50

- Здравствуй, - говорю я, справившись с удивлением. – А ты что здесь делаешь?

В голове мелькает сумасшедшая мысль, что Вадим Дмитриевич, дабы еще сильнее сплотить коллектив, нанял его как коуча. И еще одна, гораздо безумней – в таком случае придется задуматься об увольнении.

- Привет, Софья, - отвечает Илья. – Я уже ухожу. Проводишь меня?

Я облегченно выдыхаю и с радостью соглашаюсь:

- Конечно!

И даже дверь открываю пошире, пока он не передумал. Илья понятливо усмехается и тут же поднимается, что очень расстраивает Марию Семеновну.

- Жаль, что вы так рано уходите, - вздыхает она. – Так душевно сидели… Может, задержитесь? Вы даже пирожное съесть не успели!

- Я его специально не трогал. У вас тяжелая работа, а впереди долгий день – думаю, вам оно будет нужнее.

Мария Семеновна провожает моего бывшего таким теплым взглядом, что где-то в Арктике наверняка растаяла одна льдинка.

Мне не терпится приступить к допросу Ильи, но в коридоре крутятся девчонки. Впрочем, едва мы оказываемся на улице, он сам прерывает молчание:

- У тебя хороший коллектив.

Я киваю – это бесспорно.

- Тебя здесь очень ценят и любят, - добавляет с улыбкой.

Я снова киваю.

А потом смотрю на него внимательней, и наконец все понимаю. Улыбка не дежурная, а искренняя и теплая. Во взгляде не спокойствие даже – умиротворение. Голос обычный, без речевых манипуляций, когда он ведет свои лекции.

Он будто выдохнул. Долго переживал и наконец выдохнул. И сейчас просто рад меня видеть. Даже замечая мое недовольство. Рад, потому что его опасения не подтвердились.

Мы год как расстались.

Каждый из нас пошел дальше своей дорогой. Мы даже ни разу не оглянулись на совместное прошлое.

Но ему не было все равно. Когда показалось, что я в беде, ему не было все равно. И его визит – тому доказательство.

Мы смотрим друг другу в глаза.

И просто молчим.

Я слегка качаю головой: «Надо же, до чего ты дошел…»

Он едва заметно кивает: «Да вот, пришлось, далековато работаешь…»

И вновь улыбается – едва заметно, но все же. Хотя он не особо любил улыбаться. Наверное, привык быть собранным и серьезным. Впервые я понимаю, как на самом деле мало знала его. Его настоящего.

Он неплохой человек. Мы оба неплохие. Просто разные. И когда-то не приняли недостатки друг друга.

На душе тепло и светло. Замечательное сегодня утро. Действительно доброе.

- Я заходил к тебе домой, - признается Илья. – Дверь никто не открыл. Вот я и решил…

Я просто киваю. Мы взрослые люди. Теперь, когда он убедился, что со мной все в порядке, он сам понимает, почему я не ночевала дома. А Василий, если и видел его в глазок, не открыл, опасаясь еще одной лекции о том, как неправильно он живет. А то вдруг на второй раз поверит!

- У меня все хорошо, - говорю я мягко. – Тебе не стоит за меня волноваться.

- Да, - соглашается он, улыбаясь глазами. – Я вижу. И очень этому рад.

Я знаю, что это не пустые слова. И когда он садится в машину, поднимаю руку и машу ему на прощанье. Серебристый кузов новенькой иномарки переливается на солнце и в благодарность ослепляет меня солнечным зайчиком. Я хмыкаю: такая же, как хозяин – умеет пустить пыль в глаза, но и умеет согреть.

Я рада, что у него все хорошо. И что все получается, как он мечтал. Какие же мы молодцы, что не тянули, а вовремя поставили точку! А теперь окончательно закрыли эту главу и перевернули страницу.

Вернувшись в офис, я не успеваю и минуты поностальгировать - сразу подвергаюсь атаке любопытных девчонок:

- Софья Витальевна, а кто это был?.. Он уже ушел, да? Совсем? Или еще однажды вернется?

- Мой бывший. Нет, уже не вернется.

- Бывший? - искренне удивляется Ольга. – Вы же с ним так тепло общались… А что, с бывшими можно дружить?

Я тихо смеюсь. Ну как им объяснить в двух словах? И тут из бухгалтерии раздается голос Марии Семеновны:

- Девочки, я даже завидую - вас ждет еще столько открытий!

Девчонки переглядываются, звонко смеются и наконец расходятся по кабинетам. Может, хоть теперь поработают? Мне бы тоже пора. Но сначала я захожу в бухгалтерию и, убедившись, что мы одни, интересуюсь:

- Он вас не слишком утомил?

- Кто? Этот замечательный молодой человек, которому я бы с радостью отдала все пирожные? – Мария Семеновна с улыбкой качает головой. – Что вы, Софья! Он меня вдохновил!

- О, нет… - стону я.

Я, конечно, знаю, что Илья может хорошенько обработать человека, но чтобы за полчаса? Видно, прокачал свои навыки.

- Что он вам внушил? – спрашиваю с ужасом.

- Ничего. Мы просто поговорили по душам. Хорошо так поговорили. Знаете, Софья… я вдруг поняла, что не могу изменить свое прошлое. Но в моих силах изменить настоящее. Жизнь ведь начинается тогда, когда ты ей позволишь. Я думаю, что пора!

Она говорит с таким жаром, с таким азартом, что ей бы на сцену к аудитории вместе с Ильей. Ей бы точно поверили. Вот я верю, что ее жизнь и правда изменится.

- И что вы теперь собираетесь делать? – не могу скрыть своего любопытства.

Она поднимает руки, как будто обхватывая весь мир, и с удовольствием начинает перечислять:

- Много чего! Попробую скалолазание, хотя и не собиралась. Возьму пару уроков бокса. Схожу на горячую йогу. У меня теперь много костюмов – буду экспериментировать. А потом возьму отпуск на пару недель и уеду в жаркие страны. Раньше у меня то денег не было, то подходящей компании. А теперь я поняла, что больше ничего откладывать не хочу!

Из кабинета Марии Семеновны я выхожу с улыбкой. Молодец она, так и надо. Надо жить так, как ты хочешь, потому что второй шанс вряд ли будет.

Меня моя жизнь, кстати, балует. Мы с Авдеевым не переходим резко на будни. Сегодня я снова получаю букет. И обед. И сообщение от отправителя:

«Как тебе? Понравилось?»

Еще бы! Вот только…

Немного подумав, я пишу то, что думаю. То, что хочу. Без уловок:

«Цветы чудесны. Обед шикарен. Но я бы с радостью променяла все это на бутерброды в твоей компании.»

«Ты в курсе, что подталкиваешь меня на побег?» - тут же приходит ответ.

Я польщенно улыбаюсь и обещаю:

«Я приеду чуточку раньше»

Приходится загрузить себя работой, чтобы перестать то и дело посматривать на часы. Но, как и обещала, я приезжаю пораньше. И тут же пишу нетерпеливо сообщение:

«Я на месте. Сбегай.»

Максим появляется в дверях буквально через минуту. С приличной сумкой через плечо. Я опускаю стекло, и в салон сразу проникает запах его парфюма – терпкий, чуть прохладный, который будто обволакивает меня изнутри. Он садится рядом, и пространство заполняется его теплом. Я делаю жадный вдох, и в груди становится чуточку тесно, как будто мое сердце увеличивается и пытается потянуться – к его.

- Авдеев, ты что, переезжаешь ко мне? – посмеиваюсь я, пытаясь справиться с этим облаком чувств.

- Нет, жить мы будем у меня – там места побольше, - отвечает он на полном серьезе. - А сегодня я просто с ночевкой. Там не столько моей одежды - не бойся. Там подарок коту.

- Кхм… - говорю я глубокомысленно, переварив его заявление. – Борька подарки любит. Но, думаю, подкуп не сработает, и твоя обувь все равно пострадает.

Авдеев с довольной улыбкой вытягивает ноги, демонстрируя мне бывалые кеды, и милостиво роняет:

- Пусть!

Он, видимо, сильно устал на работе, потому что тихо выдыхает и откидывает голову на подголовник. Он чувствует себя спокойно, расслабленно, а вот я то и дело поглядываю на его профиль, жесткую линию подбородка, чуть прищуренные от солнца глаза… И начинаю суетно припоминать: застелила ли я кровать и валяется ли у меня что-то в коридоре? Я ведь не готовилась к встрече гостей. Тем более таких, как Авдеев.

- Когда ты оставила у меня свой чемодан, я так не нервничал, - усмехается он, заметив мое состояние. – А я свою сумку заберу – обещаю.

Я даже не спорю, что мой чемодан он украл – просто вяло киваю. А потом решаю предупредить:

- Моя домработница в отпуске. Сам понимаешь, от таких переживаний мы с Борькой не сильно следили за порядком. Честно говоря, я вообще не уверена, что…

Меня прерывает тихий смех.

Повернув на секунду голову, встречаюсь с насмешливым взглядом.

- Не старайся – не напугаешь. Годы в общежитии и совместное проживание с Пашкой меня закалили.

- Да, но… в домике, в конном клубе, ты придрался к несуществующей пыли…

- Я не придирался. Она там точно была. Потому что заказал я его на неделю раньше, чем мы приехали. Ты там была в первый раз, поэтому не заметила. А я хотел, чтобы тебе понравилось. Чтобы все прошло идеально.

Да уж. Кто знал, что дело будет вовсе не в пыли – была она там или нет.

Я сжимаю руль чуть крепче обычного и, снова взглянув на него, говорю прямо:

- Я не идеальная, Авдеев.

И он так же прямо мне отвечает:

- Да, я знаю. Ты – мой огненный хаос. Ты лучше.

Не только мои щеки теплеют под его взглядом, а каждая клеточка тела. Смущенно прочистив горло, я бормочу:

- Ну что ж, будем считать, я тебя предупредила – сделала все, что могла.

- Угу. Очень гуманно. Сначала спалила дотла, а потом повесила табличку – «Осторожно, здесь горячо».

- Когда это я успела?!

Я бросаю взгляд на него. А он мне так загадочно улыбается, и так играет бровями, и так смотрит на мои губы, что я понимаю ответ еще до того, как он успевает его озвучить:

- Ночью, например?

- Да, - соглашаюсь я, - было жарковато, но это все пледы…

- Хм, что ж… А у тебя пледы есть?

- Таких нет.

Он двигается чуть ближе ко мне, а его голос становится ниже, ленивее, от чего по спине пробегает ток:

- Ну вот и отлично. Проверим твою теорию… пару раз. Чтобы наверняка. Кстати, не хочешь добавить газку?