31

Два оборота ключа, щелчок дверного замка — и на меня надвинулась тишина. Наверное, мама ушла по магазинам. Она, кажется, собиралась. Я скинула ненавистные туфли и только потом заперла дверь. А после решила воспользоваться негаданным уединением и пореветь на всю катушку. У Глеба какая-то Милана, а на меня ему плевать — вот чем не повод окропить все окрестности слезами?

Однако для начала надо было переодеться и смыть макияж. А потом я отвлеклась. Мне вдруг до чертиков захотелось посмотреть на стол. Ну, на тот самый, что будит в некоторых грязные фантазии.

Полчаса! Целых полчаса я шерстила интернет, но таки нашла «Инстаграм» Глеба. Фоток там было завались, почти на каждой из них парень держал под ручку новую девушку. Интересно, кто из них Милана? Я прочла несколько десятков комментариев под разными снимками, но так и не вычислила свою соперницу. Впрочем, стол я тоже не нашла.

В половине четвертого зазвонил мой новый смартфон. Я несколько секунд пялилась на него как гранату, собирающуюся вот-вот взорваться, а потом под ложечкой словно щелкнуло. Все, хватит страдать по парню, которому на меня фиолетово! Пора хоть немного отвлечься!

Перед глазами всплыло лицо Глеба, но я нарочно прогнала этот образ прочь. Надоел! Белов тоже вполне симпатичный и, возможно, между нами даже проскочит искра, если мы пару раз встретимся. Да если и не проскочит? Друг-программист еще никому не помешал. По крайней мере, Белов, в отличие от Алининого брата, принимает меня такой, какая я есть. Вон, даже мои чумазые кеды и джинсы его не смутили.

Я улыбнулась и поднесла смартфон к уху. Вот только из динамика послышался голос не Белова, а Глеба.

— Ну что, Серега уже звонил?

— Нет, — от удивления меня охватила легкая растерянность. — Он же, наверное, и не знает моего нового номера.

— Все он знает, — с досадой выпалил Глеб. — Я ему уже отзвонился.

Мои губы насмешливо дернулись. Надо же какой торопыга! Наверное, не терпится от меня избавиться. Я переложила смартфон в другую руку и довольно ядовито процедила:

— Очень мило с твоей стороны.

Брат подруги, кажется, и не заметил сарказма.

— Ты там только не раскисай, — пробормотал он с искренним сочувствием. — Белов позвонит. Видимо, это на него от волнения нерешительность напала.

— Не сомневаюсь, — буркнула я, а потом неожиданно для себя добавила: — Ты бы от свидания-то не отвлекался. Девушка не оценит.

— Да брось! Мне наоборот уже сто очков добавили. Девчонки обожают «Давай поженимся», а я теперь почти как Лариса Гузеева. Соединяю судьбы.

— Действительно! — фыркнула я и в сердцах сбросила вызов.

Мысли мои сразу же заполнили фантазии о том, как и на каком столе Глеб ласкает сейчас щедро одаренную снизу Милану. Стало тоскливо. И чтобы отвлечься, я пошла в гости к Алине.

Подруга снова сидела дома одна, потому что Антон уехал на какую-то конференцию. Вид у нее был слегка ошалелый. Словно она перепила энергетиков вперемешку с валерьянкой (а может, так и было?).

— Пойдем гулять! — предложила я, и подруга, конечно, тотчас же согласилась. Прогулки всегда действовали на нее успокаивающе.

Через пятнадцать минут мы уже одели двойняшек и, посадив их в коляску, вышли на улицу. Девчонки почти сразу уснули, а мы с Алиной стали шататься по улицам, болтая о всякой ерунде.

Когда подруга стала пересказывать свою недавнюю статью о менингите, мой смартфон снова начал трезвонить. «На этот раз точно Белов!» — подумала я, и душа почему-то ушла в пятки. Дрожащей рукой я поднесла телефон к уху.

— Ну как поговорили? — снова завопил из динамика Глеб. — Куда решили пойти?

И чего я сразу не добавила его номер в «Контакты»?

Я откашлялась и только потом ответила:

— Никто мне еще не звонил, кроме тебя.

— Не может быть! — голос Глеба слегка поник, наполнился недоверием. — А ты не обманываешь?

— Нет.

Парень шумно выдохнул, а потом припечатал:

— Вот свинота!

Я даже смартфон чуть не выронила:

— Эй, полегче! Я не подписывалась на то, чтобы меня обзывали.

— Что? — Глеб как будто немного завис. — А! Нет, это не ты свинота. Это Белов. Он поклялся, что позвонит тебе в течение пятнадцати минут, а уже целых сорок прошло.

— Значит, человеку некогда. Ничего страшного!

— Я ему покажу: некогда! Я ему сейчас такое устрою — мало не пока…

Вызов прервался. А может, Глеб просто бросил трубку.

— Мой брат? — уточнила Алина, весь разговор буквально сканировавшая меня взглядом.

— Ага! Так хочет выиграть ваше пари, что аж со свидания мне названивает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это называется многозадачность.

— О да! Твой брат в ней мастер. Не удивлюсь, если, находясь на свидании, он кроме меня названивает еще парочке блондинок.

Алина пожала плечами:

— Вполне возможно.

— Это отвратительно! — выпалила я и тут же пожалела об этом.

Еще парочка таких заявлений, и подруга догадается, что у меня к ее брату совсем не дружеские чувства.

Алина одернула пиджак и кокетливо улыбнулась пробежавшему мимо парню:

— Знаешь, мне кажется, мой брат больше строит из себя бабника, чем является таковым.

— Ну не знаю…

Она покачала головой:

— Да, не отрицаю, он всегда был красавчиком и пользовался своим обаянием напропалую. Ну а почему нет? Если ты уже много раз убеждался, что флирт уладит все твои проблемы, как заставить себя им не пользоваться?

Алина тряхнула волосами и чуть ускорила шаг:

— Помню, в восьмом классе Глебу захотелось пятерку по геометрии, а математичка уперлась. Можно сказать, пошла на принцип. Глеб целыми днями сидел над учебниками, даже с репетитором занимался, но училка упорно придиралась к мелочам и лепила ему четверки. А потом он плюнул на зубрежку и включил артистизм! Полтора месяца ел ее на уроках глазами и строчил записочки с комплиментами.

— Ужас!

— Ага! Но черствая женщина таки прониклась состраданием к несчастному «влюбленному» мальчику и вывела «отлично».

— Может, она просто испугалась того, что ее обвинят в совращении малолетних? — ухмыльнулась я.

Алина пожала плечами:

— Может… В университетском дипломе у Глеба, кстати, тоже половина оценок выставлена за красивые глаза. После школы он заметно охладел к учебе, и с первого курса пошел работать. Мастерство флирта заменило ему зубрежку. Тем не менее еще три года назад он вовсе не менял девчонок как перчатки.

— Разве?

— Не веришь? А зря. Его последние серьезные отношения длились четыре года.

— Надо же! — я искренне удивилась.

— Но как ты понимаешь, закончились они ужасно. Именно после болезненного разрыва Глеба и понесло.

Мы почти минуту шли молча. А потом я сказала:

— Вы так близки, что даже удивительно! Не все родные братья и сестры так близко общаются.

— Это да! — Алина довольно улыбнулась. — Но мы все детство провели вместе. Мои родители очень много работали, а мама и папа Глеба все время пропадали в командировках. Короче, и я, и он постоянно торчали у бабушки. Она у нас, кстати, еще та затейница была. То к сыроедению нас пыталась приучить, то обливала по утрам ледяной водой.

— Брр!

Подруга засмеялась. Дашуля закопошилась, и мы остановились, чтобы поправить ей одеяло.

— Как бы ужасно не вел себя порой мой брат, в глубине души он очень хороший, — пробормотала Алина еле слышно.

— Знаю, — ответила я шепотом. И мысленно добавила: «К сожалению».