43

- До свидания, Софья Витальевна! – доносится из разных кабинетов, когда мы выходим в коридор. – Ага, до свидания! Хорошо вам отдохнуть!

И мордочки такие любопытные-любопытные. Конечно, они смотрят не на меня. Меня они каждый день видят. Их привлекает Авдеев.

Даже Дарина именно в этот момент вспоминает, что шеф любит кофе и выходит сделать для него одну чашечку. Судя по тяжкому вздоху, который я отчетливо слышу, она очень жалеет, что сама не поехала тогда в элитный поселок с буклетами. Но у нее была мозоль, а здоровье важнее всего. Мне ли не знать – сама вот еду активно лечиться.

- Мария Семеновна, - заглядываю в кабинет бухгалтера по ходу пути, - а вы почему домой не торопитесь?

Она отрывает взгляд от ноутбука, на котором что-то активно печатает. Улыбается и кивает, заметив Авдеева.

- Ну а мне-то куда торопиться? У меня дома даже кота нет. Тем более, тут как раз такие скидки на эффектные спортивные костюмы… Их буквально расхватывают! Костюм льва я урвала, а вот зебру заказать не успела. Не думала, что все резко бросятся в спорт. До того, как я купила свой костюм с леопардом у них было много комплектов. Да их никто не замечал! Как резко, однако, меняется, мода.

- Думаю, что вы внесли в это свой вклад.

- Серьезно? – она довольно улыбается. – А что, пожалуй, что да. Ой. Ой, все, не отвлекайте, на сайте появилась новинка – костюм степного тушканчика!

И машет рукой, чтобы ее быстрее оставили в покое. Вот с кем бы шефу поговорить про азартные увлечения!

Я прикрываю дверь в ее кабинет, чтобы девчонки не отвлекали ее от важного дела. Вроде бы и забавная ситуация, и легкая, а на душе становится немного тоскливо.

«У меня даже кота нет…»

«…Я как-то вдруг осознала, что все интересное в жизни уже пропустила. Для всего – уже поздно…» - всплывает из памяти.

Когда мы выходим из офиса, я останавливаюсь на пролете и делаю пару глубоких вдохов, чтобы перестать тянуть чужую грусть за собой.

Осматриваюсь. Немного хмурое небо изредка бросает горсти дождя, вечер кутается в уютные тени, украшая себя мягким светом фонарей и огнями проезжающих мимо машин. Ветер пытается растрепать мои волосы, которые я утром небрежно перехватила заколкой.

Освежает, бодрит, напоминает, что я здесь и сейчас. Но окончательно в реальность меня возвращают теплые ладони Авдеева, которые бережно обхватывают мое лицо, и его участливый, немного встревоженный голос:

- Замерзла или переживаешь?

Я поднимаю глаза, встречаюсь с его взглядом.

- Переживаю. Но не о том, о чем ты подумал.

- И правильно, - он улыбается. – Со мной тебе не о чем волноваться.

Его улыбка – это что-то особенное. Медленная, откровенная, с нотой какого-то облегчения и радости, которой невозможно не ответить взаимностью. Волосы у него чуть влажные - дождь будто тоже любуется им и заигрывает. Но он не сводит глаз с меня - смотрит так, словно боится пропустить даже дыхание.

- Посмотрим, - я кокетливо улыбаюсь и уверенно направляюсь к машине, а на полпути оборачиваюсь, заметив рядом со своей - машину Максима.

С одной стороны, будет довольно странно ехать в один ресторан на разных авто. А с другой… тем более учитывая опыт в конном клубе…

Ситуацию разрешает Максим.

- Дай свой телефон, - спокойно говорит он, - вобью геолокацию, чтобы ты точно не потерялась.

Я тут же изображаю покорность и делаю, как он предлагает. Тем более что идея отличная!

Мы садимся в машины. Максим подмигивает и первым срывается с места. Я еду за ним.

Он не теряется в потоке машин. Если я чуть отстаю, замедляется. Начинаю догонять – ускоряется.

Я уже ехала с ним, когда он был за рулем. Он водит уверенно. А со стороны… это почти танец. Его машина будто красуется перед моей – переливается черными боками, мигает игриво поворотниками, ярко вспыхивает стопами, когда кто-то к ней приближается. И снова уходит вперед, рассекая уставший город.

Я так увлекаюсь наблюдением и ощущением этой погони, что почти в последний момент осознаю, куда именно мы направляемся. Теперь понятна его предупредительность с геолокацией.

Да, я могла бы свернуть.

Могла.

А зачем?

Внутри меня разливается приятное волнение, когда я понимаю, что с каждым метром мы все больше приближаемся к дому Авдеева.

Я вижу, как на посту охраны он замедляется и, приоткрыв окно, что-то коротко говорит охраннику. Наверное, предупреждает, чтобы меня пропустили, потому что на этот раз никто не требует, чтобы я вышла и прогулялась пешком. Приятно, однако, иметь полезные связи.

Машина Авдеева еще немного тормозит, будто наблюдая, заеду я или нет, а потом, успокоившись, продолжает путь. Даже ускоряется, то ли проверяя мою память, то ли мою решительность, то ли разогревая азарт.

Я действительно сильнее вдавливаю педаль газа, пока не замечаю в свете ярких фонарей еще одного знакомого из этого поселка. Егор Самарский. Идет себе неспешно по дорожке, в руках собачий поводок, который неохотно тащится по земле. А сам то на кота засмотрится, то на ежика, смело рассекающего по тротуару.

Я притормаживаю и опускаю стекло.

- Привет! – киваю на поводок. – Ищешь, на кого бы его надеть?

Он останавливается, прищуривается, а потом узнает и подходит ближе.

- Да нашел уже. Убежала. Вот, догоняю.

- Вижу, ты очень торопишься. Тебя не отвлекать или вернуть долг и подвезти?

Он хмыкает.

- Я девочкам в долг не даю. Это безнадежное дело. С них потом стыдно спрашивать. Лучше, если просят, сразу отдать, без всяких условий.

Его слова мне смутно напоминают то, что я слышала от Авдеева при нашем первом знакомстве. Правда, у того было деление на своих и чужих, а тут слишком щедро. Ну, еще совсем юный, еще не обжегся и не построил барьеры.

- Ну что ж, - говорю я, посматривая вперед на дорогу, - в таком случае не буду тебя отвлекать.

-… В долг не даю, - продолжает он, открывая дверь и усаживается рядом. – А воспринимаю как инвестиции. А ими надо время от времени пользоваться.

- Ты только что разбил мое сердце, - ворчу я притворно.

Он смеется – громко и заразительно, как смеются только мальчишки.

- Я близко живу. Надеюсь, оно еще немного продержится, и мы успеем доехать. Кстати, а у вас чипсы остались? С ними дорога для нас была бы еще короче!

Теперь смеюсь я:

- Возьми в бардачке.

Почему он сказал, что с чипсами дорога была бы короче не только для него, а для нас я понимаю, когда он открывает чипсы и сначала предлагает их мне.

- Спасибо, - качаю головой, отказываясь от угощения, - мне обещали ужин повкуснее.

- Мне тоже, - поддакивает он, активно похрустывая. – Скорее всего, влетит, что я аппетит перебил.

Я кошусь в его сторону, а у него ноль сожаления. Наоборот - на губах улыбка от уха до уха.

- Не боишься?

Я вижу, как его грудь трясется от сдерживаемого смеха. Потому что грызть и одновременно смеяться не очень удобно.

- Неа. Пусть. Мне давно не влетало, потому что маме было на меня все равно.

Я опешиваю от его слов, от этой открытости. Он отпустил эту ситуацию, раз может о ней говорить вот так, вскользь, с чужим человеком. А у меня комок в горле.

- А теперь? - решаюсь спросить.

- И теперь, - он пожимает плечами. – Но теперь я с ней не живу. У меня другая семья. Брат, его жена и сестра. Вообще-то племянница. Но сестра. А, еще есть собака.

- Или была, - шучу я, чтобы немного сбить градус эмоций, которое меня охватили от быстрого рассказа мальчишки.

- Она вернется, - уверенно отмахивается он. – Когда любят, всегда тянет вернуться. Разве не так?

- Иногда не все однозначно, - говорю я осторожно, чтобы не разбивать его мир.

Ему и без того уже прилично досталось.

- Я приехал, - сообщает Егор и просит остановить у распахнутых ворот белого дома, где его уже встречает красивая светловолосая девушка лет двадцати – двадцати пяти.

Она хорошо выглядит, а сейчас век такой, что возраст не разобрать. Возможно, она даже чуть старше. Егор активно машет ей рукой, мол, вот он я, не волнуйся. А потом кивает вперед, и в свете фонарей и моих фар я вижу вдали Авдеева, который тоже стоит у ворот своего дома.

Егор бросает на меня лукавый взгляд и как бы так, между делом, бросает:

- Вы здесь второй раз.

И выходит.

Я чуть медлю и украдкой наблюдаю, как его встретят.

Девушка замечает в его руках чипсы, видимо, и правда, немного отчитывает, а потом тепло обнимает. И он ее. Хотя в таком возрасте подростки часто ершатся, тем более мальчики.

А потом к ним подходит маленькая девочка с золотистыми волосами – как по мне, она едва научилась ходить и туда же, скорей обниматься. Обхватывает ногу Егора и ждет. А тот поднимает ее и под ее смех усаживает к себе на плечи и несет в дом.

На веранде стоит светловолосый мужчина, который с улыбкой наблюдает за обнимашками этих троих. И как вихрь – в ворота заносится что-то огромное и мохнатое. Крутится, вертится у них под ногами, требуя, чтобы его погладили. Пес-потеряшка, по ходу.

И вот когда домой наконец возвращаются все, ворота медленно закрываются, отрезая их от внешнего мира.

Я перевожу взгляд на дорогу и смотрю на Авдеева, который все еще меня ждет. Так, надо ехать, пока там ворота открыты!

Я даже моргаю фарами, чтобы он понял всю серьезность моих намерений. Ну и чтобы ежики разбежались, а то я собираюсь набрать приличную скорость.