андреем и Машей. И ещё я много думал об отце. Он сильно изменился. Причём одновременно и в лучшую, и в худшую стороны. По отношению ко мне в лучшую, а в целом — в худшую. Это всё было очень странно.

И ещё я думал о дяде Володе, точнее, о том, что мне теперь, после некоторых формальных процедур, будет принадлежать половина его бизнеса. И что он переведёт мне все деньги, заработанные им на торговле между Новгородом и Петербургом. Я даже представить не мог, какая там должна быть сумма. Понимал, что она будет просто космической, но цифр представить не мог. И ещё я понимал, судя по бабушкиным словам и её настрою, что утаить дядя не сможет ни копейки.

Едва выйдя из поезда, я натолкнулся на водителя Милютина.

— Иван Иванович так боится, что я не доеду до общежития, что отправил Вас меня отвезти? — спросил я.

— Иван Иванович сам решил тебя встретить, — ответил водитель и пошёл к автомобильной стоянке, я молча отправился следом.

Милютин ждал меня в машине, и едва я сел в салон, он поблагодарил меня и поздравил с удачным выполнением задания.

— Ну давай, рассказывай, — сказал Иван Иванович, когда мы выехали со стоянки. — Как тебе это всё удалось?

Я вкратце рассказал Милютину о своих приключениях в Петербурге, предусмотрительно умолчав о некоторых деталях, вроде посещения родового источника. А вот о визите к дяде Володе рассказал в подробностях, так как теперь мне надо было решить проблему, как снять обвинения с Васильевых и Корецких, не поставив при этом под удар Дядю Володю. Потому что было бы крайне глупо оставить ему жизнь, но посадить в тюрьму. При этом варианте никакой пользы от моего участия в предприятии дяди я бы не получил, потому как само предприятие сразу бы заглохло.

— Значит, ты теперь будешь полноправным совладельцем торговой компании Волошина? — переспросил меня Иван Иванович после того, как я ему рассказал, что мы с дядей Володей теперь партнёры по бизнесу. — И ты будешь иметь половину дохода?

— Получается, что так, — ответил я.

— Ты полагаешь, он тебя не обманет?

— Нет. Он должен каждый месяц высылать подробные финансовые отчёты бабушке, а её бухгалтеры будут их проверять.

— Да уж, — задумчиво произнёс Милютин и усмехнулся. — Не жилец твой дядя.

— Что Вы сказали? — переспросил я, удивлённый таким выводом.

— Не жилец, говорю, твой дядя. Я в этом уверен на все триста процентов. Даже на пятьсот.

— А я? Тоже не жилец?

— Чего это вдруг? Ты будущий владелец всей фирмы. Или номинальный, или настоящий.

Это зависит от того, с какой целью твоя бабушка положила глаз на бизнес Волошина: тебе она её хочет подарить или себе забрать.

— С чего Вы так решили? — поинтересовался я.

— Просто поверь. Я более чем уверен, что совсем скоро Волошин пойдёт путём своего подельника — эсбэшника Корецких. Даю ему три месяца.

— Думаете, у дяди Володи совсем нет шансов?

— Есть один. Он должен переписать на тебя фирму полностью, передать все документы и дела, а после сбежать куда подальше. Тогда есть шанс, что его никто не станет искать. Но он слишком жадный для этого и будет держаться за свой кусок до последнего.

— Я всё-таки думаю, что Вы ошибаетесь, и всё не так плохо.

— Может, и ошибаюсь, — согласился Милютин. — Возможно, там не так-то и просто все дела передать и за три месяца твои родственники это всё не провернут. Поглядим, но я готов держать пари, что максимум через полгода мы твоего дядю не увидим.

— Не хочу я на такое спорить.

— Не хочешь, как хочешь, — усмехнувшись, произнёс Иван Иванович.

К этому моменту мы подъехали к Кутузовке, водитель остановил машину, и Милютин сказал:

— Завтра в одиннадцать мы должны быть у кесаря. В десять я за тобой заеду.

Я попрощался с Иваном Ивановичем, поблагодарил его и водителя за то, что довезли меня до академии, и отправился в общежитие. Планы на конец дня у меня были простые и довольно выполнимые: перекусить, принять душ и пораньше лечь спать. Накануне я пережил слишком активный и в физическом, и в эмоциональном плане день, после него толком не выспался, а завтра утром мне предстояло ехать к кесарю. Однозначно стоило отдохнуть как следует.

Придя в свою комнату, я принялся осуществлять свой простой план. С первыми двумя пунктами справился быстро и без проблем, а вот приступить к третьему мне не дали. Только я вышел из ванной комнаты, в дверь позвонили. Я накинул халат и пошёл открывать дверь.

Открыл. На пороге стояла Зотова. Выглядела княжна потрясающе и невероятно сексуально. Она была одета в короткое тёмно-красное, почти чёрное платье с глубоким манящим декольте. Арина оглядела меня с головы до ног и улыбнулась. К этому моменту до меня добрался сладкий запах её духов.

— Так тебе нравится мой голос? — спросила княжна с лёгким придыханием и, не дождавшись ответа, добавила: — А я сама нравлюсь?

Не дав мне опомниться, Зотова прошла внутрь комнаты, провела рукой по моим мокрым волосам и заметила:

— Смотрю, ты меня ждал, даже душ принял. Я с твоего разрешения тоже не отказалась бы от душа. Ты поможешь мне снять платье?

Арина тут же повернулась ко мне спиной, чтобы я расстегнул молнию на её платье и слегка наклонила вперёд голову. Понятное дело, что расстегни я её, ни в какой душ княжну я бы уже не отпустил.

— Ну что же ты медлишь? — всё с тем же придыханием произнесла Арина. — Я жду.

Руки невольно потянулись к молнии, но я быстро их одёрнул.

— Я жду-у-у... — снова протянула княжна.

Как же мне хотелось расстегнуть эту молнию и снять с Арины платье. Я прямо чувствовал, как участился мой пульс, как где-то там внизу живота начало зарождаться животное желание не просто снять это платье, а сорвать его как можно быстрее, бросить Арину на кровать и забыть обо всём до самого утра.

Руки потянулись к молнии сами собой, мне казалось, я их уже не контролирую. Однако невероятным усилием воли я всё же смог взять себя в руки, а княжну за плечи. Арина тут же выгнулась, отозвавшись на моё прикосновение и слегка застонала. Я же закусил губу до крови и, крепко схватив Зотову за плечи, быстро провёл её до двери. Арина такого поворота не ожидала и пришла в себя только в коридоре.

— Прости, но я устал, — ляпнул я первое, что пришло мне в голову, и захлопнул дверь.

— Я просто хочу провести с тобой ещё одну ночь! Мне это нужно! — донеслось из коридора, в момент закрывания двери.

Закрыв дверь на замок, я наконец-то выдохнул. Сердце всё ещё выпрыгивало из груди, но голова стала соображать заметно лучше. Я подошёл к кровати и присел на неё. В этот момент сквозь дверь пролетел фаербол, проделав в ней дыру, и из коридора послышался обиженный возглас:

— Ты не знаешь, от чего отказываешься!

Я морально начал готовится к продолжению шоу, но вместо этого по коридору просто зацокали каблучки — Арина уходила. Я подошёл к двери, как мог, заделал дыру при помощи магии земли и пошёл спать, не особо надеясь на успех этого предприятия, потому что сердце всё ещё продолжало бешено стучать, а перед глазами словно приклеилась увиденная тремя минутами ранее картинка — соблазнительное декольте княжны.

*****

Князь Зотов сидел в своём кабинете перед экраном компьютера и знакомился с ежегодным финансовым отчётом принадлежавшей ему компании «Русская нефть». Фёдор Сергеевич, в отличие от большинства аристократов, предпочитал не просто владеть активами и получать с них прибыль, но ещё и разбираться в том, что влияет на размер этой прибыли и интересовался, как её увеличивать. В целом цифры отчёта князя радовали, хотя по некоторым пунктам он решил запросить уточнения.

Благодаря дотошности Зотова и его острому коммерческому чутью, сам кесарь доверил князю заниматься своими финансовыми делами. Многие называли Фёдора Сергеевича кошельком Романова, и это было недалеко от истины. Князь открыл новую страницу отчёта и уже было начал знакомиться с очередной порцией информации, как дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась его дочь — княжна Арина.

Фёдор Сергеевич отвлёкся от монитора и обратился к дочери:

— Ты что-то хотела, радость моя?

— Да. Я хотела поговорить, — ответила Арина.

— Сейчас не самое лучшее время, я очень занят. Утром никак нельзя?

— Лучше сейчас.

— Ну хорошо, — произнёс, вздыхая, князь. — Если это важно…

— Это очень важно! — Арина не дала договорить отцу, перебив его.

— Тогда я внимательно тебя слушаю, доченька, — сказал Фёдор Сергеевич, сворачивая окно с документом и выключая монитор.

— Папа, я хочу выйти замуж! — выпалила княжна и, не дав отцу опомниться, добавила: — За Романа Андреева!

— Желание одобряю, выбор — нет, — сказал Зотов. — И ты уверена, что этот разговор действительно не может подождать до утра?

— Не может.

— К нам едут сваты?

— Нет. Сваты не едут.

— Это хорошо, потому что я категорически не одобряю твой выбор.

— Но я хочу выйти за Романа! — стояла на своём княжна.

— Арина, это невозможно! — отрезал Зотов. — И давай прекратим этот разговор!

— Это потому что он безродный?

— Он не безродный. Если бы он был безродный, таких проблем бы не было.

— А я знала! Вы все от меня это скрывали, но я давно всё поняла. Он аристократ! И я выйду за него замуж!

— Арина, забудь! Не усложняй жизнь мне и не ломай себе! Роман — хороший парень, но его ждёт очень сложная и тяжёлая судьба. У вас никогда не будет нормальной семьи.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я знаю!

— Но я хочу замуж за Романа. И я знаю, чей он сын. Я сразу поняла, что он не простолюдин, а потом, когда узнала, кто его отец, всё встало на свои места.

— Ну тем более должна сама всё понимать, что это невозможно, раз знаешь, кто его отец. Хотя я не представляю, откуда ты могла об этом узнать.

— Нет ничего невозможного. Его отец не сможет быть против наших чувств! Я люблю Романа и хочу быть его женой!

— А он тебя любит?

— Полюбит.

— Бред какой-то! — воскликнул князь. — Арина, давай прекратим уже этот разговор. То, что ты неравнодушна к Роману, я давно заметил, но это пройдёт. Это глупости. Это обычная девичья влюблённость.

— Это не просто влюблённость! Роман — мой мужчина!

— В каком смысле?

— В прямом! Я спала с ним!

— Я оторву ему голову! — прошипел Фёдор Сергеевич, и по его рукам побежали искорки, но князь смог погасить в себе гнев.

— Оторвёшь голову? — переспросила Арина. — И не побоишься его отца?

— Да я и его отцу оторву башку, если доберусь когда-нибудь, да только до него добраться нереально.

— Это смело с твоей стороны.

— С твоей тоже смело приходить к отцу и заявлять, что ты спишь с кем попало!

— Роман не кто попало!

— Это точно. Он хуже! — воскликнул Зотов, после чего он хлопнул себя ладонью по лицу и добавил: — Позор! Какой позор! Как ты могла, Арина? У тебя ведь помолвка скоро!

— Это любовь! — гордо заявила княжна.

— Это глупость! Кто об этом знает?

— Только я и Роман. И ещё Роман не знает, что я в курсе, кто его отец.

— Какой позор! Это же надо! Какой позор! — продолжал причитать князь.

— Но почему сразу позор? Да сейчас Роман скрывает кто его отец, но это явно не навсегда. Я думала, для тебя будет честью с ними породниться.

— Ты с ума сошла? — воскликнул Фёдор Сергеевич, которого уже просто трясло от злости. — Какая честь? Роман, конечно, хороший парень... Был. Гадёныш! Я ему ноги вырву! Паршивец! Воспользовался!

— Он не воспользовался. Я сама.

— Не добивай!

— Папа, давай нормально всё обсудим. Это твой шанс тоже занять высокое положение! Я не маленькая! Давай обсудим! Мне нужен Роман! А тебе нужен его отец. Породниться с ним большая честь. Рано или поздно ведь раскроется, что Роман его сын. Для нас всех будет честь породниться.

— Да какая может быть честь в том, чтобы породниться с главным сепаратистом страны? — уже практически закричал князь.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что нет никакой чести отдавать дочь сыну сепаратиста! Забудь об этом!

— Сепаратиста? — растерянно переспросила Арина. — Какого сепаратиста?

— Седова-Белозерского!

— А при чём здесь Седов-Белозерский?

— А чьим сыном, по-твоему, является Роман?

— Разве не кесаря? — уже полностью растерявшись, произнесла Арина.

— Кесаря? — удивился, в свою очередь, князь. — С чего ты взяла, что он сын кесаря?

— Но как же! Когда нас украл Левашов, а потом мы спаслись, я слышала, как Милютин говорил Роману, что кесарь бросил все силы на его поиски и что он его никогда не оставит. А потом ты ночью, когда звонил Милютину после звонка Романа, сказал: вот Александр Петрович обрадуется, что Роман нашёлся. Я подумала… — Арина замолчала на некоторое время, а потом завопила: — А что я ещё могла подумать?

— Да что угодно! Например, то, что Андреев выполняет секретное поручение кесаря, что он на самом деле и делал! — закричал в сердцах Зотов. — А ты размечталась и решила стать женой наследника будущего императора, да?

— Да.

— Какая же ты дура, Арина!

— Что? — возмущённо воскликнула княжна, не поверив своим ушам. — Папа, что ты такое говоришь?

— Я говорю, что ты дура! Прыгнула в постель хрен пойми к кому из-за того, что где-то что-то услышала и не разобрала! Какой же позор!

— Согласна, — неожиданно спокойно произнесла Арина. — И что мне теперь делать?

— Замуж, я так понимаю, уже расхотелось? — съязвил Фёдор Сергеевич. — Надо скрыть вашу связь. У тебя впереди помолвка.

— Но я не готова… — начала было княжна.

— Теперь я буду решать, когда и к чему ты будешь готова! — прикрикнул на дочь Зотов. — И матери не говори! Не заслужила она такого. Надеюсь, об этом будем знать только мы четверо.

— Четверо?

— Да. Ты, я, сын Седова-Белозерского и Елизар Тимофеевич.

— Елизар Тимофеевич? — удивилась Арина. — А ему зачем говорить?

— А как ты замуж рано или поздно собралась выходить? Ты теперь у нас — бывшая в употреблении. И Елизару Тимофеевичу придётся исправлять этот недостаток.

— Это ужасно, папа!

— Вот здесь я с тобой полностью согласен. Это ужасно!

— А что ты сделаешь с Романом?

— Да ничего!

— Ничего?

— А что я должен с ним сделать? Тут или надо заставлять его на тебе жениться, но это исключено, либо все делаем вид, что ничего не было.

— Ты же сказал, что оторвёшь ему ноги.

— Не могу я этого сделать, хотя очень хочется оторвать! И ему, и тебе, кстати!

— Но почему не можешь?

— Да потому что меня попросят объясниться после этого, и что я скажу? Правду? Ты хочешь этого?

— Нет. Не хочу. А нельзя…

— Нельзя! — заорал Зотов и ударил кулаком по столу да так, что кулак, покрытый лёгким свечением плазмы, прошёл сквозь стол. — Не о том ты думаешь!

— Ты даже с ним не поговоришь?

— Конечно, поговорю, предупрежу чтобы держал язык за зубами, но он и так не из болтливых. А ты уйди с глаз моих! Завтра продолжим разговор, когда я успокоюсь.

Княжна быстро выбежала из кабинета, а Фёдор Сергеевич за секунду отрастил себе огромный сверкающий меч в виде продолжения руки и разнёс им свой стол в щепки вместе с компьютером и всем остальным, что было на этом столе. После этого князь отдышался, немного пришёл в себя, развёл руками и растерянно произнёс:

— И ведь ничего не сделаешь.