Глава 22. Сказочная

— А куда у нас приблудный потерялся? Нашел себе тещу, которая печет булочки вкуснее?

Этого вопроса мамы Ксюша со страхом ждала уже давно, но до сих пор не знала, как объяснить происходящее. Если она все честно расскажет, то семья поймет, но бывают такие вещи, которыми даже с близкими делиться не хочется. Однако пока она собиралась с мыслями, вместо нее уже начали отвечать:

— Так он квартиру же купил! Наслаждается свободой и одиночеством! — сказал Александр.

— Мы были у него. Шикарная халупа! — ответ Антона заставил Ксюшу разинуть рот от удивления.

— Я тоже, мамань, себе такую хочу. Так что готовься, родная, скоро и я потеряюсь, — мечтательно заметил Аркадий.

— И район отличный, — добавил Анатолий, — только до центра далеко добираться.

— Так он же все равно уволился из «Нефертити», — добил Андрей. — А для его точки как раз спальный район и нужен, да и аренда там дешевле.

— Уволился?

Ксюша не могла точно сказать, произнесла это вслух или про себя. Никто об этом раньше и словом не обмолвился, хотя она постоянно общалась с Лизой и Вадимом. А Семен Иванович уже три дня не появлялся на работе, сославшись на давление. Последний их разговор касался Ксюшиной учебы, которая начиналась с сентября. Вильдо наплел шефу, что у нее есть некое «чутье», а Семен Иванович из этого сделал вывод, что «Нефертити» очень нужен экономист с этим самым чутьем, потому что экономистов без чутья у него уже как кур нерезаных, а дизайнеров без рациональности — и того больше. В общем, Ксюше придется теперь освоить и «Менеджмент организаций», и еще пару-тройку тысяч специальности. И ровнехонько после этого она уже может не опасаться, что ее когда-либо уволят. Это был вдохновляющий разговор, но директор даже не заикнулся, что сам Кир из «Нефертити» ушел окончательно! Но стоит ли обижаться на старика, если даже ее родные братья не спешили посвящать ее в эту тайну?

Но теперь она из их междусобойчика узнавала и подробности. Оказалось, что Семен Иванович поначалу схватился за сердце, но Кир вовремя всучил отцу бизнес-план. Он всерьез вознамерился открыть пекарню-кондитерскую, и даже разработал оптимистический и пессимистический сценарии развития — совсем как Вадим. После этого Семен Иванович вынужден был смириться и дать добро сыну на вольное плаванье. Самым вопиющим оказалось то, что Кир и мамане намеревался предложить работу, а та, услышав это от Андрея, совсем неуместно захлопала в ладоши. Женщина, которая за всю свою жизнь даже ни разу не задумалась о трудоустройстве, вдруг решила, что дети ее достаточно большие, поэтому дамочка имеет полное моральное право задуматься и о карьере. Ксюша не могла расценить ее поведение иначе, как предательство. Настроение, если таковое еще хоть как-то держалось, приказало долго жить.

После этого ощущение пустоты только разрасталось. Люди бросают монетку, когда не могут выбрать один из двух вариантов. Но на подкорке каждый знает, чего хочет, просто не всегда может сразу себе в этом признаться. Дело не в том, какой стороной упадет монета, а в чувстве, которое сразу же возникает после того, как ты посмотришь на этот случайный выбор — или разочарование, или радость. Это подкорка кричит, чего ты хотел на самом деле. Мысль о том, что она попросту может больше никогда не увидеть Кира, стала той самой монеткой, которая приземлилась неправильной стороной.

Но пугало его равнодушие при последней их встрече. Возможно, она опоздала или задела его слишком сильно, а Ксюша не знала, какие подобрать слова, чтобы все исправить. Поэтому сосредоточилась на работе, чтобы отвлечься. Она уже успела привести в порядок все архивы дизайнерского отдела, которые до сих пор пребывали в творческом хаосе, сунулась в экономический, но оттуда ее прогнали без зазрения совести. Занятость на самом деле отвлекала, но к сожалению, работа постоянно заканчивалась, поэтому Ксюше приходилось все сильнее изощряться, чтобы найти для себя новые обязанности. Теперь она уже старые фотографии конвертировала во все возможные форматы — кто знает, а вдруг именно завтра они потребуются? Разбитое сердце — лучший фактор повышения производительности труда! Странно, что никто до сих пор не додумался защитить диссертацию по этой теме.

Вечерний офис уже привычно утих, развлекая ее только совсем тихим шумом системника. На звуки в коридоре она поначалу не отреагировала, решив, что еще уборщица не закончила или охранник делает обход. Но вздрогнула, когда дверь приоткрылась и впустила в ее кабинет одетого в «сияющее торжество» Вильдо.

Его сияние немного померкло, когда он воцарился на стуле напротив и хмуро оглядел Ксюшу:

— Богиня моего вдохновения, что с тобой происходит?

И вдруг Ксюша начала говорить — сначала неуверенно, а потом все громче и быстрее. Все, что она не хотела открывать даже родным, вылилось на Вильдо потоком. Но отчего-то к концу ее монолога дизайнер уже снова сиял торжеством:

— А ты поняла, чего хочешь?

— Поняла, — уверенно ответила Ксюша, — давно уже все поняла. Но теперь у меня не хватает смелости. Я боюсь его реакции.

Вильдо вздохнул и упорхнул куда-то. Вернулся минут через пять и протянул Ксюше кружку с мутновато-вишневой жидкостью. Он свято верил, что его кисель создает защитную ауру и уничтожает все неприятности в радиусе километра. Ксюша послушно пила, слушая теперь его:

— Ах, милочка! А ведь я не могу тебе ничего посоветовать. Я люблю весь мир, а весь мир любит меня — у нас с ним все так взаимно, что я не могу даже представить себе романтических терзаний или безответности… Но у меня есть идея! — Ксюша оживилась. — Допивай и едем к Вадиму! Он лучший друг твоего ужасного мальчишки, поэтому сможет помочь хотя бы советом.

Ксюша недоверчиво покачала головой:

— Сомневаюсь, что Вадим станет мне помогать.

— Станет, станет! Ведь я буду с тобой! Тебе не хватает смелости, а для смелости нужна поддержка — я точно говорю. Вот пойдем и потребуем от него поддержки!

Вадим не смог скрыть удивления, но отошел и молча пропустил гостей внутрь. Ксюша вынуждена была теперь и ему сообщить о сути своей проблемы, правда, гораздо короче. Вадим же встретил ее признания ироничной ухмылкой:

— Допустим. И что ты хочешь от меня? Мнения? Тогда держи — Кир сделал все, что мог, для ваших отношений. А что сделала ты? На что ты вообще способна? Ты даже отомстить нам без своих братьев не смогла.

Это было не совсем справедливое обвинение, но Ксюша спорить не стала — пусть Вадим говорит все, что думает, а она уже потом попытается это использовать. Но тот, кажется, высказался и потому неожиданно предложил:

— Выпьете что-нибудь? Коньяк есть. И если тебе нужна смелость, то алкоголь в этом деле помогает.

Ксюша, услышав слово «смелость», уверенно кивнула. Вильдо с присущим ему творческим подходом нахваливал коньяк, но пойло это, по мнению самой девушки, было просто отвратительным. После первого же глотка она чуть ли не выплюнула все на пол, но потом заставила себя пить еще. Ей нужна смелость!

Однако ж после второй рюмки она кое-что поняла. Алкоголь не прибавляет смелости — алкоголь притупляет страх. Смелости у нее и без того было предостаточно, но теперь ее нечем было скомпенсировать, чтобы вести себя разумно. Более того, Ксюше становилось все более перпендикулярно, ведет ли она себя разумно.

Лизе она позвонила сама, а когда та явилась, то теперь вся разношерстная компания была введена в курс дела. Лиза поддержала сразу:

— Правильно! Пойди и признайся! Хватит уже друг друга мучить!

Вадим же сомневался в этом варианте:

— Может быть, признаться и нужно, но точно не так тупо.

— Вадим, перестань! — смеялась вдохновленная Лиза. — Давай-ка и мне налей.

И только Вильдо парил по окружности, нараспев повторяя: «Как же все это прекрасно! Как прекрасно!»

Уже в такси Вадим потребовал:

— Лиз, ты ж спишь с Андреем? Позвони ему, пусть тоже приезжает.

— Зачем? — девушка немного смутилась, но выглядела так, будто ей очень понравилась эта идея, но как-то в голову не приходила.

— Пусть там будет на случай форс-мажора кто-нибудь из родственников этой… — ответил Вадим, но точное определение подобрать так и не смог.

Ксюша причин для форс-мажора уловить не могла. Она хлебнула еще из бутылки, которую так кстати успела прихватить и рассмеялась его подозрительности. Вадим после этого попытался выпрыгнуть из машины, но Лиза его успела остановить. Ксюша решила, что пришло время наладить с ним отношения:

— Вадим Саныч, а ты зачем за мной бегал? Вот я все поняла, а этого не поняла.

— Жениться на тебе хотел, — буркнул тот.

— Правда? Это круто! А зачем?

— Шеф считает меня несерьезным. Если бы я женился, то он бы сразу успокоился на мой счет.

Вадим попытался оценить ее реакцию на такое заявление, но той теперь вообще все нравилось. Она даже помощь решила оказать:

— Это круто! Но я, к сожалению, не могу. А ты на Татьяне женись!

Он почему-то даже улыбаться начал, наблюдая за ней:

— Уже думал об этом. Но мы с ней друг друга поубиваем, факт. Сын останется без обоих родителей.

Ксюша тщательно все обдумала, на что ушло секунды три, и выдала новую версию:

— Тогда женись на Лизе! Лиза красавица! — она даже потерлась щекой о плечо замершей от неожиданного комплимента блондинки. — Гадюка, конечно, но красавица. А нет! Она же с моим Андреем встречается…

И насупилась, как будто сама на себя обиделась. Но быстро отвлеклась:

— Может, цветов надо купить?

— Цветы — это прекрасно! — восхищался Вильдо.

— Только не это! — возмущался Вадим.

— Кир будет в ауте, — смеялась Лиза. — И без цветов будет в ауте. Ты пока распевайся.

Водитель такси косился на Вильдо и пытался не зацикливаться на мысли о грядущем апокалипсисе.

* * *

Кирилл знал, что она скучает, но заставлял себя не думать об этом. Поэтому ничего и ни у кого не спрашивал. И без того понимал, что Ксюше непросто принять новые условия. Но подсознательно ждал, что произойдет нечто, что сдвинет их обоих из этого подвешенного состояния. И всеми силами сдерживался от того, чтобы это нечто не спровоцировать самому. Это ее шаг. Он будет с ней только при условии, что она будет с ним.

Он ждал ее шага, но оказался не готов к такому рвению. Сначала он уловил шум на улице, но он не спешил выключать телевизор. Но когда его имя прозвучало слишком громко, то ему пришлось обратить внимание на происходящее.

— Кир! — вопила Ксюша. — Кир! Да где он? Свет же горит! Давайте камнем запустим в окно, а?

— Обойдемся без камней!

Когда Кирилл вышел на балкон, Вадим как раз отбирал у нее что-то из рук. Она яростно сопротивлялась, но потом заметила и его:

— О, Кир, привет!

Кирилл облокотился на перила и рассматривал собравшуюся компанию. Надо было что-то ответить:

— Вы бы еще Вильдо сюда притащили для полноты картины…

— Я тут! — к его изумлению из темноты выплыло и это существо в ярко-зеленом. — Привет, Ромео, встречай свою Джульетту, хоть ты ее и недостоин!

Кирилл мгновенно оценил всю запущенность ситуации и попытался привести ее хоть к какому-то разумному решению:

— Заходите в квартиру. Там поговорим.

— Нет! — завопила Ксюша. — Ты мне сказал не приходить! Поэтому я не зайду!

Но Вадим тут же шагнул в сторону подъезда:

— А вот я, пожалуй…

Ксюша ухватила его за локоть и рванула на себя с такой силой, что тот чуть не упал:

— И ты тут остаешься!

Глядя на то, как послушно Вадим занял свое место и как ухохатываются с другой стороны Лиза с Андреем, Кирилл уже не мог сдержать улыбки:

— Хорошо. Тогда говори, зачем пришла.

— Песни тебе петь буду, понял?! — она говорила громко, не скрывая угрозы. — И в признаваться в…

Замолчала, поэтому Кирилл спросил не без иронии:

— В чем?

— Погоди, все по порядку! — она подняла руку вверх, а потом неожиданно резко завыла: — Ой, мороз, мороз! Мы вдвоём с конем!

— Молодежь! — раздался крик снизу. — Совесть имейте! Люди уже спать ложатся!

Ксюша покачнулась:

— Спакуха, бабуля! У нас тут вопрос жизни и смерти!

— Ну-ка расходитесь, че под окнами-то орете? — начали возмущаться и с другой стороны.

Но Ксюша не сдавалась:

— Тут что, собрание анонимных зануд?! Романтики никогда не видели, да? Так сейчас увидите!

Вадим схватился за голову, а Лиза только подначивала:

— Давай, Ксюш, продолжай! Успевай до приезда жандармов!

Ксюша решительно кивнула и устремила взгляд к нужному балкону. На фоне плещущего волнами Вильдо она выглядела потрясающе. Потрясающе, если предполагалась комедийная роль.

— Кирилл Семенович Симонов! Я без тебя ничего не хочу! Есть не хочу, спать не хочу, жить не хочу! Ты это… выходи за меня замуж, что ли!

Странная формулировочка, но бабуля с первого этажа зачем-то добавила:

— Выходи уже за нее замуж, да побыстрее! Мне спать надо!

— Не хочу, — Кирилл старался не смеяться, поэтому добавил в голос серьезной уверенности.

— Как это — не хочешь? — опешила Ксюша. Глянула направо, потом налево, а потом снова на него и прищурилась. — Да мало ли чего ты там хочешь?! Я тебя люблю тут, между прочим! Люби и ты меня, негодяй бессердечный! Ты ж хотел, так вот она я — ваша навеки!

— А может, я передумал? — вся эта сцена Кириллу начала доставлять удовольствие.

— Передумывай обратно! — отрезала Ксюша.

— Эй, парень! — вмешался и мужик, живущий этажом ниже. Он даже не пытался скрыть хохота. — Если бы ради меня девка так позорилась, то я бы точно сразу женился! Такая если прилипнет, то не отлипнет, пока семерых сыновей тебе не родит! Так что чем раньше начнешь…

Зрелище и правда было не для детской психики. Возможно, даже помасштабнее, чем тогда на выпускном. Но при этом она кричала, вопила и даже не собиралась терять дар речи, что в данном случае было бы уместно. На такое представление способны немногие, но после того, что когда-то пережила Ксюша, — вообще никто. Она признавалась ему в любви, не обращая внимания на всех, кто на нее смотрит, кто смеется, но при этом не собиралась сдаваться. Тут можно делать много выводов, но только один интересовал Кирилла — она не просто определилась, она торчит там и позорится, чтобы доказать ему, что определилась. Значит, хватит сомневаться и ему:

— Признавайтесь, кто ее напоил до такого состояния?

Вадим опустил голову и поднял руку, как школьник за партой. Кирилл кивнул:

— Вот, значит, ты берешь ее и тащишь ко мне. Остальные расходятся.

Но Ксюша начала сопротивляться. Вадим оказался более подготовленным к драке, поэтому обхватил ее и просто поволок в сторону. Несчастная жертва успевала кричать:

— Андрей, привези сюда мои вещи! Я буду жить тут!

Брат ничего ей не ответил, но помахал приветливо Кириллу. Тот кивнул ему в ответ.

Вадим выгрузил до сих пор брыкающееся тельце в прихожей и поспешил ретироваться подальше от всего этого безобразия, хотя и скрыть полностью своего веселья не сумел. При более пристальном осмотре Ксюша выглядела еще более пьяной, чем издалека. Но Кирилл начал в этом сомневаться, когда она уж как-то слишком ловко ухватила его за шею и прижалась.

— Все, Ксю, пойдем баиньки.

— Поцелуй меня, если любишь!

— Люблю, но от тебя несет.

— Значит, не любишь!

— Ты больше никогда не пьешь.

— Ты меня больше никогда не бросаешь!

— Договорились.

— Договорились!

— Как можно быть такой дурой? — он укладывал ее на постель и смеялся оттого, как она вцепляется в его шею и не хочет отпускать.

— Да, дура, но своего добилась! И вообще, у тебя когда-нибудь было такое чувство, что ты без кого-то не можешь ды…

Ксюша уснула, как обычно, посреди фразы. Ему же придется нелегко — обнимать ее, слушать тихое сопение и ворчание, когда он пытается отстраниться, целовать в волосы и радоваться тому, что она оказалась такой дурой. С утра ей будет чертовски стыдно, она будет краснеть и не сможет подобрать слова, а он будет продолжать радоваться. После такого позорного шоу она уже никуда не денется, да он сам ее никому не отдаст — разве можно кому-то другому поручить настолько неадекватное существо?

* * *

— Как думаешь, теперь у них все наладится?

— Уверен в этом, — Андрей взял Лизу за руку, потому что она так и норовила подвернуться на шпильках, настолько высоких, что выглядели опасными для жизни. — Ксюша сделала то, что сделал бы Кир на ее месте. Они — идеальная парочка.

Лиза усмехнулась:

— А я думала, что для тебя такое слишком!

— Для меня и было бы слишком, но мы-то не обо мне говорим. Ну что, к тебе?

Она знала наверняка, что этот вопрос прозвучит. Как и то, что она неизбежно ответит утвердительно. Но раз уж они решили прогуляться, то надо использовать эту возможность для разговора. В ее квартире они уже много чем занимались, но до разговоров дело так и не дошло.

— Андрей, я совсем тебе не нравлюсь?

Его рука едва заметно напряглась.

— Ты ведь и сама знаешь ответ, зачем спрашиваешь? Нравишься… в каком-то смысле. Но если ты спрашиваешь, влюблен ли я… ты и сама знаешь.

— А если я песню под твоим окном спою? — она попыталась шутить, но голос все равно оставался слишком тихим и неуверенным.

— Лиза, дело не в песне. Это только в книгах люди влюбляются из-за каких-то сумасшедших поступков. А на самом деле все проще — если бы Кир не любил Ксюшу до этого, то он посчитал бы это цирком и только бы разозлился. А поскольку он уже был влюблен, то пришел бы в восхищение, даже если б она что-то похлеще закатила. Субъективность восприятия.

Лиза шагала рядом молча, обдумывая эту мысль. Он прав — один и тот же букет цветов от разных людей вызывает совершенно разные эмоции. А случается и такое, что даже букетов не нужно, достаточно услышать «Ну что, к тебе?», чтобы почувствовать себя живой. Хоть и совсем ненужной. И все-таки сегодняшнее Ксюшино представление заразило Лизу какой-то энергией:

— Ты прав. Но ведь и Кир с Ксюшей — совершенно разные во многом. А они сошлись. Поэтому сегодня ты останешься у меня, а не будешь сбегать домой. Чтобы утром я смогла приготовить тебе завтрак.

Андрей остановился и посмотрел на нее внимательно. Улыбнулся совсем легко:

— Ты умеешь готовить? Почему же раньше не сказала?

Лиза рассмеялась. Андрею наплевать на ее кулинарные таланты, но этим самым он сказал, что готов сделать шаг навстречу. Возможно, он прав, и у них все равно ничего не выйдет, но Лиза была счастлива, что с этого момента они хотя бы начнут пробовать.

* * *

— Ксю, ты же не спишь уже. Открывай глаза!

Она только сильнее зажмурилась.

— Ксю, давай уже, открывай!

Ксюша замычала, утихла, а потом мычание повторилось. А ведь он даже и не подумал, что у вчерашнего могут быть и такие последствия! У Кира оборвалось сердце. Он схватил девушку за плечи, сжал:

— Так-так, подожди, не спеши. Подыши спокойно…

Она тут же открыла глаза и выдала совершенно ровным голосом:

— Я пошутила.

Кир нервно откинул ее, а сам упал на свою подушку:

— У тебя дебильное чувство юмора, знаешь?

— Угу, — она протянула руку и начала гладить его по волосам, чтобы забыл уже обо всех ее недостатках. — Слушай, я хочу с тобой сегодня остаться.

Он теперь глянул на нее недоуменно:

— Я думал, что это уже решенный вопрос. Если хорошо себя будешь вести, то и завтра останешься. Надеюсь, ты к лотку приучена?

— Так мне на работу же надо… — она улыбнулась виновато. — Позвони отцу, отпроси меня!

— Вот это наглость! — возмущению Кира не было предела. — Так вот ты как, да? Столько всего устроила, чтоб я тебе отгул выпросил?

Он был таким взъерошенным и… родным, что Ксюша решила, что обязательно проведет в этой постели сегодняшний день, даже если Семен Иванович ее уволит. Но Кир нашел и другой выход:

— А вчера я случайно у тебя в корешах не будущего гендиректора «Нефертити» заметил? Тебе ли переживать из-за ерунды с такими-то связями?

Ксюша от стыда закрыла лицо ладонями, но не выдержала и рассмеялась. «Кореш» Вадим уж точно сможет ее прикрыть, если потребуется. Но лучше ему все-таки позвонить и попросить об этом. К ее работе будущий директор «Нефертити» претензий не выказывал и видел неплохие перспективы в дальнейшем — об этом прямо и сказал, когда речь зашла о ее учебе. А раз уж он так сказал, то именно это и имел в виду. Это же Вадим.

Но о Вадиме за весь день она больше ни разу не вспомнила, потому что случилось слишком много поцелуев, ласк, признаний и личных открытий. Например, то, что можно желать человека настолько сильно, что даже неприятные ощущения отодвигаются на второй план. Или то, что Кира можно довести до сумасшествия одними только прикосновениями. Или то, что стесняться любимого просто смешно. Но самое-самое замечательное, что вообще может произойти в жизни — это усесться перед телевизором и закутаться в один на двоих плед, а потом громко спорить о происходящем на экране. И надеяться, что такое будет случаться теперь очень часто, потому что это не может надоесть. А если кто-то и посмеет в этом усомниться, то у каждого из этой странной парочки хватит наглости, чтобы прийти под окно и закатить серенаду.

Предоставим этих сумасшедших самим себе, не будем подглядывать, куда это направилась рука под пледом. Вообще-то, реальная жизнь имеет мало что общего со сказкой, но если бы это была сказка, то заканчивалась примерно так: «И жили они долго и счастливо».

А может, это и была сказка?

Конец