27

– Ну что, разминка, – объявляет тренер, когда мы, не очень торопясь, все же стекаемся в указанный зал. – Конечно, вы могли бы и сами, пока меня ждали. Но раз вы зря потратили время… Ладно, начнем. Сосредоточимся. Вдохновимся. Настроимся получить прилив сил!

– И боли, Софья Витальевна! И боли! – в ужасе шепчет мне в ухо Никита, наш сборщик, из-за чего я едва сдерживаю улыбку.

Прямо скажем, пока с вдохновением так себе. Пока все наивно полагают, что у них получится откосить. Никита потому и прибился ко мне: подумал, что я любимчик у тренера, а любимчиков она трогать не будет.

Лучше бы ему было переждать под боком у Марии Семеновны. Ее леопард во время занятий так сверкает и слепит глаза, что даже Ангелина Аркадьевна предпочитает иногда обходить вниманием уголок, где тот устроил засаду.

Да и Авдееву эта компания не очень-то нравится. Поэтому он незаметно становится между мной и Никитой.

– Нечего боевой дух убивать раньше времени, – поясняет он свой маневр.

Тут я согласна, поэтому даже не спорю. К тому же, его близость заставляет меня больше стараться. Так что я свое вдохновение получаю и использую на полную мощность.

– Молодец, Софья! – слышу похвалу тренера. – Отличный пресс и растяжка прекрасная!

– То ли еще будет после моего урока по конному спорту, – жаркий шепот Максима запускает теплую волну по всему моему телу.

Естественно, я немного сбиваюсь, и это не остается незамеченным тренером.

– Вы тоже, молодой человек, – сверлит она взглядом Авдеева, – в неплохой физической форме. Вам можно не ждать, когда мы подтянемся, а начать отжимания. Думаю, даже с утяжелением. А Софья вам в этом поможет.

– Что именно я должна сделать? – с готовностью спрашиваю я.

– Не такой урок по конному спорту я хотел тебе преподать, – усмехается Авдеев, который сразу прекрасно понял задачу тренера. – Но так и быть, садись, покатайся.

Он занимает позиции на полу и бросает в мою сторону лукавый взгляд.

Я неспешно исследую его тело – мышцы как натянутая стрела, чуть выпирающие вены на сильных руках, хорошо подкаченный зад. Заметив, что он наблюдает за мной, я немного смущаюсь и бормочу:

– На шею или на спину?

– Первое обычно предлагают после замужества, – улыбается он. – А мы с тобой пока идем медленным темпом. Усаживайся на спину.

Я быстро оглядываюсь, мои щеки горят, а он говорит довольно громко и со скрытым подтекстом. Но никому до нас и дела нет – все заняты, все пыхтят. Больше всего повезло Марку, который работает в углу под прикрытием Марии Семеновны и помогает удерживать шар, на котором она пробует качать пресс. Остальные страдают на полную.

Я осторожно усаживаюсь на спину Авдеева. Поначалу стараюсь держать свой вес на ногах, но это замечает Ангелина Аркадьевна и прикрикивает, чтобы я никого не жалела, а то она нас поменяет местами.

– Прости, – шепчу я Максиму.

– Располагайся с удобствами, – хмыкает он.

Ну раз он сам разрешает… Сижу на нем, помогаю. И восхищаюсь, как хорошо у него получается.

У него очень сильные руки. И длинные загорелые пальцы. Солярий? Что-то я сомневаюсь. Наверное, недавно отдыхал где-то в теплых краях, где много солнышка, которое ласкало его кожу и щедро оставляло на ней свой временный след…

Неожиданно он слегка поворачивает голову и что-то мне говорит. Я не слышу, поэтому слоняюсь к нему, практически распластываясь у него на спине.

– Да, – говорит он чуть глухо, но теперь я его слышу отчетливо, – так я чувствую… тебя значительно лучше. До безумия хочется перевернуться на спину. Так нам двоим было бы гораздо приятней.

– Как ты можешь думать об этом в такую минуту? – поражаюсь я, но быстро приглушаю свой шепот.

А он усмехается, беспечно запуская по моему телу мурашки, и откровенно мне отвечает:

– Только этими мыслями и держусь.

А как я держусь – да кто его знает? Потому что подо мной гибкое, спортивное тело мужчины. И, несмотря на все обещания тренера и на капельки пота на лбу и плечах, пахнет от него восхитительно.

– Не отвлекайся, – советую я.

И вот тут пригождается моя странная безразмерная майка – потянув за один ее кончик, я вытираю со лба Максима капельки пота.

– Софья… – стонет он подо мной с хрипотцой, от которой я невольно прикусываю губу. – Ты меня искушаешь…

– Я тебя иссушаю, – поясняю ему с тихим смешком.

И с неохотой выравниваюсь. Нечего сбивать человека. Ему и так тяжело. Впрочем, он сам находит себе неприятности.

Я-то его лица теперь больше не вижу. А оно у него, видимо, слишком счастливое. Это замечает Ангелина Аркадьевна, от внимания которой не спасется никто.

– Вы так довольно улыбаетесь, молодой человек. Вам что, слишком легко?

Я предупреждающе постукиваю по спине Авдеева, чтобы не вздумал поддакивать. Не знаю, сколько раз он отжался, но много. У меня ноги уже почти затекли.

Но, увы, я не знаю азбуку Морзе, да и с лошадьми у меня опыта нет – скорее всего, я подаю не те знаки. Потому что Авдеев, не прекращая отжиматься, усмехается и, к моему ужасу, говорит:

– Конечно, легко!

Ангелина Аркадьевна останавливается напротив него, с улыбкой наблюдает, как он делает еще несколько отжиманий и, склонившись, говорит так, чтобы слышно было только ему:

– Легко – это когда вы, не вспотев, сможете отжиматься не с бабочкой, а с леопардом у вас на спине. Есть куда стремиться, не правда ли?

Авдеев во благо себе притихает.

И получает поблажку за мудрость:

– Ваша пара меняется!

– Уф, наконец-то!

– Софья качает пресс. Вы держите ее за ноги, чтобы она не сбежала. А то некоторые уже попытались.

Максим разочарованно стонет – не такую перестановку он себе представлял. А тренер, крутанувшись, вовремя направляется к двери, через которую кто-то снова готовил побег.

Авдеев приносит мне коврик, располагает его на полу и предлагает:

– Ложись. Хоть посмотрю на тебя.

Мне жарко. Вот вроде бы и сидела, отдыхала, а жарко так, будто я вовсю занималась. Чувствую его взгляд на себе, неторопливо укладываюсь. Прикрываю глаза на секунду, собираясь с силами и… мгновенно лишаюсь их, когда открываю глаза и вижу, как надо мной склонился Авдеев.

Его лицо так близко, что я вижу, как стремительно темнеют его зрачки. А еще маленькие капельки пота, которые стекают у него по вискам.

– У тебя здесь веснушки… – его большой палец нежно касается моего носа и переходит на скулу. – Мне нравится…

Я задерживаю дыхание. Наши взгляды сплетаются, впиваются друг в друга, и становится жарко не только мне – нам двоим.

– Не только здесь, – признаюсь я.

Зрачки Авдеева почти полностью затапливаются темнотой, а у меня от его жаркого взгляда мгновенно поднимается температура. Я чувствую такую расслабленность, что хочется вот так лежать… и лежать…

В себя мы приходим после громкого жалобного стона Марии Семеновны и ее заявления:

– Все, не могу! У меня уже такой пресс, что в «Терминаторе-7» предложат роль мне, а не моему любимому Шварценеггеру! Пойду лучше поплаваю с вашего позволения – подготовлюсь к переходу на байдарках!

– Куда? – гремит тренер. – Я разрешения не давала. Это хорошо, что вы открыто заявили о своих планах. Но чтобы участвовать в переходе на байдарках, в них нужно для начала влезть. Над этим и поработаем!

– Я помещусь! – обижается Мария Семеновна.

Но закрепиться обида не успевает, потому что тренер к любому знает подход.

– Естественно, – соглашается она. – Но вы женщина эффектная, вы же не будете сами грести? Нужно, чтобы в байдарку поместились гребцы!

– А, это да, – поддакивает главный бухгалтер.

И не только сама безропотно идет, куда ее направляют, но и тянет за собой Марка. Оказывается, ему нужно не отсиживаться рядом с ней, а усиленно тренироваться!

Только мы собираемся начать, как неожиданно пытается сдаться еще один человек. Я даже теряюсь, когда слышу замученный голос Вадима Дмитриевича:

– Я, пожалуй, прервусь. Я могу себе позволить нанять худощавых гребцов, как-нибудь в лодочке помещусь. В конце концов, я руководитель лучшей мебельной компании в мире!

– Ого, а спорт отлично повышает самооценку! – усмехается тихо Авдеев. – До этого была лучшая компания в городе.

Откровенно говоря, это заявление меня тоже впечатляет. А вот тренера нет.

– Вот и прекрасно, что вы руководитель лучшей мебельной компании в мире, – она лучезарно улыбается и разводит руками, предлагая осмотреться по сторонам на усердно потеющий коллектив. – Значит, если ваши сотрудники что-то сломают в процессе подготовки к задуманному вами походу, вы сможете это легко починить. А пока продолжаем подавать им пример.

Вадим Дмитриевич никогда ничего не имел против весомого аргумента. Поэтому, повздыхав, продолжает.

Ну и мы с Авдеевым тоже стараемся.

Я пыхчу. Сосредотачиваюсь исключительно на задании. Прямо чувствую, как хорошо у меня напрягается пресс. Очень помогает то, что он держит за ноги.

Но в один из моментов, когда я поднимаюсь вверх и наши лица с Авдеевым в очередной раз сближаются, он задумчиво смотрит мне в глаза и как бы между прочим интересуется:

– Софья, а как ты относишься к шибари? Я раньше это не приветствовал. А сейчас… – Он сжимает мои ноги немного сильнее. – В этом что-то есть, ты не думаешь? Тут, конечно, важно доверие, а не сам веревки и прочность узлов…

Я обессиленно падаю на коврик и закрываю глаза. Но легче мне не становится, потому я чувствую на себе взгляд Авдеева. У меня все тело горит – так старательно он ищет веснушки.

- Понял я, понял, - улыбается он. – Чтобы высказать свою точку зрения, не обязательно падать в обморок, Софья.