25

Стоит компании разойтись, как на экране телефона высвечивается имя: «Авдеев».

Улыбка сама собой появляется на моих губах, но я даже не пытаюсь с ней бороться. Это все равно бесполезно.

Когда принимаю звонок, ловлю себя на том, что немного волнуюсь. Поэтому мой голос звучит резче, чем я бы хотела:

– Да!

– Ух ты! – усмехается Авдеев. – Я еще ничего не успел предложить, а ты уже на все согласна. Мне нравится. Сразу видно, что ты по мне успела соскучиться.

Я даже не сразу нахожусь, что ответить – он просто застает меня врасплох своей наглостью. Нет, отчасти он прав – я о нем вспоминала. Ну так это понятно: у меня его цветы в кабинете, у меня в руках заказанный им капучино, а перед глазами его записка. Это все легко объясняется. А вот чтобы так сразу… скучать по нему?..

– Мне тоже не терпится тебя увидеть, – добавляет он, так просто, открыто, что мои заготовленные «иголки» сворачиваются. – Какие у тебя планы на вечер?

– Грандиозные!

– Ого! Хочешь провести его у меня или рассчитываешь, что сегодня я рискну и соглашусь зайти к тебе на чашечку кофе?

Я тихо смеюсь, ощущая, как щекам вдруг становится жарко.

– Нет, что ты, – отнекиваюсь. – На это я пока даже не осмеливаюсь замахиваться. Я еще от счастья не отойду, что мне удалось заполучить номер твоего телефона!

Он смеется.

А я на секунду задерживаю дыхание. Мне нравится его смех. И нравится, что он подхватывает эту маленькую игру, в которой мы оба знаем, как все было на самом деле.

– Да, тебе крупно повезло, – признает Максим и цитирует мой вчерашний ответ слово в слово: – Обычно я не разбрасываюсь номером своего телефона. Но после такого поцелуя решил, что можно и дать.

Кажется, теперь даже кончики моих ушей горят от воспоминаний об этом поцелуе. Я отвыкла так реагировать на мужчин. Хорошо еще, что это происходит сегодня, а не вчера в тот самый момент.

– Так как… – голос Максима звучит чуть глуше, в него вплетается легкая хрипотца, которую я бы на его месте запатентовала как средство по вызову приятных мурашек. – Хочешь его повторить? Увидимся вечером?

Ой, не могу…

Не могу, как мне нравится эта его самоуверенность и прямота, и как сильно хочется согласиться.

– Не получится, – я тихо вздыхаю. – У меня на вечер действительно грандиозные планы, но они связаны со спортом и шефом. Сегодня мы будем заниматься в клубе всем коллективом.

– Тоже неплохо. Приду.

– Посмотреть, кто дольше продержится? Надеюсь, ты будешь болеть за меня?

– Софья, я бы предпочел болеть вместо тебя, если уж будет такой вариант. Нет, я приду позаниматься вместе с тобой.

От его слов в груди вспыхивает теплая волна, а в животе, к моему изумлению, начинают трепыхаться те самые бабочки. И этот эффект на пирожное не спишешь – оно так и стоит напротив меня.

– Вряд ли получится, – говорю я, стараясь скрыть сожаление, – Вадим Дмитриевич договорился о тренировке именно для нашего коллектива.

– А что же, вашему потенциальному партнеру предлагается заплыть жиром?! Так точно вскоре рога покупать придется. Не переживай, Софья, я придумаю, как спастись. Увидимся вечером.

После такого обещания, вечера я жду как никто другой в нашей компании. В офисе же расползается гнетущая тишина…

Мне даже кажется, что и Вадим Дмитриевич незадолго до часа икс сомневается: а не погорячился ли? То и дело я вижу его нервно прохаживающимся по коридору. Хотя, может, он нас пересчитывает: сбежал уже кто-нибудь или нет?

За час до окончания рабочего дня офис пустеет. И я даже вздрагиваю, когда слышу быстрые шаги, а потом отчаянный голос:

- Софья Витальевна!

Смотрю – в дверях кабинета Иван. Топчется на пороге, оглядывается и грустно вздыхает.

- У тебя что-то случилось?

Выглядит он так, будто и правда беда. Может, надо подсуетиться и выбить ему материальную помощь?

- Да! – он кивает и признается: – Софья Витальевна, Вадим Дмитриевич записал меня с вами на тренировку!

- Оп-па! А как ты попался? Мне казалось, сегодня под раздачу попали только те, кто подвернулся ему на глаза – то есть, офис.

- Да по дурости. Мария Семеновна зачем-то попросила зайти к ней Марка. Тот попросил сходить меня: он там занят, что-то активно стругает. А я как раз все закончил. Он и говорит: «Сходи, развейся, заодно подышишь свежим воздухом, а не краской. И выпьешь в офисе кофе».

Он снова вздыхает.

- Он у вас очень вкусный. Вот я и пошел. А тут Вадим Дмитриевич, ну и вот…

Он обреченно разводит руками.

- Я не смог ему отказать.

- Не переживай так, - успокаиваю его, - это не получилось не у тебя одного. А что хотела Мария Семеновна?

- А, она забыла. Но тут понятно: пока я дошел по свежему воздушку, пока получил инструкции от шефа, где мы встречаемся… Немудрено. Она даже как будто расстроилась, что я вообще притащился. Честно говоря, я теперь тоже жалею.

Ну понятно. Перед тяжелым испытанием Мария Семеновна захотела увидеть объект своего вдохновения. Иван на это пока что не тянет.

- Вот что, - говорю я, - давай-ка наливай себе кофе и садись у меня, отдыхай после прогулки. А я тебе пока принесу печенье. У нас где-то лежало на кухне. А на тренировку, если не захочешь сбежать, я тебя довезу.

- А что, - он смотрит на меня с огромной надеждой, - есть такой шанс? Можно устроить побег?

- Ну, - я подмигиваю, - вожу я осторожно, так что по дороге тебя вполне может и укачать. И этому будут живые свидетели.

У Ивана тут же будто второе дыхание открывается. Сидит довольный, лопает в углу моего стола печенье, пьет кофе, от которого он балдеет, и забрасывает смс-ками своих коллег, которые отказались сходить сюда вместо Марка.

Увидев, что он делает фотосессию в доказательство, я усаживаю его в свое кресло и выпрашиваю у Марии Семеновны один из эклеров, которыми она укрепляет силы для вечера. Мы делаем кадр.

- Ой, как красиво получилось! – радуется Иван, рассматривая снимок. – Может, я его маме отправлю?

Я с улыбкой киваю:

- Маме в первую очередь.

Потом к нам заходит Мария Семеновна, которая устает маяться одна в кабинете со своими пирожными – и отдает еще пару Ивану. Потом к нам заглядывает шеф и Дарина – им тоже перепадает по сладости.

Ну а потом мы сверяем часы и собираемся на выход. У всех форма с собой. У Ивана запасная одежда, но он уверяет, что она – самое то.

В общем, мы выходим из офиса… И наталкиваемся на пятерых человек с нашего производства, которые мнутся у лестницы.

- Это что, забастовка, что ли? – удивляется шеф. – А почему после рабочего дня?

Пока мы пребываем в недоумении, Мария Семеновна замечает среди них Марка и выдвигает версию, которая ее бы устроила:

- Я думаю, они от Ивана узнали, что мы собираемся на тренировку, и захотели присоединиться!

- А, ну раз так… - Вадим Дмитриевич тут же светлеет лицом и приветственно машет: - Всех берем с собой! Никого не забудем! Рассаживаемся по машинам – и вперед, к новым вершинам!..

- Вот опять он… - стонет у меня за спиной Мария Семеновна и прислоняет руку ко лбу. – У меня испарина и тошнота подступила…

- Может, это пирожные? – встревает Иван со своими сочувствиями и наблюдениями по простоте душевной. – Я вот только три съел, но мне тоже как-то не очень. А в коробке их было значительно больше!

- Я со всеми делилась! – тут же отбивается от обвинений Мария Семеновна. – Мне вообще там мало осталось. Дело не в пирожных. Просто у меня с недавних пор развился страх высоты!

Это она намекает на горы и турпоход. Но Иван, добрая душа, снова к ней проникается, ведь и она к нему со всей добротой… Подхватывает ее под руку и помогает осторожно спуститься по лестнице.

Я прямо слышу, как неподалеку от нас, наблюдая за этим, облегченно выдыхает Марк.

Но это он зря. Мария Семеновна – не какая-то ветреная девушка. Она женщина взрослая, она увлеклась не на шутку.

- Могу взять с собой в машину Ивана и Марка! – предлагает она, тут же доказывая серьезность намерений.

- Ой, я не могу! – тут же отказывается Иван. – Я обещал составить компанию Софье Витальевне!

Марк, видно по нему, тоже думает отказаться. А потом внимательно смотрит на главного бухгалтера и все же кивает.

Хороший он парень. Добрый. Отзывчивый. Так трепетно относится к чужим чувствам. И вежливый, и…

Ой! Я тут же прогоняю прочь эти мысли, вспомнив, с чего началось увлечение Марком у Марии Семеновны.

Нет уж, я женщина тоже не ветреная. К тому же, предпочитаю не такую серьезную разницу в возрасте.

- Как он вас заманил? – спрашиваю у двоих ребят, которых я взяла в машину вместе с Иваном.

- Сказал, что там раздают пирожные. Вкусные. Забросал фотографиями. Чтобы мы пожалели, что не пошли вместо Марка, как он.

Я бросаю взгляд в зеркало и вижу довольную-довольную мордочку. Отомстил! Получилось!

Я улыбаюсь. Всегда приятно помочь в благом деле.

На полдороге, как и договаривались, я их освобождаю. Приезжаю одна.

- Это моя вина, - говорю шефу в ответ на его удивление, - я слишком медленно езжу – вот их и укачало. Пришлось выкинуть их где-то по дороге. Честно говоря, я даже не помню, где именно. Спешила, чтобы они мне в машине ничего не испортили.

Вадим Дмитриевич смотрит на меня пару долгих секунд, а потом неожиданно заявляет:

- Вы просто слишком добры.

- Даже после моих признаний, что я бросила пассажиров в беде где попало?

Вадим Дмитриевич слегка улыбается и кивает. А я чувствую, что стремительно краснею под его понимающим взглядом.

- Ладно, - говорит он, - мы сделали все, что могли. Просто им потом будет сложнее в походе.

Он эффектно машет рукой, ведя нас ко входу. Кто-то вздыхает. Кто-то тихонечко стонет.

А я вовсю улыбаюсь, потому что вижу, как из припаркованной машины выходит Авдеев.

Приехал, как обещал.