32

Белов мне таки позвонил. В девять вечера. Голос у него звучал совершенно растерянно. Мне даже поначалу показалось, что рядом с парнем кто-то есть, и этот кто-то держит у его виска пистолет. Странно, да?

— Может, сходим куда-нибудь завтра? — выпалил Сергей после того, как вежливо напомнил, где мы встречались.

— Давай! — сразу согласилась я: меня мутило от ревности и ужасно хотелось хоть немного развлечься. — В парк!

— А когда тебе удобно?

— Пораньше. Может, около полудня?

— Идет!

Мы быстро определились с парком, и я положила трубку. И почти сразу телефон затренькал снова — на экране высветился номер Глеба.

— Звонил? — опять спросил парень, хотя прозвучало это скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Ага! — не стала отпираться я. — Договорились погулять в парке.

— Отлично! — в его голосе уже плескалось предвкушение победы. — А теперь слушай сюда. Ты должна покорить Белова с первой встречи, потому что следующей может и не быть.

— Ну… я постараюсь.

Мне ужасно хотелось спросить, как прошло его свидание, но здравый смысл отказал еще не до конца. На несколько секунд повисла пауза, а потом Глеб обрушил на меня целую кучу инструкций:

— Надень платье. В платье вы, девушки, выглядите намного сексуальней, чем в брюках. И, пожалуйста, никаких кедов! Только каблуки.

— А еще какие-нибудь распоряжения будут? — ехидно огрызнулась я.

— Конечно! — он явно не заметил яда. — Обязательно распусти волосы. И не вздумай суетиться и скакать вокруг Белова, как какая-нибудь первоклашка. Двигайся медленно, плавно, так, будто ты только проснулась.

— О! Тормозить я умею…

— И молчи! Как можно больше молчи и улыбайся.

— Просто патриархат какой-то! — разозлилась я. — Может, мне сразу с борщом приходить?

Желание идти куда-то начало стремительно улетучиваться. Душа противилась тому, чтобы эти двое превращали легкую прогулку в кастинг.

Глеб выдержал еще одну красивую паузу, а потом добавил:

— Кстати, еще способ обольщения вспомнил. Старайся почаще касаться Белова, только делай это незаметно. Психологи утверждают, что это самый простой способ втереться в доверие.

— Ты проверял?

— Неоднократно, — он как будто куда-то заторопился. — Ладно, мне некогда. Завтра отзвонись, пожалуйста, когда вернешься со своего свидания.

— Подожди! — мне ужасно не хотелось, чтобы он клал трубку. — Пришли наконец фотографии, а? Мне тут уже в личку активно стучатся, спрашивают, почему не гружу снимки.

В динамике что-то звякнуло, булькнуло, а потом Глеб медленно процедил:

— Считай, что твои фото у меня в заложниках. Если ты будешь хорошей девочкой и поладишь с Беловым, ты их получишь. Если же завтра ты станешь кривляться, все твои фотки отправятся в корзину.

— Нет! — закричала я. — Ты не можешь так со мной поступить!

— Могу, Ксюша. Я все могу. Так что, пожалуйста, будь завтра лапочкой.

***

Когда я проснулась в воскресенье, на душе у меня мгновенно сгустились тучи. Мне нужны были мои снимки, но обувать лодочки и наряжаться не хотелось совершенно. Я через силу вылезла из-под одеяла и стала готовить себе и маме завтрак.

Посуда валилась из рук, каша настойчиво пригорала. А еще меня почти тошнило от волнения. Но потом я подумала: а может ну их (я про рекомендации Глеба)? Оденусь как обычно: Алинин брат все равно ничего не узнает.

И словно в ответ на мои мысли смартфон сразу тренькнул, оповещая о новом сообщении в «Вайбере». Я быстро вытерла руки о полотенце и ткнула пальцем в экран. Ага, Глеб! Легок на помине.

«Кстати, забыл вчера сказать, — мой шантажист даже и не подумал утруждать себя приветствиями. — Я хочу быть уверенным, что ты послушная девочка, так что пришли мне, пожалуйста, селфи с Беловым».

Из груди моей вырвался тяжелый вздох. А потом пальцы сами настрочили ответ: «Слушай, а если мы с Сергеем так понравимся друг другу, что решим перенести наше общение в горизонтальную плоскость, фото тебе тоже слать?»

«Не стоит, — ответил Глеб почти сразу. — Оставь для семейного архива».

«Ну хоть на том спасибо! — натыкала я. — А вообще, хватит меня отвлекать — я собираюсь».

Он, словно в насмешку, тут же вышел из сети. И я моментально по нему соскучилась. Даже аппетит пропал. Хотя, признаюсь, проблемой это не стало: в меня и без аппетита прилично еды влезло.

После завтрака я приняла душ и навела красоту. Но таки не удержалась от маленькой шалости: платье надела, а лодочки нет. Нацепила любимые кеды, чтобы хоть осколочек зоны комфорта захватить с собой. Кстати, лук получился довольно клевый. И новое платье сразу перестало вызывать отторжение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда я явилась к парку, Белов уже ждал меня у входа. Он стоял на мосту и смотрел на озеро.

— Чем займемся? — спросила я, когда мы поздоровались и немного справились с первой неловкостью.

Интуиция подсказывала, что Белов предложит сделать кружок по парку, а потом отведет меня в какое-нибудь пафосное место с авторской кухней. Но парень сломал мои стереотипы о преуспевающих программистах. Он выудил из пакета огромный румяный батон и подмигнул:

— А давай уток покормим, а?

У меня прямо камень с души упал. Мы побежали наперегонки к рыбацкому причалу, а там — у воды — немедленно замутили соревнование: кто кинет кусок булки дальше. Правда, утки хлеб не ели. Они плавали у камышей и поглядывали в нашу сторону с плохо скрываемым презрением. Зато батон охотно лопали рыбы. Они так дербанили кусочки мякиша, что те аж подпрыгивали над водой.

Чуть позже налетели голуби. Вокруг нас воцарился гвалт: птицы ворковали, хлопали крыльями и пытались оттоптать мне и Сергею ноги. Нас это ужасно умиляло. До тех пор, пока один из особо хамоватых голубей не нагадил Белову на кроссовок. Упс!

Конечно, я тут же поделилась с парнем салфеткой. Он неторопливо вытер обувь, а потом посмотрел на меня многозначительно:

— Слушай, всегда со мной ходи. Обожаю запасливых девушек.

Кажется, я покраснела.

Примерно через минуту пришло очередное сообщение от Глеба: «Где селфи?»

Я тихо хмыкнула и вместо фото отослала видео. Немного поснимала Белова, швыряющегося булкой, немного себя.

«Да у вас там весело! — тут же написал Глеб. — Я даже завидую».

Булка закончилась, и Сергей взял меня за руку.

— Тут еще и белочки водятся, — пробормотала я, смущаясь.

— Нет, давай уж белочек в другой раз покормим. Мои кроссовки не готовы ко повторной бомбардировке.

Я пожала плечами: мол, как хочешь.

— О, смотри: вату продают! — воскликнул Сергей, косясь через мое плечо. — Ты любишь вату?

— Ну, как тебе сказать, — я театрально замялась. — Вообще, мне больше бинты нравятся. Но на безрыбье…

Он улыбнулся:

— Пошли!

Через минуту мы уже ели золотистую, пахнущую ирисками вату. Она липла к щекам и волосам, к ней слетались осы, но нам почему-то было безумно весело. А когда мы стали неуклюже отмываться от сахара купленной в ларьке минералкой, у меня вообще живот заболел от смеха. И я, и Сергей словно были на одной волне — на той, на которой передают «Пионерскую зорьку».

От «сладкой жизни» мы плавно перешли к покатушкам на велике-тандеме, а покончив с последними, почти не сговариваясь, приступили к фотоохоте на лягушек, ужей и бабочек.

Красивой точкой свидания стало поедание хот-догов на маленькой пристани. Мне, кажется, еще никогда не было так вкусно! Правду говорят: свежий воздух и спорт навевают аппетит.

Задание Глеба было выполнено идеально. Сергей явно остался в восторге от прогулки: сажая меня на трамвай, он легонько коснулся губами моей щеки, а потом спросил почти с мольбой:

— Встретимся среди недели, а? Выходные так далеко! Я, кажется, не дотяну до них без дозы твоего искрометного юмора.

Я не успела ответить: двери в вагон захлопнулись. На лице Белова отразилось разочарование. «Позвони мне!» — сказала я, не надеясь, что он услышит. А потом изобразила пальцами телефон. Сергей понял. Его губы расплылись в счастливой улыбке.