Глава 13

Марк Голова совсем ничего не соображает от вида Машки. Такая скромница, черная униформа, предельно строга и безумно идет ей. Чем больше я на нее смотрю, тем сильнее разгорается моя похоть и желание оказаться с ней. В кровати. Снова без барьеров. Совсем как вчера. Я до сих пор помню, как она извивалась и стонала, текла на мои пальцы, умоляла дать ей кончить. Едва не привсунул гудящий от похоти член в ее нежно розовую киску, сочащуюся влагой. Нас прервали. Так досадно, что вечеринку сорвали. Чую, я бы сорвался. Не смог выдержать и перейти в другое место, пока не попробовал бы эту малявку. До сих пор не понимаю, что я в ней нашел! Раньше я считал ее чистенькой, как ангел, как слеза младенца. Но со временем эти мысли развеялись. Теперь я знаю, что она такая же обычная девчонка, как и все остальные. Ходит на вечеринки, развлекается, подкрашивает мордашку, чтобы выглядеть ярче, не отказывается глотать коктейли с веселящим содержанием. Даже отношения есть. Или их жалкое подобие, думаю мрачно. Шарапов, прилизанный мажорик, не должен быть рядом с ней. Никто не должен! Кроме меня… Я хочу ее присвоить. Пусть не понимаю зачем, почему эта язва раздирает нутро, но хочу. Хочу. И не стану отказывать себе в этом желании. Маша возмущенно пищит, когда ее трусики трещат от напора пальцев. – Ты совсем обалдел, Абрамов?! Обкурился, что ли! Аааа! Ты… Придурок! Небольшой клочок ткани в моем кулаке как флаг завоеванной территории. Быстро комкаю ткань и сую в карман брюк. – Моя коллекция пополняется. Хочу пополнить еще одну коллекцию! – Какую же? Коллекцию моих “нет”?! Я приближаю ее лицо к ней на максимум и выдыхаю в клубничные губы, которые пахнут для меня сладким соблазном. Она как десерт. Как сладкая мармеладка – такая нежная и соблазнительная! Никогда не любил сладости, но она такая кайфовая, что сожрать хочется. Без остатка! Прибрать к своим рукам и наслаждаться каждым изгибом ее стройного тела. Глаза маши наполнены слезами. Одна из них скатывается по нежной как персик щеке. Я прихватываю языком эту влагу и буквально урчу от вкуса ее слез: горькие, солоновато-острые! Как будто перец… Они меня обжигают, а собственная реакция на них раздражает. Не люблю, когда она плачет! Аррр… Внутри что-то начинает полыхать как адский костер. Нет, наверное, это просто ревность и задетые чувства собственника. Как вспомню пальцы Дениса на теле Маши, сразу хочется вылететь и закончить начатое. Просто вышвырнуть уебка из этой жизни. Бесит… Сводный как бельмо на глазу, постоянно пытается оспорить мой авторитет. Доказывает себе и всем остальным, что ничуть не уступает. Теперь еще решил и мою территорию пометить, подкатив к девчонке, на которую у меня грандиозные планы. Она будет только моей. Если Дениса замечу еще хоть раз возле нее, наплюю на запреты отца и на все строгие разговоры. На обещания ради памяти матери вести себя прилично, усмиряя взрывной характер. Но Денис, бляяяя… нарывается! – Запомни, Миронова. Вот это – мое! Пальцы касаются нежных складочек между стройных бедер. – Убери от меня свои похабные пальцы! – сопротивляется, чем заводит меня еще больше. Я быстро облизываю свои пальцы и вновь настойчиво толкаю их на прежнее место! Законное. Иного быть не может. – Увижу тебя еще раз с кем-нибудь, и кретину не поздоровится. Будет соскребать мозги с пола. Поняла? – Мне плевать! Просто оставь меня в покое! – Не могу! – отвечаю с диким, почти звериным рычанием, яро трогая ее внизу. Нежная, блять. Какая же она нежная, одуреть просто! Ее запах… Ее реакции… Секунду назад я убеждал себя, что она такая же, как все другие, но бляяя… Кажется, я врал самому себе. Она кажется неподдельной, когда борется со мной и с собой тоже. Потому что я, если не сошел с ума, чувствую, как она отзывается, и шелковистая смазка немного проливается на мои пальцы. Она меня хочет. Пусть не корчит из себя недотрогу и даст наконец то, что я заслужил. То, что всегда должно быть моим! Настойчиво проталкиваю палец между нежных складочек и вижу, как Маша охает, изогнувшись. Я нападаю на Машку с поцелуями, зализываю ее шейку, метя поцелуями. Уверенно начинаю долбить пальцами мягкую дырочку, наслаждаясь ее влагой. – Вот так, да… Да… – Нет! – в попытке сдержаться Маша прикусывает губы. Я вижу, как она терзает зубками нижнюю губу и мгновенно испытываю укол ревности, эти губы должны быть моими. Только я имею право их кусать и сосать. – Ты просто взрыв башки! Никогда… Слышишь? Никогда я не оставлю тебя в покое! Будешь возле меня… Моей! Набрасываюсь на ее ротик, окончательно распластав девушку по двери кабинки, медленно толкаюсь бедрами в низ ее живота. Как будто трахаю. Я так заведен, что могу трахнуть ее прямо здесь. Ноющий член в трусах течет смазкой. Я просто не могу контролировать себя рядом с ней – веду себя, как озабоченный, с нотками злости и нетерпения: хватит обламываться. Я хочу опробовать ее сладкую киску членом, и начинаю расстегивать ремень с молнией. *** Губы Маши как влажный десерт. Я смакую их вкус, постанываю сам вслух, спуская по бедрам брюки вместе с трусами. Освобожденный от давления ткани член мгновенно пружинит вверх, подскакивает концом, с капелькой выделившейся смазки. Испытываю жажду ощутить ее. Прижимаюсь к нежным бедрам. Она вздрагивает, как от укола током, когда член начинает скользить по ее бедрам. – Ооо… – Да… Машка! Да… Ты только посмотри, какой я твердый. Просто пиздец. Скажи, ты хорошо спала вчера? Сладко? А я все ночь член до мозолей надрачивал… Эти срывы постоянные… – сглатываю. Закрываю глаза. Под ними мучительные вспышки на разрыв. Все тело – подожжено и натянуто. – Возьми его в руку, Машка. Он твой. Бери. – Я… Нет! Ничего… не буду! Пусть тебе невеста берет в руки и дает все, что ты хочешь. – Кто? – издаю легкий смешок. – Не смеши. Невеста должна быть целкой до свадьбы. Я к ней и пальцем не притронусь. – Ах ты… Ты… Из светлых глаз Маши брызгают потоки слез. Прозрачные и чистые глаза наполняются драгоценной влагой, от чего ее кукольные глаза становятся еще больше и действуют на меня, как самый мощный наркотик. В ее глазах реально утонуть можно! – Ты просто чудовище! Ты… – Да, я такой, как есть! – добавляю грубо. – Другим не стану. Принимай меня! Приподняв Машку под задницей, напористо прижимаю ее к стенке и прижимаюсь бедрами. Член скользит вдоль ее киски. Машка начинает ерзать, вызывая еще большее давление крови и похоти на переполненные яйца. – Маша, блять… Блять… Еще больше меня возбуждаешь! Не ерзай… Дай вставить нормально, покайфуем! Воздерживаться вредно, а твоими стараниями, бля… – Не поверю, что ты на воздержании был. – Поклясться? Ммм… Я только это хочу. Конец толкается между складочек, натирая сладкую дырочку. Машка постанывает глубже, но продолжает меня проклинать, обзывать и делать вид, будто ей совсем не хочется. Болтает что-то про место неподходящее. Для меня же вообще не имеет значение, где и когда. Обстановка и фон не имеют смысла, когда она рядом. Все становится единым. Неважным. Есть только она и я, и моя безумная жажда, похоть, граничащая с нежностью. Я почему-то не натягиваю ее на член, торчащий колом, одним рывком, мягко начинаю толкаться. Наверное, потому что мне в кайф, когда она сама… О да… Я хочу ее раздразнить и наслаждаться, когда она сама будет подпрыгивать на моем члене и трахать себя. Мощно. Долго. Качественно… Эти горки похлеще всяких американских! – Будешь моей девочкой. Только моей… Твоя киска пиздец какая узкая… По спине катится пот. Машка же, мокрая, как водопад, но нарочно поджимает все мышцы, не пуская меня. – Не здесь! Нет! Марк! Хватит… Аааах…. Оооох… Хватит! Я ни с кем еще не… Затыкаю ей рот поцелуем, чтобы она не шумела. Потому что в туалет кто-то направляется развязной походкой, на высоченных каблуках, постукивая ими по дорогой плитке. – Тише… Я сам дрожу, прижавшись лбом ко лбу девушки. Она тоже взмокшая и потная. Дрожащая… Мой член, пульсирует прямо у входа в ее узкую киску. Давай же, кобыла, уходи поскорее, адресую свои мысли женщине, которая входит в туалет. Она хихикает и щелкает чем-то. Кажется, сумочкой. Губы подкрасить пришла? Нет, цокает каблуками до кабинки и занимает место. Журчит что-то. Слышится смыв воды. Новый смех… Она слушает кого-то, потом включается в разговор. – Да, Анита! На банкете важном я… Помолвку Марка отмечаем. В голосе вошедшей я узнал собственную мачеху и застонал мысленно: дрянь такая болтливая. Если она трындит по телефону, это надолго. Медленно опускаю Машу на пол и целую медленно-глубоко, раскрываю ее рот языком, шарю пальцами по ее нежнейшей киске. Маша в ответ запускает ноготки в мою задницу, расцарапывая ее. Уверен, она делает так нарочно. Неужели все еще надеется, что я не стану с ней заниматься сексом? Блять, я только об этом и мечтаю. Наверное, она просто меня раззадоривает нарочно. Если так… То ей это определенно удается! Мачеха до сих пор в туалете. Мой член трется между бедер Маши. Слышится шум воды. Я почти на грани от умопомрачительного запаха Маши, от того, как она реагирует вопреки, как кусает мой опухший язык. Я могу кончить, просто медленно двигая пальцем в её размякшей, влажной киске. Могу кончить и снова быть твердым, как камень… – Угу… Мгу… – бормочет, как будто подкрашивается перед зеркалом, делает чмок. – Совет да любовь молодым, – добавляет мечтательно. – Если все срастется, буду летать в Дубаи каждые выходные. Да… Поддерживать семейные связи! Иначе никак… Что-что? Кем ты меня обозвала? Свекровью и мачехой? Хуже не бывает?! Ну ты и дрянь помойная, Анита! На себя посмотри… Ты у нас вообще тещщщща! Хуже не бывает! Дааа! – хихикает. Замолкает удивленно. – Оу… – добавляет заинтересованно. Блять, вот кобыла болтливая. – Оу… Говоришь, оттрахала собственного зятя! Грязная ты шлюха, Анита… И как тебе молодой жеребчик? Не стыдно… Ай-яй-яй… Объезжаешь член мужа собственной дочери, пока она лежит в больницах на сохранении… – смеется. – Что? Завидую?! Ничего подобного… Ты знаешь, как мне с мужем повезло? Оооо… Мужчина мечты. Что ты смеешься постоянно? Думаешь, он всегда занят? Да, так и есть. Мужчины должны быть занятыми, чтобы много зарабатывать. Но это не значит, что он не уделяет мне времени. Уделяет, ещё как! Мачеха распаляется, входит в стадию, свидетелем которой я был уже не единожды. Сейчас она начнет хвалиться всем, что у нее есть: шубы, платья, благотворительные вечера, внимание мужа и внимание посторонних мужиков. Бэлла молодится активно. Она родила Дэна очень рано, и постоянно заглядывается на мужчин помладше, когда отца нет рядом. Когда он рядом, она же облизывает его с ног до головы! – У меня всегда есть поклонники! – заявляет мачеха. – И вообще, не только ты можешь похвастаться пикантной интрижкой! ДА… У меня тоже есть таааакой ухажер. Ты умеешь хранить секреты, Анита? – понижает голос немного, но эхо все равно слышно. – Зря ты считаешь меня женщиной, которой не хватает мужского внимания. О, внимания хватает, поверь! На меня вообще двадцатилетки липнут как пчелы на мёд! Да-да, дорогуша. Твоему зятьку сколько? Двадцать семь?! Ха, он просто конь отъезженный по сравнению с тем жеребцом, который меня трахает. Молится на мою киску… Я знаю толк в сексе, ты же в курсе. Ох, стольким грязным штучкам хотелось его научить, но он сам ас в этом деле. Только имя никому не говори. Его зовут Марк!.. Даааа… Горячий, татуированный жеребец. Демон просто… Разрывает оргазмами мое тело! Но никому не говори… Тшшшш…. Это наша маленькая тайна! Наконец, она уходит. Стучит каблуками и посмеивается, еще раз повторяя. Я просто застываю, охуев немо от вывалившихся откровений. Это… что… мать вашу?! МАРК?! Она сказала “МАРК”?! Да я эту суку вообще и пальцем не трогал! Дрянь… Мразь… Ради имиджа соврала, чтобы перед подругой похвастаться. Так и рождаются сплетни, иногда совсем без основания. Маша же яро клацает по моему языку, до крови и неожиданно сильно бухает коленом по моему паху. – Фу! Меня от тебя сейчас стошнит, Абрамов. Ты хуже, чем я думала. Ты просто… просто… шлюха какая-то! Трахаешь всех подряд! – выдавливает из себя Маша и внезапно прыскает мне в лицо баллончиком с освежителем воздуха. – Маш… Ты… Послушай! Она всё врет… Ааааа… – реву слепо, зажмурившись от брызгов растворителя, которые жгут мои глаза. Маша, распахнув кабинку до треска, выбегает. Я вслепую натягиваю трусы с брюками и бросаюсь к раковине, ополаскивая лицо. Глаза слезятся. В горле першит от паров освежителя. Немного освежившись, роняю взгляд на себя в зеркало. Лицо опухло, глаза слезятся. Я сощуриваюсь, как китаец. Адская штука этот освежитель! Нужно найти Машку… Опять сбежала. Клянусь, в следующий раз я ее украду и просто привяжу к кровати сразу же! Мгновенно… Но сначала…. Я с хрустом сжимаю пальцы в кулак. Сначала поговорю кое с кем, кто сорвал все и, кажется, крутит романы за спиной моего отца. Поговорю с мачехой и выведу дрянь на чистую воду, заставлю ее покаяться.