Эпилог
Весна
Сколько детей мы хотели?
«Не знаю, как Нина, а я хотел много детей. Чтобы дом всегда был наполнен детскими голосами. Вот только понравится ли ей такое развитие событий? Бросаю на нее взгляд — счастливую, безумную и немного дерзкую. Та Нина из города Мирлите вернулась в мои объятия, она переболела самый тяжелый период в своей жизни и смогла без остановки сердца встретить якобы покойного брата.»
Стас смотрит на нас двоих и, кажется, радуется. Наступила весна, а я до сих пор не могу насладиться его обществом. Поначалу я обвинила Влада в том, что он укрывал от меня правду — что Стас выжил в тот ужасный день, но, как потом рассказал Стас, никто и ничего не знал. Мой брат пропал из жизни города, из жизни единственной оставшейся сестры — насовсем пропал, чтобы замести следы. И чтобы Арбин посадил виновных во взрыве на крючок. И он это сделал.
«Хочу прижать ее к себе, но она в объятиях брата. Уже начинаю ревновать ее к собственному другу и ее брату по совместительству, но ничего не могу поделать. Ведь это она собрала сумку и в тот же день, когда объявился Стас, уехала из моей квартиры. Наивная Нина думала, что я намерен ее отпустить. Она полагала, что я знал о Стасе и о том, что он жив. Вот только появление покойного вот уже полгода друга стало и для меня подобно непродолжительной смерти. Я и сам, признаться, испугался этого видения, как я думал поначалу.»
Я уходила от него. Я собрала вещи, когда в нашей квартире появился брат, и уехала. Следом за мной двинулся Стас, мы приехали в квартиру и только тогда до меня дошла истина — мой брат выжил. Чудом или нет, случайно или нет — я тогда еще ничего не знала, я просто не хотела видеть Влада — ведь это именно он, как я ошибалась, пытался убедить меня в смерти брата, зная правду. Но вскоре выяснилось, что Влад и сам ничего не знал, для нас с ним появление Стаса было снегом на голову. Боже… В глазах стоят слезы, а я улыбаюсь и смотрю на брата.
«Уехала от меня в тот же день, и только через несколько дней она позволила нам увидеться. Заплаканная и в слезах, она была в объятиях брата и всю неделю не отпускала его. Дурак, я уже начал ревновать, но ничего не мог поделать — полгода Нина жила с мыслью, что все, все ее родные погибли, а теперь оказывается, что у нее есть родная частичка.»
И спустя полгода появился он. Мой брат, укрывавшийся долгие полгода где-то подпольно. Чтобы дело замяли, чтобы его посчитали мертвым, а затем виновных наказали и посадили. Теперь и он мог быть свободен, теперь он со мною рядом.
— Когда свадьба? — интересуется Стас, сощурив глаза.
— Такой тон, словно ты против, — прохладно произносит Влад, он тут же принял взгляд Стаса за негативно настроенный.
Хотя Стас знает о наших намерениях. Все пропустил, правда, и поэтому был ошарашен от нашего союза, ведь у него была информация лишь о том, что я в надежных руках его друга. Что не пропадаю, что и автосалон его не пропадает, и все сделано как надо. Не боялся быть исчезнувшим, потому что верил другу. И Влад всегда был рядом со мной. Просто уже не как друг.
— Я не имею право быть против, — мягко отвечает Стас, взглядом благодаря Влада.
Влад кивает. И тут же перетягивает меня в свое кресло.
— Тогда все, хватит нежиться в объятиях другого, — со смешком произносит Влад, и я оказываюсь в его объятиях.
Все также со слезами смотрю на Стаса, просто не веря в происходящее. Мой брат жив. На моей свадьбе будет родной человек… Со мной по жизни будет родной человек! Прижимаюсь к Владу, утыкаясь в его плечо, еще не веря в свое счастье.
И как у меня только сердце не остановилось, когда я увидела Стаса в квартире Влада? Стас думал, что я живу в квартире покойного брата, то бишь в его квартире, и увидеть меня у Влада и для него было шоком. Он планировал сначала показаться Владу на глаза, а затем все рассказать и мне. Вышло только все спонтанно и незапланированно.
— Хочу как можно скорее стать твоей женой, — произношу я, улыбаясь счастливо и грустно одновременно, — и Стас будет нашим свидетелем.
Не проходит и минуты, как я встаю и вновь обнимаю брата. Не верю, просто не верю.
Глажу его щеки, шею, губы, трогаю руки и не верю.
— Я рядом. Рядом, — вторит Стас, и неожиданно стискивает зубы. Его охватывает боль и злость, я чувствую.
Брат тяжело вздыхает, а затем целует меня в лоб.
— Наших родителей нет. Ани больше нет, и ты не представляешь, как сильно было мое желание приехать к тебе — оставшемуся родному человеку. Я не мог только. Не мог подвергнуть тебя опасности, и потому доверил тебя Владу.
— И не зря… — улыбаюсь я, косясь на довольного Цесарского.
Мои слова для Влада подобны сметане для кота, подобны усладе для его ушей.
— Но я всегда буду рядом. Мы теперь должны держаться вместе, Нина.
— Будешь рядом? — шепчу я, пытаясь верить после всего произошедшего.
— Буду, сестренка.
И я верю. Он теперь всегда будет рядом.
Разливаю чай с успокоительным, а самые главные мужчины сидят на кухне рядом со мной и говорят о делах, обсуждают даты и нюансы свадьбы, а я…
Я просто счастлива. Потому что вернулся мой брат, которого, как я думала, похоронила в Мирлите.
P.S.:
«Не знаю, поняла ли Нина, насколько сильно я ее люблю, но я видел в ее глазах счастье, когда в свадебном платье она ответила мне положительно.»
В две тысячи шестом году мы поженились и вскоре уехали в свадебное путешествие, как и обещал Влад. А в две тысячи восьмом году у нас с Владом родится первый ребенок. Первый и, как уже заявил мой дорогой Владислав Цесарский, далеко не последний.
Не знаю, понял ли Влад, насколько сильно я его люблю, но в глазах взрослого мужчины, обращенных к собственной дочери-малютке, светилось счастье. Малышку мы назвали Дарьей в честь нашей со Стасом матери. Цесарская Дарья Владиславовна.
Я, Нина Цесарская, имела счастье наблюдать за Владом и Стасом, которые нагло отобрали маленькую принцессу из моих рук и смотрели на нее восторженными глазами…
А когда-то Стас начнет покидать столицу, чтобы восстановить и продолжить жизнь в нашем родном доме в Мирлите, и когда-то он переберется туда, оставив меня у руля автосалона. У Стаса проснется дикая тоска по дому, и однажды со своей семьей он переберется в рай на земле, в отчий дом, но он никогда не перестанет быть рядом со своей единственной сестрой.
— А ты знаешь, что такое штурм? — тихо шепчет Влад, укачивая малышку на руках.
После гибели своей семьи я не верила в то, что вновь обрету счастье, пока один мужчина не начал операцию под названием «Штурм»…
Я прижалась к ним и улыбнулась, встретив взгляд своего мужа. Муж коварно улыбался.
Что ж, операцию можно считать выполненной!