Глава 5

— Нина, я бы очень хотел повторить нашу ночную прогулку, — немного задумчивый Владислав заставляет меня скованно улыбнуться.

Приехавший в Мирлите турист, который явно не планирует задерживаться здесь навсегда, просит второй встречи. Закономерный вопрос: зачем же? Разве он не знает, что я живу здесь? Разве не понимает, что Мирлите — это мой город, мой дом и моя семья, и что на короткий роман или интрижку я совсем не согласна?

Владислав на следующий день заявился в наше заведение и на этот раз потребовал, чтобы его столик обслуживала я. Так сказала моя сестра, влетевшая в уборную, где я благополучно пряталась от своего бывшего незнакомца. Все легко и просто: едва я увидела вошедшего мужчину, как тут же телепортировалась прямиком подальше от его глаз.

— Простите, но у меня работа и родители. Помните ведь? — двусмысленно поднимаю бровь, намекая на нашу прошлую встречу и разговоры, — к тому же…

Тут я горестно вздыхаю, делаю паузу и оглядываюсь, будто бы опасаюсь начальства и выговора за подобные откровения, ведь прямо сейчас я собираюсь сказать Владиславу нечто плохое:

— Начальство у меня очень строгое, Владислав. Вылететь с работы можно пробкой, понимаете, о чем я? А я все-таки о сестре старшей еще должна думать, помогать ей. В конце концов, хоть она у меня и старшая, но такая безалаберная!

Я еще несколько раз горестно вздохнула, принимая сочувствующий взгляд незнакомца, а затем замерла вместе с тягучим неприятным холодком внутри.

Прямо за спиной я почувствовала чужое присутствие, а следом услышала голос…сестры!

— Это я-то безалаберная?! Я-то?! Безалаберная? — гневный голос сестры раздался прямо за моей спиной, вызывая табун мурашек. Черт возьми, а я ведь не должна была попасться! — ну, сестрица! Ну, знаешь ли! Я и безалаберная!..

Владислав замечает Аню за моей спиной и коротко усмехается, сложив что и к чему здесь творится.

— Вы сестры? — интересуется он, отдавая мне в руки меню.

— Да. И, к сожалению, нам пора работать. Так что вы будете заказывать, Владислав?

— Безалаберная… — негодующе пыхтит за моей спиной сестра и явно ждет, когда сможет убить и расчленить меня в комнате отдыха.

Недолго подумав, мужчина продиктовал свой заказ, и мы с сестрой благополучно удалились на кухню, там же Аня недвусмысленно дала понять, что жаждет от меня объяснений, но я только в растерянности развела руки в стороны:

— Ну, а что я должна была ответить? Этот приезжий звал меня на вторую встречу, на что он вообще рассчитывает? Аня, он привязался как банный лист, а ведь красавчик такой…

— Ты даже не думай, сестрица. Видали мы таких красавчиков. Сегодня цветы мне подарил, а уже завтра красавчик пятками сверкает к личному самолету да в столицу намыливается! — фыркнула сестра, вспоминая одно свое неудачное знакомство с богатеем из столицы, — здесь их пруд пруди, что же, на всех вешаться?!

— Я не вешаюсь, сестра! Надо же мне было отвертеться от него? И ничего ты у меня не безалаберная, это так, к слову пришлось… — не скрыла я коварной улыбочки.

Аня еще немного посверлила меня свирепым взглядом, а затем нацепила дежурную вежливую улыбку и прямо так вышла в людный зал разносить блюда.

Владислав более не отвлекал меня от работы, я выполняла свою часть обязанностей и не заводила никаких диалогов, кроме рабочих. Позже по его просьбе я принесла счет и удалилась, никакой вежливости он от меня и в помине не добьется. Даже если на кону огромные чаевые.

Ишь какой, наглый турист! И таких видали, и понастойчивее будут.

Кстати, о настойчивых. Едва я отошла от очередного столика, как Максим подозвал меня к барной стойке. С меню в руках я двинулась к жаждущему поговорить со мной бармену. Этому парню хотя бы есть на что претендовать, хоть он и такой же наглый и уверенный в себе, как некоторые сидящие здесь личности. Помладше только будет, но в красоте не уступит.

Почти.

— Максим, полный зал людей. Чего тебе? — бросаю я не слишком вежливо, дабы не выделять ни одного из мужчин.

— Полный зал? Ты оглянись вокруг, — удивленно произнес Максим, протирая до блеска прозрачный бокал, — у меня вообще за утро два клиента, да и то трезвые все, как стеклышко.

И я оглянулась: и правда, в зале сидело лишь несколько парочек и один Владислав в самом темном уголке заведения. Зал не был забит, и это было довольно странным фактом, ведь у нас с утра до вечера собираются толпы туристов и горожан.

— А что это за мужик к тебе клинья подбивает, а?

Я перевожу взгляд на Максима и удивленно вздергиваю бровь: неужто ревность? И смотрит так, глаза в глаза и с прищуром. Иногда отрывается от сверления взглядом, чтобы посмотреть за мою спину на одинокого Владислава, а затем возвращается и дает понять, что ждет от меня ответа.

— Клинья подбивает, да не подобьет никак. И ты не переусердствуй, а не то папе пожалуюсь, — хмыкнула я, намереваясь уже отходить от барной стойки.

— Твой отец вообще-то предложил мне должность повыше. Говорит, я головой должен работать, а не руками.

Я в удивлении оборачиваюсь: почему я этого не знала? Неужто папа до сих пор держит на меня зло за машину? К слову говоря, наша баварка в целости и невредимости стоит в гараже под чугунным замком, и теперь мне вход туда запрещен насовсем.

— И я согласился, поэтому скоро меня ждет повышение. Нина, давай сходим в честь этого куда-нибудь?

Оглядев измученного паренька, я ненадолго задумалась. Ненадолго, потому что взгляд жаждущего и негодующего клиента по имени Владислав так и грел мне спину.

— Черт с тобой. У тебя будет один вечер, но навряд ли он что-то изменит, — ровно произношу я.

— Сегодня в девять я буду у тебя!

Подмигнув излишне самоуверенному парню, я двинулась к Владиславу. Остальные столики спокойно и неторопливо обслуживали девочка и сестра, поэтому, к сожалению, у меня была уйма времени. Уйма времени, чтобы подойти к ожидающему меня мужчине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что-то еще, Владислав? — вежливо, и не более.

— Пожалуй, нет. Я сделал все, что хотел. До встречи, Нина.

Мужчина встает, оторвав от меня пронзительный взгляд. Его холодный тон должен был дать сигнал и включить красный маячок в моей голове, но я только пожала плечами и в комнате персонала открыла кожаный конвертик с круглой суммой чаевых. Чаевые в пять раз превышали стоимость его недешевого завтрака, и я охнула.

А через несколько минут я уже знала, что куплю на эту сумму. Красное аккуратное платье-пиджак в одном из дорогущих бутиков я приметила уже очень давно, а также один комплектик белья… Хм, вечер должен быть весьма многообещающим. Я наконец-то избавлю Максима от глупой надежды быть рядом со мной, которую он вбил себе в голову уже несколько лет назад. Будет неповадно рассчитывать на сердце дочери своего начальника и вести себя порой слишком нагло.

Выполнив и даже перевыполнив свой рабочий график, которого в принципе для меня не существовало, я прощаюсь я остальными девочками и цепляю с собой сестру. На подходе к магазинам я рассказываю ей о приглашении Макса и о том, что дала ему последний шанс.

— Но ни черта это не шанс, я хочу его отшить и отшить как следует! — закончила я уверенно и завернула в бутик, в котором должен быть полюбившийся мне наряд.

Милая девушка с удовольствием приносит мне подходящий размер, я надеваю в примерочной платье-пиджак и через несколько минут появляюсь перед удивленной сестрой.

— Красотка, — выдыхает она с улыбкой, — но не слишком ли оно закрытое для отворота-поворота, сестрица? — прищуривает взгляд Аня, качая головой.

— Самое то! — уверенно произношу я и для пущего образа распускаю свои волосы, что тотчас же спадают водопадом по спине.

Сестра уже не спрашивает зачем мы направляемся в салон нижнего белья, потому что она знает мою страсть к этим прекрасным вещам и осведомлена о количестве и разнообразии искомого дома, а потому молча помогает мне выбрать понравившееся, и только часам к восьми мы оказываемся с ней дома.

Если бы я только знала, чем закончится этот вечер, то сидела бы дома, а лучше — сразу написала бы заявление в милицию. Если бы я только знала!

***

— Ты уверен, что ты хочешь на аттракционы? — с сомнением спрашиваю я, потому как одета я была вовсе не для таких развлечений.

То ли аттракционы были причиной моего равнодушного состояния, то ли не тот мужчина был под рукой.

— Сначала на них, потом в ресторан. Не наоборот, главное не перепутать, — с улыбкой произносит Максим, — не беспокойся, твое прекрасное платье не помешает осуществить задуманное. Ты готова?

— Что ж, хорошо, — с сомнением соглашаюсь я.

Нет, я очень любила подобные развлечения, но мало того, что одежда была неподходящей, так и парень, кажется… тоже был не подходящий. Что-то отталкивало меня и просило уйти подальше, не идти ни на аттракционы с ним, ни в ресторан, в который мы направились часом позже и вкусно пообедали. Да, мы провели время хорошо и я понимаю, что подобные разнообразные события идут на пользу после трудовых будней, но… что-то было не так.

Улыбка не сходила с губ Максима, но я не улыбалась в ответ. Слишком была напряжена. Излишне внимательный взгляд парня, постоянно изучающий мое красное платье — вот, что меня напрягало.

В магазине платье смотрелось ослепительно, теперь же, после масляного взгляда Максима я чувствовала себя… развращенной. Да, именно так: теперь и платье выглядело по-дурацки, нелепо и откровенно и смущало всех, кроме Максима. Мы гуляем по парку, в ядре которого был расположен ресторан и аттракционы, время подходило к двенадцати часам и потому мы тихим ходом направлялись к его автомобилю. Он — тихим, а я торопилась.

— Куда ты так спешишь? Прекрасная погода, туристов этих дурацких нет. Красотень ведь!

Сленг. Молодежный глупый сленг — вот, что бесило меня, что напрягало и злило. Я успокоилась, едва поняла, что меня тревожит. В голову тут же закрался мужской глубокий голос Владислава, его манеры и речь, что были несопоставимы молодому Максиму, который к тому же, был излишне настойчив, а ведь он видит мое нежелание: ни общаться с ним, ни куда-либо идти.

— Я хочу домой, — говорю я, убирая руку Максима со своего плеча, — не можем мы идти побыстрее?

Максим промолчал. Мне кажется, угрюмо вздохнул, но промолчал, и на выходе из парка открыл передо мной пассажирскую дверь, и я молча села внутрь. В салоне иномарки было так жарко и, на удивление, прокурено, что ненамного я приспускаю стекло, вдыхая свежий воздух. Небольшой туман, опустившийся на темный безлюдный город, взволновал меня так, что я не сразу заметила очевидных вещей.

Максим был зол, и только щелчок блокировки дверей заставил меня посмотреть на его хмурое лицо. А затем произошло непоправимое: молча он схватил меня за лицо и резко приблизил к себе. Из груди вырывается судорожный вдох и вопросы от непонимания ситуации, а следом его губы с силой впиваются мои, принося боль и отторжение. Руками я впиваюсь в его грудь и резко отталкиваю обезумевшего Максима.

— Какого черта? Не трогай меня, ясно тебе? По-моему, сегодняшний вечер должен был расставить все точки над "и", Максим.

— Не кричи, — приказывает тот, кого я, оказывается, совсем не знала, а следом он с помощью кнопки закрывает окно с моей стороны и быстро приникает к шее.

Я успеваю издать только лишь писк, когда наши спинки кресел вдруг начинают опускаться к задним сидениям, и я падаю прямо на спину.

— Что ты делаешь?! — кричу я, отползая от одичавшего Максима в то время, когда его глаза горят похотью и безумием, а его тело придавливает меня с огромной силой.

На вид не крупный Максим оказывается слишком сильным, и я начинаю бесполезно бороться, кричать и звать на помощь в наглухо запертом автомобиле.

Влажные губы Максима приникают к шее, а его грубая рука накрывает мой рот. Платье из-за трения поднялось вверх, оголяя нижнее белье, и, воспользовавшись парализовавшим меня страхом, парень без труда накрывает рукой внутреннюю часть бедра. С липким страхом и бешеным сердцебиением я ощущаю, как его горячая рука ползет к кружевам.

Меня одолевает просто безумный крик, а в мыслях проносится важная мысль, которую я не забуду никогда: этот вечер я могла провести в компании чужака, как говорит о них папа, и остаться целой и невредимой, но вместо этого я выбрала свидание с человеком, которого я знала много лет и теперь…

Мой крик приглушается звоном ремня. Голос хрипит, а я прошу и умоляю Максима остановиться. Его руки шарят по телу, пытаясь снять платье и оголить грудь, я бью Максима, царапаюсь, кричу и кусаюсь, но этим только усугубляю свое положение. Максим не в себе, он матерится и в считанные секунды обездвиживает меня ремнем и поворачивает на живот, я не могу издать звука и еле дышу вперемешку со слезами, а затем слышу его насмешливый голос вместе со звуком пряжки ремня:

— Вот и все, детка! Сегодня все случится!

Я всхлипываю и вновь начинаю неистово кричать, пока мой звук не приглушается звоном битого стекла. А затем ощущаю пустоту на своем теле, легкость и свободу вперемешку с липким страхом. С трудом переворачиваюсь на спину и пытаюсь избавиться от ремня, что оставил глубокие следы сопротивления на моих запястьях. Звуки молчаливой борьбы и криков Максима действуют на меня почему-то успокаивающе, но ждать своего спасителя не хочется. Хочется скрыться и убежать отсюда к чертовой матери, хочется к Ане и родителям, но этому не суждено сбыться, потому что через секунду наступает оглушающая тишина, а внутри салона связанную меня находит яростный и безумно злой взгляд Владислава Цесарского!