Глава 14

Марк Сердце стучит отбойным молотком, насквозь грудину таранит. Я на жёстком адреналине вылетаю через главные двери ресторана, озираясь по сторонам. Маша! Маша! Маша! Как молитву, бесконечно повторяю её имя. Набатом по всему телу, сердцу, лёгким, лупит кошмарнейшая тревога. Не могу надышаться. Трясусь на адреналине и в приступах паники, разбавленной отчаянием. Сука… Пинаю ногой стоящий рядом вазон, тот с грохотом разбивается на осколки и земля летит во все стороны, пачкая дорогую плитку у крыльца заведения. Нахер, почему опять не везёт? Что за грёбаный прикол? Злой рок какой-то? Почему нам постоянно кто-то мешает?! Это злит меня нереально. Словно бесом одержимый мечусь из стороны в сторону, не находя места, высматривая по сторонам миниатюрную, хрупкую фигурку с золотистыми, как мёд, волосами. На парковке тишина. Нет ни единой души. Все в зале тусуются, отрываясь под модные танцевальные треки. Вот стервочка дерзкая! Классно по яйцам врезала, ещё и додумалась глаза освежителем “освежить”, надеюсь не ослепну, ибо жжёт так, хоть подыхай. Пиздец! Сам же виноват! Сам! Не умею похоть в штанах держать, вижу Машку – накрывает как болезнью какой-то, наваждением неконтролируемым. Ошибался я на её счёт! Зря деревней называл, зря издевался и унижал, Миронова Маша оказалась самым настоящим, редчайшим сокровищем. А ведь зацепила меня. Зацепила намертво. С первой секунды, как только увидел. Но тогда я этого ещё не понимал… В оправдание себе намеренно начал отталкивать девчонку, считая, что такие как она не достойны большего. Она сломала меня. Разрушила мой привычный внутренний мир. Сделала из меня другого Абрамова, испепеляя внутри меня царство демонов. Я долго держался после её кидалова в аэропорту. Пытался стать самой худшей версией и стал. Пока вновь не увидел её глаза… Глаза светлого ангела. Тяга к простой девчонке жёстко разорвала все мои принципы! Разве я сам лично мог знать, что полюблю кого-то вроде неё? Она точно не мой тип, но она… меня зацепила. Что делать дальше? Продолжать бороться со своей тенью? Терзать себя, убивать, сходить с ума? Медленно скатываться по наклонной на самое дно… Фигня это всё. Пробовал. Не поможет. Болен ею сильно. Одержим. Зависим. Да я же сдохну без неё! Чем чаще она мне отвороты-повороты даёт, тем сильней мне хочется её добиваться! Я же думал о ней постоянно… Целый год и каждый день. Фотки её пересматривал, так и не смог из башки выкинуть. Но злость таил… Ненавидел, но мечтал о Маше каждую свободную минуту. Воображал в своих самых горячих, пошлых фантазиях как я буду иметь крошку. Трахал её. С таким животным голодом, будто она была звездой порно! И кончал только от одной этой мысли. Выскочил на холодный воздух в одной только рубашке, наплевав на гостей и на вечер в целом, я сейчас только об одном думал – как мне её найти, как всё исправить и объяснить, что Бэлла пиздаболка! Это трэш! Ну самый настоящий лютый трэш! Какого хуя она там нахвасталась про неё и меня в уборной? Да мне блевать охота, когда смотрю на эту выёбистую шлюху! Честное слово, патлы ей все выдеру! Как посмела сказать своей сопливой подружке-соске, что я её трахаю? Да ещё и при Маше! Почему всё вышло именно так?! Почему именно так совпало? Ух, злой я, злооооой! Вдох-выдох. Вдох-выдох. Пытаюсь думать, чё дальше делать. Убить кончено мачеху хочу, но Машу найти важнее. Куда она побежала, в какую сторону? Темно уже, поздно, переживаю… Куда она одна на ночь глядя, в слезах, на эмоциях! Отвращение на самого себя накатывает дьявольски сильно, даже приходит осознание, что я во многом был не прав и жил как мудак. От этих мыслей паника только усиливается и я, не понимая чё творю. Угоняю чью-то тачку, которая стоит на парковке. Стучу в окно сидящему там водиле, когда открывает за шкирку его хватаю, на улицу вышвыриваю, сам внутрь заскакиваю и втапливаю педаль газа в пол, разгоняясь на полную. Пох на помолвку! Пох на вечеринку! На отца, на невесту, на всю эту сраную показуху для друзей! Моё сердце болит и рвётся только к ней… Как я мог её обидеть? Блевать от самого себя хочется. Впервые в жизни. * * *Несусь на полном ходу, выкуривая уже третью сигу подряд. Яйца зудят, глаза жжёт – шикарное завершение вечера, век помнить буду, какая скромница Маша на самом деле кошечка дикая. Недаром говорят: в тихом омуте черти… Это точно про неё! За дело же получил Абрамов, ну? С другой стороны, Маша тоже не святая! Корчит из себя тихоню, а на деле ведьма ещё та. Как быстро она меня забыла и с Шараповым целый год мутила, это ничего, да? А потом Егор на неё зыркал и на роже его высечено было, с каким смаком он её во все щели долбил! Что я не видел, как у него слюни капали, как жадно он на неё смотрел и облизывался. Я тоже только хотел попользоваться тем, чем пользуются другие парни – её сладкой дырочкой. Можно подумать, я хуже Паши или Егора? Почему другим даёт, а со мной целку строит? Может специально цену набивает? Прижать её надо. Жёстко. И объяснений требовать. Хочу расставить все точки над “i”, попробовав понять бабскую логику. Почти подъезжаю к общаге, до этого не прекращаю тщательно сканировать улицы в поисках Мироновой. Думаю, она в общежитие побежала, ведь больше ей некуда, поэтому я въёбываю газ на все двести двадцать, проносясь мимо патрульной тачки, стоявшей на обочине. Зараза! Сейчас меня хлопнут! Но жирные боровы делают вид, что я – всего лишь ветер, стоило им только увидеть блатные номера угнанного мною Мерса. Скорей всего, эта цацка предков моей невесты. Вот и общага Премиум… Паркуюсь, влетаю в корпус, поднимаясь на хорошо знакомый этаж. Готов выбить дверь с ноги – вот так меня до сих пор штырит. Стараюсь держаться, глубоко дышу, усмиряя внутренних бесов. Стучу и вхожу с надеждой упасть перед ней на колени, стиснув в мертвецких объятиях. – Маша! Я… – тон голоса твёрдый и жёсткий. Веду себя как собственник, который пришёл взять своё. Уверенно порог переступаю, но тут же торможу, видя перед собой Анжелику. Девушка поворачивает голову, выдавливая счастливую улыбку. – Лика? – расстроенно бормочу, тщательно осматривая комнату. Увы, здесь больше никого, только фифа смазливая, которая прямо сейчас возится со своим чемоданом, вываливая на кровать горы шмотья. – О, привет Марк! Я приехала! Устала отдыхать… – тяжко вздыхает, обмахнувшись ладошкой. – Шопинг тааак утомляет… Ты ко мне? Девица кокетливо моргает длинными ресницами, будто заигрывает, а у меня на уме только одно. – Слушай, раз уж ты здесь, дай совет! Какие трусики лучше? Красные или чёрные? Эти или эти? – вертит на пальцах два комплекта трусов с пушком. Пофигу. – Где Маша? – грозно требую. – Ах Маша… – фыркает. – Отличница наша! Лучшая студентка Премиум! – Она была здесь? – Была. Выдыхаю облегчённо. – Ну?! – Собрала вещи и выбежала вся в слезах. Бедняжка… А я ей говорила, что она не потянет такую жизнь, рано или поздно соскочет! Лучше бы картошку сажала на свежем воздухе и коз пасла, чем убила бы всю нервную систему. Может и умная, но она никогда не станет одной из нас и её место точно не здесь. – Ты можешь сказать, где она? Швабра тупая!!! Языком побыстрей шевели или он только члены полировать умеет. – Ах да… Где же Маша… – задумчиво трёт подбородок пальцами. – В деревню свою укатила! Вряд ли она сюда вернётся. А ты не знаешь почему? Да, точно, в деревню! Только там у неё есть друзья и родственники. Резко разворачиваюсь и в погоню за ней бросаюсь. – Маркуш, так ты не сказал, какие трусишки лучше? – пискляво доносится в спину. – Или мне примерить? Ты прав, важно увидеть как они сидят на модели. Я уже шандарахаю дверью и лечу к лифту… * * *Моё счастье, что у меня память хорошая. Когда листал досье Мироновой, в глаза бросился адрес её проживания. Я ещё тогда усмехнулся с названия посёлка, а сейчас на всех парах мчался туда. Перед этим на вокзал заскочил, узнать расписание автобусов. Несколько автобусов полчаса назад ушло, поэтом решил их обогнать, встретив девчонку в пункте прибытия. Два часа в дороге убил, ещё час на вокзале шлялся, нервно рассматривая каждый прибывший автобус. Продрог от холода до костей, даже чай горячий не спасал. Звонил Машке по сто раз, но в ответ одно и тоже – монотонные гудки. Мой телефон тоже не унимался, мне в ответ батя неустанно наяривал, представляю в каком они ахере сейчас – жених сбежал с самой ответственной части вечера, угнав тачку родителей невесты. Местные смотрели на меня как на идиота. Само собой, не вписывался я в здешнюю атмосферу, словно лев золотой среди облезлых стервятников. Рядом ошивались подозрительные личности, райончик не ахти! Я будто попал в кошмарный сон: обшарпанные здания, разбитая дорога, грязь на тротуарах, снующие туда-сюда старики в лохмотьях. Разве люди могут так жить? Подходил то к одному автобусу, то к другому. Потом стало слишком тихо, убогая площадка, именуемая автовокзалом, погрузилась во мрак. Часть фонарей потухло, а в окошке касс так вообще выключился свет и табличка перевернулась с “открыто” на “закрыто”. Прекрасно, блять! Машу я упустил… Похоже, мой план оказался провальным. Надо было сразу ехать к ней в дом, но так я ж хотел красиво всё сделать! С цветами её встретить у пирона, преклонив колено, она бы охнула и смягчилась. Наверно… Даже веник из ромашек прикупил у бабулек местных, пытаясь её удивить. Минут через двадцать, кое-как нужный дом нашёл, пока нашёл чуть было Мерс не убил… Как буду за него отчитываться перед Лаврентьевыми – хер знает. То, что он был весь в дерьме – одна беда, хуже, если я убил подвеску. Да и ладно, распетляю как-нибудь проблемы, в первый раз что ли косячу? По пути парочку местных встретил, они и подсказали дорогу, осталось самое сложное – отворот-поворот не словить. Заглушил двигатель возле дома “номер 52”, осмотрел то болото, в котором жила Машка… Да уж, что сказать! А сказать нечего. Я лучше промолчу. Подошёл к калитке, постучал настойчиво. Раздался лай дворняги, свет на первом этаже зажёгся, дёрнулась штёрка. – Маша! Выходи! Собакен залаял ещё громче, я услышал шкрежет когтей по ржавой калитке. – Я почти до смерти окоченел, поговорить надо! Послышался скрип двери, шарканье тапок. – Ты кто такой? Чего разорался? Ну-ка пошёл отсюда, у меня ружьё! – раздалось “приветливо” за калиткой. Супер! Пули ещё схлопотать от старика для феерического завершения вечера не хватало. Голос точно принадлежал старику, хриплый и картавый, да я и не понаслышке знал, что родители у Маши погибли, воспитанием занималась бабушка с дедом. – Здравствуйте! Я Марк. Марк Абрамов! – как можно мягче говорю старику. – Бать, не надо в меня стрелять! Ты это, ружьё убери… Я Машкин одногруппник, за ней приехал. На пару секунд воцаряется пауза. Даже псина смолкает, поскуливая у ног хозяина. – В смысле за ней приехал? Машка в городе, нет её здесь! – Как это нет?! – чуть челюсть не отвисает. – Ничего не знаю, но Маша не появлялась. – Это точно? – Точнее некуда! – сплёвывает дед, но калитку не открывает, видать не доверяет. – Теперь уматывай, сынок. Нечего тут шуметь, у нас чужаков не любят! Время позднее, весь посёлок на уши поднял. Проклятье… Пнув растущий рядом с забором куст, к машине обратно направился. Какие есть ещё варианты? Лоханулся я. Как самый последний дебил. – Если вдруг объявится, скажите, что Марк искал! Пусть немедленно позвонит! – добавляю. – Пожалуйста…