33
Домой я вернулась в приподнятом настроении. Мамы опять не было, но я не волновалась: она предупредила, что пойдет на день рождения подруги. Я переоделась в домашнее и смыла макияж, а потом сделала себе чаю и прямо за столом написала Глебу.
«Твои условия выполнены. Где фото?»
Руки так и чесались присовокупить к сообщению смайлик с высунутым языком, но правила приличия заставили сдержаться.
Брат Алины был в сети и ответил почти сразу: «Солнце, я в курсе. Сейчас все будет».
На душе у меня и подавно зачирикали райские птички. Я подлила себе еще чаю и сделала бутерброд с маслом.
В дверь позвонили. Интересно, кто это?
Я отложила надкусанный ломоть хлеба и быстро вышла в прихожую. Щелкнула замком.
Перед дверью стоял Глеб с какой-то коробкой в руках. Мысли оборвало, как ветром. До чего же он красивый! Наши глаза совершенно ожидаемо встретились, и ноги у меня моментально стали ватными. Вот что это за колдовство такое, а? Я ведь час назад почти избавилась от наваждения, заинтересовалась другим парнем — и вот опять…
— Привет, — пробормотала я, делая шаг назад, чтобы дать Глебу войти.
Он кивнул и, вручив мне свою картонку, шагнул в прихожую. Голова у меня слегка закружилась. От Глеба пахло весной, простором и каким-то дорогим древесным парфюмом.
— Что это? — спросила я, смущенно прижимая коробку к груди, хотя и так уже поняла, что в ней торт.
— Решил поощрить тебя за хорошее поведение. А еще вот, — Глеб вынул из кармана джинсов флешку и протянул мне. — Я не стал отправлять через мессенджеры, чтобы снимки не потеряли качество.
— Спасибо, — мой голос поддавался мне весьма неохотно. — Предложить тебе чаю?
— Желательно, — не дожидаясь моей реакции, он прошел на кухню и стал мыть руки.
Я подлила в чайник воды и снова поставила его на плиту. Потом стала резать торт.
— Белов от тебя в восторге, — сказал Глеб, вытирая руки полотенцем. — Минут пять фонтанировал комплиментами. Даже я проникся.
При воспоминании о Сергее, мои губы сами собой расплылись в улыбке. А все-таки у нас с ним может что-то получиться! Если, конечно, мое тело наконец перестанет пылать и плавиться в присутствии Глеба.
Брат подруги приобнял меня за бедро и ласково чмокнул в нос:
— Ты просто умница!
Вот зачем? Зачем он это делает? У меня привычно перехватило дыхание, а образ Сергея моментально поблек. Все, о чем я могла думать теперь, — это жар прижимающегося ко мне мужского тела.
— Ты чего? — Глеб так на меня посмотрел, словно о чем-то догадывается.
Я отстранилась. Хватит! Мне надоело это наваждение, это странное чувство потери контроля над собой. Когда у него уже батарейка сядет? Неужели я еще недостаточно настрадалась в душной паутине безответного чувства?
Мне вдруг просто до чертиков захотелось, чтобы Глеб ушел. Сколько можно меня изводить? Если я не могу заполучить его, пусть проваливает!
Брат подруги сел за стол и, придвинув к себе блюдце, самолично взгромоздил на него кусок торта:
— Мне лично кажется, вы с Сергеем неплохо подходите друг другу, но все же не стоит класть все яйца в одну корзину.
— В смысле?
— В ближайшее время я собираюсь познакомить тебя еще с парой парней. Не хочу, чтобы ты хваталась за первого встречного.
— Но мне нравится Белов! — почти закричала я.
Мне и слышать не хотелось о новых свиданиях, об очередных пытках лодочками и консилером.
Глеб снисходительно улыбнулся:
— Иногда первое впечатление обманчиво…
Да как он смеет! Я даже ногой топнула:
— Не нужны мне больше никакие парни. Хочу Белова — и точка!
— Ксюша, не капризничай. Пойми, ты и Сергей можете вдрызг разругаться на третьем свидании. А я не могу рисковать: через три недели твоя личная жизнь должна быть устроена.
На лице его проступило столько цинизма, что им можно было отравить сотню мечтательных барышень.