28

Макс

Никогда не верил в цветотерапию, но оказывается, цвет имеет значение. С тренировки в желтом зале под кодовым названием «Пустыня» все идут как верблюды после каравана – уставшие, но гордые.

– Ох, – раздается рядом вздох женщины в смелом костюме, – знаете, Софья, я теперь вообще не уверена, что до леса дойду. Да и стоит ли так утруждаться? Там, оказывается, такие ужасы – волки, медведи и кабаны. И они могут напасть! Хорошо, что нас тренер предупредила!

– Мария Семеновна, вам-то чего бояться? – отвечает ей Софья. – Какой медведь или волк в здравом уме и твердой памяти решит напасть на леопарда, да еще розового?

Я с трудом давлю смех. А вот женщина воспринимает слова всерьез, и не только приободряется, а вдохновляется на куда большие подвиги.

– И то верно! – соглашается она и, прищурившись, осматривает других посетителей клуба, которые, побросав тренажеры и фигуристых девчонок, таращатся в ее сторону. – Прикуплю-ка я еще костюм со львом, пока их не разобрали. Я смотрю, мужчинам нравятся хищники. В них сразу азарт охотника просыпается!

Не знаю, что у кого просыпается. Но вынужден признать: даже мне трудно не глазеть в ее сторону.

Девчонки тащатся позади нас как муравьи, которые поздно осознали, что ухватили слишком большой лист, даже для всех троих. Худосочный мальчишка, который крутился вокруг Софьи, кажется, так и остался лежать на полу после растяжки, как выжатая ящерица на раскаленном солнце. Самое сильное преображение после зала «Пустыня» у Вадима Дмитриевича.

До тренировки он напоминал гордого орла, который летал высоко, далеко и, в целом, был не особо навязчив. Теперь же он как скорпион следует по моим пятам и шуршит про свою мебель, в которой нуждаются все, даже этот спортзал.

– Такой длинный коридор… – ворчит он. – А присесть негде – ни одного стула!

Мария Семеновна ему с готовностью поддакивает. А вот тренер продолжает держать в тонусе, несмотря на то, что тренировка закончилась.

– А вы, действительно, хороший руководитель, Вадим Дмитриевич, – говорит она. – Сразу видите корень проблемы. Это потому, что именно этот зал открыт недавно, и основные средства ушли в оборудование. Но мы принимаем гуманитарную помощь. Тем более с удовольствием примем ее от лучшей мебельной компании мира!

Вадим Дмитриевич издает полузадушенный писк, словно уже прикинул сумму расходов без калькулятора и «жаба» сдавила горло. Но потом удивляет меня разумным ответом:

– А что, это идея. Сеть у вас большая, качество на уровне, это мы на себе проверили. Так что есть смысл поработать лучшим с лучшими. Только, если вы не против, на каждой нашей мебели будет наша маркировка. Наш знак.

– Кто ж от такого откажется? – улыбается тренер и, остановившись у раздевалок, добавляет: – Как примете душ, заходите в кабинет директора – я буду там.

– Сработаемся, – довольно потирает ладони Вадим Дмитриевич, глядя ей вслед. – У нее и подход, как у нас: до конца со своим коллективом!

– Ох… что-то опять прогнозы не очень, – тихонько стенает Мария Семеновна. – До конца… Какого конца? У меня тут только жизнь начинается!

– Вот видите, что делает спорт! – тут же подхватывает ее шеф. – И это только одна тренировка! Ничего, ничего, я вас теперь не брошу. Мы с вами все наверстаем!

Мария Семеновна издает отчаянный стон.

– Держитесь! Мы вас еще замуж отдадим! Правда, не за кого попало, с вашими-то… – Вадим Дмитриевич на секунду запинается, задержав взгляд на ее наряде. -… Талантами.

Надо признать, он знает подход к коллективу. Так вдохновил человека, что в раздевалку она влетает как мотылек.

Но, к несчастью, он не забывают о подходе ко мне. Я тут жду момента, чтобы все разбрелись и можно было переговорить с Софьей, но он открывает дверь в раздевалку и приглашает:

– Пойдемте с вами в душ, Максим Тарасович!

– Спасибо. Но я с двух лет предпочитаю мыться один.

– Это потому, что вы никогда не были в нормальной бане! Надо бы вас как-нибудь пригласить. Пойдемте, пойдемте, не смущайтесь. Кабинки тут разные, как раз для неподготовленных вроде вас. Так что видеть мы друг друга не будем, комплексами не обрастем, а вот поговорить нам ничего не помешает.

Софья в ответ на мой взгляд, давится улыбкой и кивает. Я принимаю это за знак, что она не уедет, не дождавшись меня. А вот Вадим Дмитриевич снова демонстрирует свой талант трактовать все в свою пользу:

– О, видите, и Софья Витальевна считает, что поход в мужскую баню – это отличная идея!

– Еще какая! – подпевает она своему руководству. – Я в детстве, помню, с папой просилась, но меня ни разу не звали.

– Ну, папе виднее, – разводит руками Вадим Дмитриевич. – Мы вас тоже, уж простите, с собой не возьмем. Но не расстраивайтесь! После похода у нас будут купальни в горящих чанах!

– Совместные? – уточняю я с подозрением.

Бросаю взгляд на Софью, и вижу, что ей все сложнее не рассмеяться. Хотя вот здесь, именно в этом вопросе, как раз не до смеха. Мы тут серьезный момент обсуждаем. Он, может, важнее, чем их вся подготовка!

– Ну да, – беспечно подтверждает ее руководство. – Мы же все устанем. Я заказал пять чанов. Так что никого не будем вычеркивать. Только тех, кто до конца не дойдет. Битву трико мы сегодня закончили – победитель, думаю, ни у кого сомнений не вызывает. А там проведем битву купальников!

– По-моему, и там победитель очевиден, так что можно не биться, – я многозначительно смотрю на Софью. – Можно просто надеть закрытый купальник. Есть очень красивые, с парео и юбкой.

– А с паранджой?

Я тяжело вздыхаю.

– Видеть не доводилось. Но могу поискать.

Софья довольно улыбается. Ее ничего не смущает. Остается надеяться, что некоторые хлюпики после сегодняшнего бросят навсегда тренировки, и ей достанется одной целый чан.

– Я же говорю, у вас маловато опыта в этих вопросах, – гундит ее шеф. – Мы устанем, нам захочется стянуть с себя всю одежду и хорошенько попариться. Тут и кожу захочется скинуть. А париться в одежде можно и в городе, с декабря по февраль, и для этого не обязательно так далеко выбираться.

Чтобы убрать его с моих глаз моих, я захожу в раздевалку. Не отстает. Более того – и в душе снова заводит рассказ про свою мебель.

Как она с ним работает? Он же немыслимо утомляет. Тут никакая зарплата будет не в радость.

От нашего с ним общения было бы куда больше пользы, если бы он не болтал впустую, а прямо сейчас занес в мою кабинку хотя бы треножную табуретку.

Мышцы приятно ноют, но сесть хочется ужасно. Вроде бы и занимаюсь постоянно в зале, но у этого тренера другой подход, так что сумела чуть вымотать.

– А резьба на нашем кресле «Ахиллес» сделана так, что об этом даже статью в известном научном…

Нет, про науку я сейчас точно не выдержу. И так мозги на тренировке расплавились – с этими ее веснушками…

Я упираюсь руками в стену и врубаю воду сильнее. Она заглушает все посторонние звуки и мысли.

Устало бьется одна – даром не надо мне коньяка по утрам, у нас в компании самое лучшее руководство.

Дверь кабинки открываю с опаской. Шума воды в соседней не слышу, но иди знай – вдруг он просто стоит и прислушивается, поджидая, когда я наконец выйду.

Убедившись, что Вадима Дмитриевича нет ни в душевой, ни в самой раздевалке, облегченно выдыхаю. Наверное, побежал контракт заключать по горячим следам.

Настроение мое возвращается, только когда я вижу Софью у стойки администратора. Стоит, вертит головой по сторонам, а ее рыжие волосы при этом мечутся как хвост у лисы. Завораживает. И правда просыпается азарт поохотиться.

– Дождалась, – говорю ей с улыбкой.

– После того, как ты приехал и мужественно прошел со мной через такие мучения? Я не могла тебя бросить.

– Вот и правильно. Помни об этом всегда и тоже никогда меня не бросай.

Она смеется.

Красивая.

Ее даже не портит странный выбор кроксов под не менее странный костюм. Он для нее слишком широкий, прячет ее идеальные формы. И какие-то вычурные карманы на нем… Некуда было деть лишнюю ткань? У нас с такими карманами по магазинам часто бригадиры стройки расхаживают.

Так что ничего удивительного, что в первый раз я принял ее за горничную. Она так одевается, будто хочет примерить на себе те профессии, в которых не успела себя проявить.

Думаю, в чанах ее шикарная фигура будет для многих открытием. Если я не постараюсь с купальником.

Голова от нее идет кругом. А ее смех – как награда за мое терпеливое отношение к болтовне ее шефа. Так бы стоял и стоял. Просто смотрел и слушал.

– Ой! – раздается рядом изумленный и радостный возглас. – Ой, это вы, да?

Повернув голову, вижу девушку-администратора, с которой мы вместе искали в их спортзале уборщицу. Она во все глаза смотрит на Софью.

– Какие у вас потрясающие рыжие волосы… – восхищается она. – Теперь-то я понимаю…

– Спасибо, – немного смущенно улыбается Софья.

Ну и, видимо, своей скромностью окончательно покоряет администратора, потому что та от восторга расплывается в широченной улыбке и глупо кивает, глядя то на меня, то на Софью. А потом неожиданно выдает:

– Кстати, если вам интересно, у нас есть вакансия уборщицы! График очень удобный и оклад неплохой!

Софья бросает в мою сторону уничижительный взгляд. Ну а я в чем виноват? Я и так стараюсь громко не хохотать, давлюсь, как могу.

– Ты! – она тычет в меня обвинительно пальцем, а я прижимаю его к груди. Так и ей не больно, и мне хорошо. – Это после знакомства с тобой мне стали поступать такие «шикарные предложения»!

Я киваю. Ну а что ты скажешь, если так все и есть? А вот у администратора имеется, что добавить еще:

– Вы правы, связи решают все. А это и правда шикарное предложение! Помимо этого, у нас для всех сотрудников оплачиваемый отпуск, можно взять за свой счет, если надо. И абонемент на любые групповые занятия в зале три раза в неделю!

Софья просто задыхается от такой щедрости. Я уже открыто смеюсь. Но кое-кто гораздо быстрее нас приходит в себя.

– Не понял! – раздается грозный глас Вадима Дмитриевича. – Это где это видано, чтобы так нагло лучшие кадры переманивали?! И тоже мне шикарные условия! У моих сотрудников не просто оплачиваемый отпуск – я их в него сам везу! И не только оплачиваю безлимитный абонемент на все занятия в зале! Но и персонального тренера!

Он подхватывает Софью под руку и, недовольно оглядываясь на администратора, поспешно провожает до выхода.

Я поражаюсь, как он быстро двигается после такой тренировки, но, естественно, стараюсь не отставать. За секунду до того, как за нами закрывается дверь, слышу грустный вздох позади:

– Да… найти хорошую уборщицу и правда большая проблема. Все нарасхват…