Глава 5

После вынужденного бегства из Великого Новгорода Мила несколько месяцев не покидала поместье сестры. Бывшая студентка Кутузовской академии знала, что её объявили в розыск по всей стране и не хотела рисковать, появляясь на утыканных камерами улицах Петербурга. Но чем больше обострялся конфликт между столицей и главным эльфийским городом, тем лучше было Миле. А когда спецслужбы Петербургской области официально объявили, что больше не будут подчиняться федеральному руководству, Мила поняла — теперь ей почти ничего не угрожает.

Наивно было полагать, что в условиях вооружённого конфликта кто-то будет в Петербурге ловить девушку, обвиняемую в применении боевой магии в уже чужом для эльфов Новгороде. И неважно, что инцидент в столице закончился летальным исходом. Максимум чем это теперь грозило Миле — её могли поставить на особый учёт. Но это уже были мелочи.

Но одной лишь возможности безопасно передвигаться по Петербургу и области было недостаточно — Милы нужны были документы. Без них в воюющем Петербурге, да ещё и с человеческой аурой, находиться было опасно. В целом никаких ущемлений прав людей или орков в Петербурге после объявления о его независимости не наблюдалось. Но война — есть война, и человеку без документов в главном эльфийском городе стоило быть осторожным.

А так как все понимали, что конфликт затягивается и затягивается надолго, то встал вопрос о новых документах для Милы. Идею о раскрытии её истинной личности и получении документов на имя Лизы Никитиной отвергли сразу — полиция могла заинтересоваться, где Лиза была всё это время и где она была в момент гибели братьев Орловцевых. А если бы при этом «всплыл» факт того, что девушка очень похожая на Лизу, разыскивается за убийство, то ничем хорошим это точно бы не кончилось. Поэтому решили делать Миле новые документы.

После семейного совета с участием Милы, её сестры Ольги и зятя Андрея, решили, что нужно искать возможность сделать документы на новые имя и фамилию. Андрей осторожно начал выяснять, кто в этом деле может помочь. У него на это ушёл почти год, и он совершенно не продвинулся в решении проблемы, но помог случай. Партнёр Андрея по бизнесу в разговоре обмолвился, что сделал себе Латвийский паспорт, чтобы без проблем передвигаться по Священной Римской империи и странам, с которыми у империи заключён союз.

Знакомый пожаловался, что латыши берут за свои услуги слишком уж дорого, но при этом отметил, что и вопросов они не задают. Деньги у сестёр Никитиных были. Знакомый Андрея свёл Милу с предприимчивым эльфом из латвийского консульства, и уже через три недели девушка стала обладательницей новенького латвийского паспорта на имя Милены Леймане.

Теперь, обладая документом, удостоверяющим её личность, Мила могла спокойно ходить по Петербургу. А так как одним из двух государственных языков в Латвии был немецкий, которым Мила владела в совершенстве, то отличить её от настоящей латышки было трудно. Можно было начинать новую жизнь.

Так как семейный бизнес Никитиных процветал, Мила совершенно не нуждалась в деньгах и могла себе позволить заниматься всем, чем пожелает душа. Только вот после стольких лет занятий боевой магией и единоборствами душа желала чего-то шумного, яркого и опасного, а ничего подобного не маячило даже в отдалённой перспективе.

Мила скучала по временам тяжёлых тренировок и изнуряющих поединков. Она, конечно же, тренировалась, чтобы не потерять навыки, но всё это было не то. Ей нужен был хороший наставник, чтобы постигать новое и хороший спарринг-партнёр для тренировок. Душа требовала адреналина, а тело нагрузок.

Ещё Мила постоянно вспоминала Романа. Ей очень его не хватало. Несколько раз она даже хотела передать ему весточку и пригласить в Петербург, но каждый раз отгоняла эту мысль — она понимала, что с её прошлым у них нет будущего, и не хотела портить парню жизнь. Иногда ей хотелось хотя бы просто навести справки о Романе, но и здесь она себя останавливала, понимая, что это лишь усилит боль разлуки, которая более-менее начала притупляться за полтора года.

Чтобы не сойти с ума от скуки и тяжёлых воспоминаний Мила придумывала себе различные занятия и хобби. Одним из них было рисование. По средам и субботам девушка посещала изостудию и брала персональные уроки у профессионального художника.

Студия находилась в известном доме Зингера на Невском проспекте, рядом с любимым кафе Милы. Разумеется, девушка не могла отказать себе в удовольствии посещать кафе каждый раз, когда она приезжала на занятия. Её любимый столик у окна был забронирован на утро каждой среды и субботы до конца года.

Мила сидела за своим столиком и любовалась великолепным видом из окна. Величественный Казанский собор в лучах утреннего солнца был особенно прекрасен. Благодаря тёплой весне, улицы и скверы Санкт-Петербурга в этом году покрылись зеленью особенно рано. Растущая напротив колонн собора сирень со дня на день должна была начать радовать петербуржцев своими прекрасными цветами, распространяя их волшебный аромат вдоль набережной канала Грибоедова.

Закончив завтракать, Мила неспешно пила кофе. Она никуда не торопилась — до начала занятий в изостудии оставался ещё почти час. Девушка сделала очередной глоток горячего ароматного напитка и подумала, что в такой замечательный солнечный день, можно побаловать себя и мороженым. Она обернулась, чтобы позвать официанта, и увидела стоящего в метре от её столика высокого усатого мужчину лет тридцати пяти в дорогом тёмно-сером костюме. На официанта он похож не был.

— Доброе утро! — произнёс мужчина и улыбнулся. — Я могу присесть за Ваш столик?

— Здравствуйте, — ответила Мила. — Это обязательно?

— Если я продолжу стоять, нам будет неудобно разговаривать, — ответил незнакомец.

— Скажу честно, я не особо хочу с Вами разговаривать. Я не люблю разговаривать с незнакомыми мужчинами.

— Это решаемо — мы можем познакомиться.

— Я не знакомлюсь в местах общественного питания, — отрезала Мила.

Девушка быстро окинула взглядом помещение и активировала защиту от физического урона, ей не понравился этот мужчина, так незаметно подкравшийся к ней. Жизненный опыт подсказывал, что ничего хорошего от таких ждать не стоит.

— Не волнуйтесь, я здесь один, — сказал незнакомец, заметив, что Мила огляделась. — И Вам ничего не грозит.

— Когда мне говорят, что мне ничего не грозит, как правило, это потом заканчивается не очень хорошо, — заметила девушка.

— Уверяю Вас, сейчас не тот случай. Так я могу присесть?

— Насколько я понимаю, вариантов отказаться от разговора с Вами у меня нет? — ответила вопросом на вопрос Мила.

— Отчего же? — удивился мужчина. — Вы можете отказаться, но тогда Вы не узнаете об одном очень интересном предложении, госпожа…

Незнакомец замялся, будто пытался вспомнить фамилию Милы.

— Вы не знаете мою фамилию? — спросила девушка.

— Наоборот, — ответил усатый мужчина. — Я знаю целых три, и, честно говоря, не могу выбрать, какую лучше использовать.

— И какие же?

— Никитина, Чернова, Леймане.

— Плохо работаете, есть ещё две, — ответила Мила и улыбнулась, прикидывая в этот момент, как ей лучше нейтрализовать незнакомца и покинуть кафе.

Мила была готова сорваться с места, но как же ей не хотелось этого делать. Снова бежать, снова прятаться, снова ждать, когда всё немного стихнет. Незнакомец заметил или догадался, что девушка на взводе и быстро сказал:

— Только прошу Вас, не делайте глупостей! У меня и в мыслях нет как-либо Вам навредить! У меня к Вам лишь предложение!

— Какое?

— Выгодное.

— А конкретнее?

— Сейчас всё объясню. Но главное, поверьте, я не хочу, да и не могу причинить Вам вреда. Наоборот, я очень хочу с Вами подружиться!

— Зачем?

— Я же сказал, сейчас всё объясню, но пообещайте, что выслушаете меня. Признаюсь, я Вас опасаюсь не меньше, чем Вы меня.

— А Вам-то чего опасаться?

— Поверьте, есть чего. Вы обещаете меня выслушать?

— Обещаю.

— Тогда для начала разрешите представиться, — с ноткой торжественности заявил усатый мужчина. — Родион Кондратьевич Шестопалов!

Представившись, Шестопалов слегка наклонил голову, тут же её вскинул и спросил:

— Разрешите присесть?

— Присаживайтесь, — сказала Мила. — А то на нас уже официанты странно смотрят.

Шестопалов уселся на стул и поинтересовался:

— А как Вас величать, чтобы Вам было комфортно?

— Зовите меня Милой.

— Очень приятно, Мила! А теперь разрешите мне немного углубиться в предысторию и потом перейти к сути моего вопроса, — сказал Шестопалов и, не дождавшись ответа, продолжил: — Я работаю в главном управлении губернской безопасности. Раньше мы назывались петербургским отделением КФБ. Я не буду называть свою должность, просто поверьте, что она достаточно серьёзная.

— Я так понимаю, Вы мне и имя не настоящее назвали, — перебила нового знакомого Мила.

— Имя я назвал своё, — ответил Шестопалов. — И фамилию тоже. А вот должность моя засекречена, поэтому я не хотел бы её называть. Скажу лишь что, занимая эту должность, мне приходится изучать много информации, в том числе и ту, что касается особо опасных и разыскиваемых преступников, обнаруженных в Петербурге.

Шестопалов ещё недоговорил, а Мила уже поняла, что перекрашенных волос и контактных линз, изменивших цвет глаз, оказалось мало — каким-то образом её смогли вычислить. Оказалось, что эльфийским спецслужбам всё же было дело до тех, кого объявили в розыск федералы. Это было неприятно, но пытаться бежать не стоило.

Сотрудник управления губернской безопасности начал слишком издалека и очень осторожно — было похоже, что он действительно пришёл один и явно не с целью задержать Милу. Ему от неё что-то было нужно, и он пытался аккуратно подвести к этому разговор. Но слушать долгие подводки к основному разговору Миле не хотелось, и она сказала прямо:

— Давайте Вы не будете ходить кругами. Говорите, что Вам от меня нужно и сколько Вы хотите за то, чтобы информация обо мне навсегда исчезла из всех баз данных?

— Нисколько не хочу, — ответил Шестопалов. — А информация уже исчезла. Причём безвозвратно. Я проконтролировал, чтобы даже копий не осталось нигде.

Это было неожиданно, Мила к такому повороту готова не была.

— А что Вы тогда от меня хотите? — осторожно спросила девушка.

— Для начала подружиться.

— А потом?

— А потом я хочу сделать вам предложение. Деловое. И очень выгодное.

— И я так понимаю, отказаться от этого предложения я не смогу?

— Сможете! В этом его суть!

— Суть предложения в том, чтобы от него отказаться? — удивилась Мила. — Я Вас не понимаю.

— Суть в том, что Вы сможете отказаться, если оно вас не устроит. Это именно предложение, а не принуждение! И я хочу, чтобы Вы сразу это поняли.

— Хорошо, я поняла и внимательно Вас слушаю.

— Помимо моей службы в управлении, я работаю на серьёзных людей, — сказал Шестопалов. — Да, Вы не ослышались, на людей. У них есть работа и для Вас. Я навёл справки и выяснил, кого Вы убили в Новгороде. Я полагаю, этот бедняга тоже делал Вам предложение о работе, но он не оставлял Вам выбора.

— Да, примерно так и было.

— Это было глупо с его стороны. Никого нельзя заставить работать по-настоящему хорошо, на это можно только мотивировать.

— И как Вы хотите мотивировать меня и какая у Вас для меня работа?

— У меня нет для Вас работы. Моя работа — находить таких, как Вы, и знакомить с теми, у кого работа есть. Я Вас нашёл. И я готов Вас познакомить с возможным будущим работодателем.

— Что надо будет делать? — спросила Мила.

— То, что Вы умеете делать лучше всего.

— Лучше всего я умею убивать, но я не буду больше этим заниматься.

— Разрешите задать Вам вопрос?

— А куда мне деваться, раз уж мы начали обсуждать это всё? Задавайте.

— Вы не хотите убивать или не можете больше убивать? — поинтересовался Шестопалов.

— Не хочу.

— То есть, в случае необходимости, например, при самообороне Вы можете кого-то убить?

— Я начинаю чувствовать себя как на приёме у психолога. Давайте ближе к делу. Что конкретно Вы хотите мне предложить?

— Я ничего, но мой работодатель предложит Вам контракт на пять лет с возможностью продления. Это будет интересная работа, связанная с опасностью, включающая подготовку и инструктаж в лучших центрах у лучших наставников, хорошие перспективы по окончании контракта, настоящие документы и гражданство одной очень влиятельной страны вместо вашего латвийского паспорта, с которым только по России, Прибалтике да империи ездить можно.

Сообщив всё это, Шестопалов улыбнулся и замер в ожидании ответа.

— Вы ничего не сказали о финансовой части, — заметила Мила.

— А зачем? — ответил Шестопалов. — Вы настолько богаты, что не будете рассматривать предложение с этой стороны. Я это знаю.

— Заманчиво, — произнесла Мила после некоторого раздумья. — Но в чём подвох?

— Ни в чём.

— Так не бывает.

— Бывает. Подвоха нет, есть условия: на эти пять лет Вы обрываете все свои связи, Вас просто не будет ни для кого. И Вы можете погибнуть. Но шанс на это небольшой.

— Я могу подумать?

— Вы можете подумать, Вы можете отказаться, Вы можете согласиться, Вы можете поступать так, как считаете нужным.

— А если я откажусь, что будет? Как это отразится на мне и моей семье?

— Ни-че-го! — по слогам произнёс Шестопалов. — Ровным счётом ничего не будет ни Вам, ни Вашей семье. Во-первых, я знаю, что бывает с теми, кто пытается Вас заставить что-либо делать, во-вторых, моему работодателю нужны мотивированные сотрудники. Это важно. Это принцип нашей работы.

— Хорошо, я подумаю. Но скажите, как Вы меня вычислили?

— Очень просто. Мы три месяца назад поставили в городе новые камеры, которые по новому улучшенному алгоритму распознают лица. Я подключил к ним старую базу данных со всеми ориентировками федерального центра за последние три года. Камеры тут же нашли мне Милославу Чернову, которую обычные камеры определяли как Милену Леймане. Это меня заинтересовало. Проследив с помощью тех же камер за Милославой-Миленой, я выяснил, что с большой долей вероятности она на самом деле является пропавшей много лет назад Елизаветой Никитиной.

Шестопалов закончил объяснять, широко улыбнулся и добавил:

— Видите, я с Вами откровенен. Надеюсь, Вы это оцените.

— Уже оценила.

Сотрудник управления губернской безопасности улыбнулся ещё шире и сказал:

— Вы ходите в это кафе каждую среду и субботу. Ровно через неделю я приду сюда, чтобы узнать о Вашем выборе. Если Вы решите с нами работать, я познакомлю Вас с будущим работодателем. Если откажетесь, то мы попрощаемся, и Вы никогда больше меня не увидите. Я даю Вам слово, что никаких проблем ни у Вас, ни у Вашей семьи из-за этого не будет.

— Хорошо, увидимся через неделю, — согласилась Мила.

— Я рад, что мы сделали этот первый шаг к нашему возможному сотрудничеству. А теперь разрешите мне Вас покинуть! Приятного Вам отдыха! — заявил Шестопалов, тут же встал из-за стола, слегка преклонил голову и быстро покинул кафе.

Мила на автомате допила остывший кофе, который уже не радовал, и подумала, что мороженое ей тоже уже не хочется. По большому счёту ей было и не до занятий, так как все мысли были заняты только одним — перевариванием полученной от Шестопалова информации. Мила понимала: примет ли она предложение этого странного эльфа, работающего на людей, или ответит ему отказом, жить, как раньше, она уже не сможет. Глупо было верить в то, что её оставят в покое. Как минимум информацию о ней в случае отказа могли продать коллегам Раймонда.

Надо было всё хорошенько взвесить. Идти работать неизвестно на кого, не хотелось, но и бросаться в бега не стоило. Во-первых, Мила устала бегать, а во-вторых, так она могла подставить под удар Ольгу. Нужно было думать. Не спеша и долго.

А пока Мила решила всё же сходить на занятия к художнику. Правда, до них оставалось ещё полчаса, и девушка призадумалась, потратить их на очередную чашку кофе или всё же заказать мороженое. От мук выбора Милу отвлекла девочка лет четырнадцати, которая стояла по центру кафе и выясняла у официантов, есть ли свободные места. Официанты разводили руками, извинялись, объясняли, что всё или занято, или забронировано и предлагали зайти чуть позже. Девочка заметно расстроилась и пошла к выходу.

— Девочка! — громко сказала Мила. — Не уходи! Подожди, я сейчас расплачусь и освобожу столик.

*****

Уже минут пять я разговаривал с Ариной Зотовой и никак не мог от неё отделаться. Она позвонила очень не вовремя, но я не мог не взять трубку, помня, как когда-то ночью она, возможно, спасла мне жизнь, ответив на мой звонок. Но пять минут разговора ни о чём меня уже достаточно утомили.

— Арина, скажи, пожалуйста, ты зачем позвонила? — спросил я уже чуть ли не в десятый раз.

— Чтобы услышать твой голос.

На этот раз ответ был чётким и по существу, но мне он не понравился ещё больше, чем прежние витиеватые уходы от ответа.

— Тебе так сложно поговорить со мной? — спросила княжна, сделав голос невероятно обиженным.

Вот этого мне только не хватало — звонков Арины и её обид. Надо было с этим что-то делать. Но точно не сейчас по телефону, находясь в Петербурге.

— Мне не сложно, — сказал я. — Если есть о чём говорить.

— Мне вот всегда есть, о чём с тобой говорить. Мне просто приятно слышать твой голос. А тебе нравится мой голос по телефону?

Голос Арины по телефону звучал не так, так при живом общении. Так иногда бывает. У одних людей или эльфов голос вживую и по телефону вообще не различается, а у других разница бывает огромной. Княжна Зотова относилась ко вторым. Её голос звучал в телефонной трубке исключительно мягко и сексуально.

Причём я бы не сказал, что она это делала специально. Когда я разбудил её звонком ночью, и она какое-то время вообще не могла понять, что происходит, и кто звонит, голос был таким же. Арина явно знала об этой особенности своего голоса. Она повторила вопрос:

— Так тебе нравится мой голос?

Я уже просто подпрыгивал на месте от злости, но всё же нашёл в себе силы вежливо ответить:

— Нравится. Только я сейчас очень занят. Мы можем поговорить в другой раз?

— Сильно-сильно нравится или просто нравится?

Похоже, Арина надо мной уже издевалась.

— До такой степени нравится, что я просто боюсь лопнуть от удовольствия, поэтому надо побыстрее прощаться, пока! — сказал я и, не дождавшись ответа, сбросил звонок и убрал звук на телефоне.

Пока Ристо вёз меня от бабушки Кати в Павловск, мне позвонил Милютин и сообщил, что встреча с кесарем переносится на следующий день. Разумеется, в этой ситуации я уговорил Ивана Ивановича дать мне немного времени на то, чтобы нормально пообщаться с братом и сестрой. Мы договорились, что я поеду в Новгород двухчасовым поездом.

Ристо связался с бабушкой и получил от неё указание возить меня, куда я захочу, и в два часа посадить на поезд. Радости, что моей, что Андрея и Маши не было предела. Брат с сестрой быстро собрались, и мы поехали в Петербург, в наше любимое кафе — есть мороженое.

И вот когда мы приехали к кафе и вышли из машины, мне позвонила Арина. У меня впереди было почти четыре часа общения с Андреем и Машей, но ни минуты из этого времени я не хотел терять. А княжна забрала у меня целых пять.

Мы остановились через дорогу от кафе. Маша сразу же побежала занимать столик, а Андрей дождался, пока я закончу разговор. Когда мы с ним наконец-то зашли в кафе, недовольная Маша заявила:

— Ну где вы ходите! Я уже соскучилась!

— Могла бы и нас подождать, — ответил на это Андрей.

— Если бы я вас ждала, мы бы без столика остались, — заявила сестра. — Мне и так последний достался. Точнее, мне его милая девушка уступила.

Мы с Андреем сели за стол и начали читать меню, хотя знали его наизусть. В итоге заказали каждый свой стандартный набор. Я, как обычно, взял фисташковое мороженое и кофе.

— А чего вы так долго шли? — продолжила возмущаться сестра после того, как мы сделали заказ. — Что там у вас случилось?

— Вот ты любопытная, — ответил я. — Ничего не случилось. Просто мне знакомая позвонила.

— Твоя девушка?

— Нет. Просто знакомая.

— А у тебя есть девушка?

— Нет.

— Почему?

Маша сильно изменилась за последние два года, мне было забавно наблюдать за ней, она стала невероятно любопытной. И очень милой.

— Ты чего пристала к Роме? — вступил в разговор Андрей. — Сейчас закидаешь его глупыми вопросами, он к нам потом долго не приедет.

— Почему глупыми? — возмутилась Маша. — Нормальный вопрос.

— Нормальный, — поддержал я сестру.

— Так почему нет? — спросила Маша, неправильно истолковав мою поддержку. — Там у вас в Новгороде что, нормальных девушек нет?

— Выходит, что нет, — пошутил я.

— Давай мы тебе в Петербурге найдём! — предложила сестра, которую, судя по всему, очень волновал этот вопрос.

— Думаешь это так просто? — спросил я. — Хорошую девушку не так-то и легко найти.

— Хороших девушек много! — заявила сестра. — Просто некоторые парни слишком привередничают!

Меня это невероятно забавляло — моя четырнадцатилетняя сестра на полном серьёзе рассуждала о поисках девушки и о привередливых парнях. Я смотрел на неё и на брата, ел своё любимое фисташковое мороженое, сидя в любимом кафе, поглядывая на Казанский собор и Невский проспект, и мне показалось, что жизнь налаживается. Впервые за долгое время мне показалось, что она не просто становится приемлемой, а именно налаживается. Это было потрясающее ощущение.

— Ну вот, например, девушка, которая мне столик уступила, — продолжала гнуть свою линию сестра. — Мне кажется, она бы тебе понравилась. Я просто уверена в этом! Очень милая девушка. Зря ты задержался — мог бы с ней встретиться и познакомиться.

— Ну значит, не судьба мне встретиться с этой милой девушкой, — отшутился я. — Раз задержался.

— Эх, Рома! — вздохнув, заявила Маша. — С таким подходом ты девушку своей мечты не встретишь!

«Не нужна мне девушка мечты, — подумал я. — Мне нужна вполне конкретная моя девушка. Только вот где её искать, неизвестно. И никакая милая девушка из кафе, пусть даже она и уступила нам столик, мне тоже не нужна».

Но не для того я остался в Петербурге до обеда, чтобы грустить. Я приподнялся над столом, взял брата и сестру за руки и сказал:

— У нас есть время до двух часов. Думайте, куда пойдём после кафе!

*****

Дорогие читатели!

После этой главы я запускаю подписку.

Думаю, уже понятно, что к чему, и после пяти глав уже можно определиться, в каком направлении движется история и стоит ли продолжать чтение.

По окончании подписки будет традиционная трёхдневная скидка на готовую книгу.

На АТ долгое время была проблема с оплатой из-за рубежа, но сейчас этот вопрос решили.

Как покупать книги на АТ из заграницы вот в этом блоге от админов: https:// /post/303693

Если не получится, пишите в личку.

Вот как-то так.

Спасибо, что читаете!

Спасибо за поддержку!