28 глава

Сергей.

Спецборт РФ стремительно набирал высоту, унося меня и ещё около тридцати человек из далёкой и разрушенной Сирии. Я смотрел в иллюминатор, и меня переполняла радость. Теперь окончательно верил в то, что со мной произошло, наконец-то, закончилось. Весь этот кошмар остался в этой жаркой и недружелюбной стране.

Облегчённо выдохнув, закрыл глаза и вспомнил видео разговор с Машуней.

Помню, как волновался, переживал, что связь не возобновилась, и я не смогу связаться с родными. Но всё было налажено. Пока спал, буря прошла, и связисты выполнили свою работу. Мне дали пятнадцать минут, и я был просто счастлив, не каждому выделяют отдельный защищенный видеоканал на такое время.

И вот я сижу в отдельной комнате, связист устанавливает связь с абонентом, а у меня руки дрожат от волнения. Всё во мне трепещет, как у юнца на первом свидании с девочкой, которая ему очень давно нравилась, но долго не соглашалась, и наконец-то пошла с ним на свидание. Я выдохнул и провел рукой по волосам, пытаясь унять бешеное биение сердца, которое шумом отдавало в ушах.

На третьем гудке экран ожил, и я чётко увидел довольное лицо друга. Медведь лыбился до ушей.

– Привет, брат! Мы уже полчаса как на иголках.

– Привет, только сейчас связь дали.

Медведь притянул к себе поближе мою Машу, поцеловал в висок, подмигнул мне и ушёл.

– Серёжа…

Я задохнулся от нахлынувших на меня чувств, от того, как она с придыханием произнесла моё имя, как смотрела на экран, а на её глаза наворачивались слёзы. Мне понадобилась всего секунда, чтобы прийти в себя и начать говорить.

– Маленькая моя… Кнопка. Как же я соскучился по тебе, этого не передать!

– И мы тоже… Боже, как я молилась. Серёж, ты цел? С тобой всё хорошо?

Маша улыбалась, а сама вытирала бегущие по щекам слёзы, которые никак не хотели останавливаться.

– Кнопка, успокойся, всё хорошо, я цел и невредим. Смотри, а то нос красный будет как…

– …как у кнопки.

Я рассмеялся вместе с ней, и в этот момент понял, что люблю её ещё больше, больше жизни.

– Как ты себя чувствуешь? Как наш малыш? – до сих пор не знал, кого носит Маша, и безумно хотел узнать.

– Отлично для такого срока. Здесь все за мной следят, шагу не дают ступить. Особенно старается твоя сестра.

Я усмехнулся, Олька-мазолька, как всегда, в своём репертуаре, гиперопека – её конёк. Но я всё равно был рад, что моя Кнопка в хороших руках.

– Серёж, у нас будет мальчик, как ты и хотел.

От этой новости у меня самого выступили слёзы, и я прикрыл рукой глаза. Сын. Боже, у меня будет сын! Несколько раз повторил про себя эту новость, понимая, что меня накрывает волна безумного счастья.

– Сын! Машуня, спасибо! Ты… даже не представляешь, как я рад. Люблю тебя, сильно, так, что в груди щемит.

– Серёж… Я тоже тебя люблю… Безумно… Когда нам ждать тебя?

– Я ещё не узнавал. Завтра скажу точно.

– Хорошо. Звони в любое время, я останусь у Валеры.

– Правильно.

Тут я решил спросить про тот сон, который мне приснился накануне плена. Но не знал, как. В итоге спросил первое, что пришло на ум.

– Кнопка, с тобой за это время ничего не случилось?

Маша немного побледнела, а потом покачала головой. Я выдохнул, значит, всё хорошо.

– Нет, любимый. Ох…

– Что такое?

– Твой сын очень сильный и явно собирается, когда вырастет, попасть в национальную футбольную команду.

Я громко рассмеялся, а у самого руки чесались, так хотелось её обнять, погладить по щеке.

– Значит, весь в меня. Как приеду, выберем имя.

– Да, без тебя даже не думала об этом.

Маша немного наклонила голову в бок и внимательнее стала меня рассматривать.

– Ты очень похудел.

– Я потом всё тебе расскажу. Ты ещё не передумала?

Маша нахмурила брови, не понимая, о чём я спрашиваю.

– Выйдешь за меня замуж?

– Боже, Соловьёв! Сергей! Зачем так пугать? Да! Конечно! Тысячу раз ДА!

А мне больше и не надо было. А про себя решил, что больше ни ногой от неё, от дома. Только с ними рядом.

Как же быстро летит время. За разговором мы даже не заметили, как время вышло и пришлось завершить звонок. На следующий день я сходил в штаб, чтобы узнать, когда планируется вылет очередной группы. Оказалось, что ждать придётся ещё несколько дней, а точнее пять. После обеда мне дали обычный звонок на родину, видеоканал был занят очередной военной операцией. Спасибо им и на этом.

Пять дней мне показались, как пять месяцев. Но их теперь скрашивали звонки и разговоры с любимой и остальной родней.

И вот уже несколько часов отделяют меня от долгожданной встречи. Встречи, о которой я так долго мечтал. Решив немного отвлечься, стал решать, как жить дальше. Продолжать работать военным хирургом уже не мог и не хотел. Всё, с меня хватит войн и невинных смертей. Я нужен дома.

Принял решение, что по приезду сразу напишу заявление об увольнении, отдохну пару месяцев, а там что-нибудь придумаю. Сейчас семья у меня была на первом месте.

Посадка самолета прошла в штатном режиме. Все, кто летел этим бортом, довольные двинулись на выход из терминала. Я шёл и внимательно смотрел вперёд, высматривая своих. Последние метры, последние шаги… Кнопка стояла рядом с Медведем и Ольгой. Сестра держала её за руку и что-то говорила, но, увидев меня, они замерли.

Я видел, что первой пришла в себя Маша. Она быстро вырвала свою руку из руки Ольги и пошла ко мне. Сколько же счастья и любви было в её глазах! Я не выдержал и в два больших шага преодолел разделяющее нас расстояние и, подхватив Кнопку на руки, крепко прижал к себе.

– Серёжа, мой родной, любимый.

Я уткнулся в её волосы, вдыхая родной и такой любимый запах моей женщины, моей Маши. Как долго я мечтал об этом!

– Кнопка…

Я почувствовал, как Маша крепче сжала руки у меня на талии и, уткнувшись в грудь, стала вздрагивать от рыданий. Глупенькая. Я приподнял её лицо и легкими поцелуями постарался её успокоить.

– Не плачь, всё хорошо, мы вместе.

– Да… Но не могу. Гормоны.

Я рассмеялся, меня столько всего переполняло, что не мог это в себе держать. Но тут я почувствовал ощутимый пинок, и как Маша немного вздрогнула, а потом скривилась. Отодвинув её на вытянутые руки, встал на колени и, обхватив любимую за талию, поцеловал её живот.

– Здравствуй, сынок! Я знаю, что ты меня слышишь. Ты не представляешь, как я рад к вам вернуться и, знаешь, осталось совсем немного, и я возьму тебя на руки.

Маша нежно водила по моим плечам, шее и волосам, и от этих лёгких прикосновений у меня по спине бежали приятные мурашки.

Я уткнулся лбом в живот Кнопки и медленно стал его поглаживать, рассказывая малышу, как я скучал по нему и его маме, а мой сын отвечал мне настойчивыми толчками.

– Ему нравится твой голос, такого футбола он ещё не устраивал.

Я поднялся с колен, обнял Машу, и мы вместе подошли к остальным.

Медведь шмыгал носом, но делал вид, что он просто чихнул, а сестра даже не скрывала своих эмоций и слёз, вытирая глаза носовым платком. Я на время отпустил Машуню, пожал другу руку, крепко обнял сестру.

– Вы чего тут развели всемирный потоп?

– Привет, это всё она.

Медведь махнул головой на Ольгу, за что получил локтем в бок.

– Серый! Я убью тебя! Сколько же мы пережили!

Я снова притянул Кнопку к себе, поцеловал в висок и, подмигнув Медведю, ответил сестре.

– Не успел ступить на родную землю, а меня уже хотят убить!

– Это она от радости.

– Ой, ладно тебе! Худющий какой! Маша, тебе придётся постараться, чтобы снова его откормить.

– Думаю, это будет не сложно.

– Ну, что, поехали? – спросил Валера, а Ольга подхватила.

– Да, все едем ко мне, отметим, а потом решим, что дальше.

– Может, мы домой?

Я посмотрел на Машу, и она кивнула в согласии, подстраиваясь под мой шаг.

– Нет и точка. Саша ждёт, и дети тоже хотят тебя увидеть, соскучились. Катя приедет, Соня тоже у нас. Всё… Это даже не обговаривается, едем ко мне.

Оля грозно посмотрела на каждого. Медведь поднял вверх руки, мол, как скажешь, подхватил мою сумку и пошёл вперёд.

– Ладно, но потом мы сразу домой.

Уже дома у сестры, обняв племянников, снова ощутил то сладостное чувство свободы и семьи. Нас собралась большая компания, все свои, близкие и мои родные. Каждый смотрел на меня так, как будто я чудом вернулся с того света.

– Всё готово! Давайте за стол!

Вечер пролетел незаметно, мы много разговаривали, а ведь было о чём, много всего накопилось за полгода. Всё это время я держал Кнопку за руку и чувствовал, как она боится расслабить, разжать свою, чтобы не отпустить. Смешная, сколько раз за вечер я шептал ей на ухо, что больше никуда не денусь, но она лишь кивала и теснее прижималась.

– Маша, я, конечно, всё понимаю, но осталось ещё одно дело, и мы закроем этот гештальт. Во вторник надо появиться на первом заседании, дать судье свои показания, а дальше я всё сделаю, чтобы дело шло без тебя.

Все разом замолчали, смотря во все глаза на Сашу. Ольга прикрыла глаза, Медведь выругался, а моя Кнопка напряглась. Странно. Я ничего не понимал.

– О чём ты говоришь?

– Мы не хотели тебе говорить по телефону…

– О чём?

Я переводил взгляд с одного на другого.

– Я сама.

– Я не знал. Расскажи, Маш.

Я повернулся к Маше и увидел её нервозность, страх и что-то ещё. Мне это абсолютно не понравилось. Я погладил её по щеке, она накрыла мою руку своей, повернула голову и поцеловала мою ладонь.

– Серёж. Всё хорошо, уже всё хорошо.

– Машунь, мне не нравится такое начало.

– Прости. Две недели назад Скворцов попытался отомстить, но у него ничего не вышло.

Маша стала рассказывать всё с самого начала, а я с каждым сказанным ею словом всё больше холодел. Когда она закончила, я был в ужасе от понимания того, что мой ночной кошмар сбылся. Притянул любимую к себе и уткнулся в её волосы, я не мог говорить, не мог спокойно дышать. Одна мысль крутилась в голове, от которой страх пробирал до костей, заставляя сердце сжиматься сильнее – «Я мог её потерять…».

– Серёга, Маша у тебя молодец. Скворцову уже выдвинули обвинения, я постарался, чтобы это дело не затягивали, а быстрее закрыли. Лично буду его обвинителем и требовать максимальный срок в 15 лет.

– Я видел это…

Я повернулся к остальным, чтобы всё рассказать.

– В смысле?

– Накануне плена мне приснился кошмар. Как сейчас помню, что проснулся в холодном поту, даже не мог понять, где нахожусь. Тут же побежал в штаб, чтобы дали срочный звонок, но мне отказали, а потом нас захватили…

Маша прильнула к моей груди, обвила руками торс, поцеловала в шею и тихо спросила.

– Что тебе приснилось?

– Ты. Ты стояла с ужасом в глазах, а твои руки были в крови, в одной ты держала нож.

– С ума сойти! – охнула Ольга. – А Маше снился твой плен. Вы как будто прочно связаны невидимыми нитями.

Теперь я удивился, поднял брови и посмотрел на Кнопку.

– Потом расскажу.

Мы ещё немного посидели, но обстановка уже не была та радостная, как в начале и я решил, что пора нам домой. Я безумно хотел мою Кнопку, её тепло и запах не только морально успокаивали, но и безумно возбуждали.

– А теперь соберись.

Мы подошли к двери нашей квартиры, и я, подмигнув, поднял Кнопку на руки, открыл дверь и перенёс драгоценную ношу через порог, скинул обувь и сразу направился в спальню. Маша звонко хохотала и крепко держалась за мою шею.

– Сумасшедший!

– Да, твой.

– Да, только мой, а я твоя.

Уложив Машу, стянул с неё верхнюю одежду и обувь, как изголодавшийся, накинулся на неё. А ведь так и было. Я хотел её, всю без остатка, и она отвечала мне тем же. Не передать словами, как я торопился! Раздел Машу, скинул свою одежду и, проведя рукой по её налившейся груди, завладел её губами и стал медленно в неё погружаться.

Всё моё тело было, как натянутая пружина, еле сдерживался, боялся потерять контроль и сделать любимой больно.

– Люблю тебя… Серёж…

Её голос звучал умоляюще, а руки все сильнее притягивала к себе. Это была последняя капля. Я рыкнул и стал, словно неистовый входить и практически полностью выходить, покрывая её лицо, шею, ключицы мелкими поцелуями, наслаждаясь её стонами и тем, как реагирует на меня её тело.

– Кнопка… Моя маленькая…

Я понимал, что после такого долгого воздержания могу скоро финишировать. Опустив руку, погладил мой любимый живот, накрыл чувствительный бугорок Кнопки пальцами, ласковыми словами доводя её до пика. И только после того, как она, вскрикнув, задрожала в моих руках, я смог отпустить себя и через пару толчков последовать за ней в бурном оргазме.

– Боже… как я скучал…

Я не мог говорить, голова приятно гудела, ног вообще не чувствовал, только приятную истому во всем теле.

Приподнявшись на локтях, поцеловал Кнопку, лёг на бок, притянул её к себе и задал очень важный для нас вопрос.

– И как же мы назовём нашего футболиста?