42

- И снова здравствуйте! – доносится от двери мальчишеский голос.

Я отрываю взгляд от ноутбука и моргаю пару раз на случай, если мне показалось. Да нет, хоть глаза и устали от цифр, а все равно не подводят. Передо мной тот же курьер, что был утром. Причем, смотрит на меня с не меньшим удивлением, чем я на него.

- Какими судьбами? – интересуюсь с легкой улыбкой. – За чаевыми вернулся или карту неба забыл?

Он криво усмехается, протягивая мне пакетик, еще меньше, чем тот, что доставлял утром.

- Вот. Снова вам. Немного странно мотаться с таким через половину города, но уж больно выгодно.

Он задумчиво чешет подбородок, посматривая на пакет.

- Слушайте, до меня вот только дошло… А с содержимым там все в порядке? Вдруг там какая-то запрещенка, а я тут так подставляюсь? Деньги, конечно, приличные, но и срок могут впаять…

А взгляд прямо встревоженный такой, видно, и правда волнуется. Чтобы его успокоить, все же человеку еще полдня сегодня работать, я открываю пакет при нем. Да, посылка и правда небольшая, аж самой интересно, что там.

Открываю и… преодолев удивление, демонстрирую курьеру наливное яблоко и три шоколадных конфеты.

- Срок тебе за это может грозить, только если ты это украл в магазине. Да и то сомневаюсь. Хотя конфеты и с маком.

- Да… - мямлит он, изучая передачу круглыми глазами. – Пожалуй, вы правы. Л-ладно, пойду я… Чаевые не предлагайте, не надо, тут как бы и не за что.

- Как знаешь, - отмахиваюсь.

Отпустив мальчишку, кручу на ладони яблоко и не могу перестать улыбаться. Ай да Авдеев! Это же надо было так ловко придумать! Подогревает мой интерес, искушает попробовать и захотеть большего. Потому что и я, и он знаем, что куда больше яблок и конфет есть у него дома.

«Коварно», - пишу ему сообщение.

«Как хорошо, когда тебя понимают», - получаю ответ.

Невозможный. Невероятный. Снова заставляет меня улыбаться. И сделать небольшой перерыв.

Яблоко очень вкусное, сочное, приятно хрустит. Захочешь такое купить – и вряд ли найдешь. И с конфетами угадал – именно этот сорт с маком мне нравится больше всего. И в меру, голод перебивает, а больше я бы сама есть не стала.

Сижу, работаю. Ближе к концу рабочего дня ловлю себя на том, что нет-нет, да и посматриваю на проем двери. Нет, я ничего особенно не ожидаю – вот еще! Просто странно, что он так легко отступился. Ограничился парочкой сообщений, и притих, ушел в тень.

Ладно, работаем. Визуализируем отпуск и стараемся как никогда. Похоже, такие же мысли всех посещают, потому что в офисе удивительно тихо. Никто не бегает за чаем, никто не мотается сделать кофе для шефа. Только слышно приглушенные деловые звонки и как тихо постукивают клавиши ноутбуков. Пирожные, что ли, у Марии Семеновны резко закончились?

Полюбовавшись букетом лаванды, я съедаю последнюю конфету и тоже принимаюсь за дело.

«Думаешь обо мне?» - вспыхивает мой телефон сообщением.

Улыбнувшись, я печатаю:

«Угу. Как раз смотрю на три обертки от шоколадных конфет. И много чего думаю по этому поводу»

«Ты знаешь, как получить даже больше, чем хочешь»

Я качаю головой и не ведусь на его провокацию:

«Знаю, конечно. Но пока откладываю на отпуск»

«Могу тебя угостить»

«Представляю радость курьера, который снова приедет с тремя конфетами за баснословные чаевые. Авдеев, а ты ни на что не откладываешь?»

«Я долго копил. Готовился. Но если переживаешь, могу доставить их сам»

Я медленно выдыхаю. Соблазн увидеть его довольно велик. Обида заметно притихла, и вообще, мы не дети, которые уверены, что будут жить вечно и поэтому можно злиться всю жизнь.

Немного подумав, честно пишу:

«Я еще не остыла»

- Хочешь, я тебе помогу?

Качаю головой – он не перестает меня поражать! Эта его самоуверенность, эта его кошачья наглость! Так и представляю, как он сейчас улыбается, даже слышу в голосе оттенок улыбки!

Сосредотачиваюсь на буквах, чтобы написать ответ, и…

Это происходит одномоментно. Осознание, что его последнего сообщения в телефоне нет. И то, что я действительно слышала его голос.

Поднимаю голову и смотрю на Авдеева.

Он стоит, прислонившись к косяку двери и действительно улыбается. Едва заметно. И больше – глазами. Уголки губ лишь слегка его выдают. Расслаблен, уверен, невероятно красив в строгом темно-синем костюме, идеально подчеркивающем разворот плеч. Под тканью угадывается сильное тело. Ну а мне гадать нечего – я видела его без одежды. Так что да, все так и есть.

На белоснежной рубашке сверкают дорогие запонки, а часы с сапфировым циферблатом подчеркивают рельефные, крепкие руки с ярко выраженными венами.

- Хочешь? – повторяет вопрос чуть тише.

Его голос с низкими хрипловатыми нотками проходит сквозь меня волной, и я мгновенно ощущаю, как лицо теплеет, а дыхание сбивается.

Авдеев отталкивается от косяка и неторопливо направляется ко мне, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. Его синие глаза гипнотизируют, втягивают в себя, заставляя забыть обо всем на свете.

Сердце начинает стучать быстрее, в горле пересыхает.

- Экстремальная работа фотографом под холодным ливнем… - перечисляет он, приближаясь. - Незапланированное таскание тяжелой мебели… И, что особенно сейчас ценится, ювелирная ручная работа – записки!

Да, выглядит и правда весьма убедительно. И очень-очень смешно. Я бы и рассмеялась – громко и с удовольствием.

Вот только чем ближе ко мне Авдеев, тем больше мне не до смеха. Я чувствую, как каждая клеточка тела отвечает на его приближение. На секунду теряюсь, забываю вдохнуть, когда он оказывается рядом.

Я поправляю волосы, чуть отворачиваюсь, якобы потянувшись к букету. Он дает мне пару секунд на передышку, а потом бережно, но властно разворачивает мое кресло к себе. Естественно, вместе со мной.

- Авдеев! – мой голос хрипнет от волнения.

Он упирается руками по обе стороны от моего кресла, и я зачарованно смотрю на его сильные руки, длинные пальцы, выступающие вены, мощные запястья.

Я вижу, как блестят его глаза, вижу его губы, которые я прекрасно помню на вкус, ощущаю легкий аромат его парфюма. Голова слегка кружится от желания прикоснуться к нему.

Уперевшись руками по обе стороны изголовья кресла, он немного склоняется и выдыхает мне практически в губы:

- Да, душа моя. Я. А теперь? Теперь ты остыла?

- Да какой там! – возмущаюсь я.

И тут же слышу его тихий, чуть хриплый смех.

- Ты не заболел часом? – бухчу я, пытаясь чуть отодвинуться, но куда там.

Его руки крепче сжимают кресло. Его взгляд снова ловит мой. С его губ исчезает улыбка. А голос становится еще тише и еще более хриплым:

- Сам не ожидал. Но похоже на то. И давно.

Мне стоит огромного труда не отвести взгляд, потому что я прекрасно понимаю, о чем он. И он тоже в курсе, что я понимаю.

Давит. Он давит на меня свой близостью. Своей откровенностью. И я хватаюсь за остатки обиды как за спасательный круг.

- Может, тогда тебе лучше держаться подальше от меня? – предлагаю ему. – Чтобы и я случайно не заразилась?

Но он выбивает этот круг из-под моих ног - улыбкой, медленно расползающейся по его губам, и уверенным заявлением:

- Наоборот. Лучше поближе. К тому же, тебе, кажется, уже тоже поздно бояться.

Сердце отзывается на каждое его слово, отстукивает без остановки - как сумасшедший, которого подпустили к барабанам. Я поспешно ищу безопасную зону – букет лаванды, блестящая обертка от конфеты, брошенная на край стола, приоткрытая дверь, которая словно намекает, что я могу убежать…

Могу.

Не хочу.

Медленно возвращаю взгляд обратно.

Он ползет вверх по его рубашке, пересчитывая каждую пуговицу. Задерживается на блестящих запонках, аккуратно застегнутых на манжетах. Поднимается к его твердому подбородку. Скользит по губам.

- Знаешь, - вкрадчиво продолжает Авдеев. – Обычно я себя чувствую куда лучше, когда хорошенько поем. Мне кажется, ты тоже поддерживаешь этот метод.

- Не ожидала, что ты такой злопамятный, - ворчу я, не сомневаясь, что он имеет в виду мой заказ в ресторане и пакеты, с которыми я из него уходила. – И вообще, я думала, ты обо мне куда лучшего мнения. Особенно когда получила на обед три конфеты и яблочко.

Он улыбается.

Молчит, смотрит в глаза и просто улыбается так, что сердце снова сбивается.

- Ты специально, да? – догадываюсь я. – Чтобы аппетит не прошел, а чуть притупился…

Он согласно кивает, но дает свое пояснение:

- Чтобы ты меня дождалась. Составишь компанию? Сделаешь доброе дело, можно сказать. Лично проследишь, чтобы больной принял лекарство.

Уголки моих губ невольно подрагивают в улыбке. Поражаюсь, насколько он хитрый. И насколько мне это нравится.

- Какой я люблю завтрак, ты уже знаешь, - негромко продолжает Авдеев, и его взгляд на мгновенье становится обжигающе жарким. – Хочешь узнать, что я предпочитаю на ужин?

Я смотрю в его глаза и понимаю: он прав. Я уже заболела. И мне тоже не помешает лечение.

- Да, - говорю я в ответ.

Не дура же я, болеть в одиночку!