27

Один лишь вид Тагирова настолько сильно сбивает меня с толку, что не сразу замечаю главное — мои пальцы все же наталкиваются на корпус телефона. В кармане его рубашки. Кажется. Точно судить не могу. Однако это очень на то похоже.

Застываю. Опасаюсь шевельнуться, чтобы он не обратил внимание на мою ладонь, замершую на его груди.

Мобильный еще нужно вытащить из кармана.

Только бы он не заметил. Только бы ничего не понял.

Надо действовать осторожно. Ни в коем случае себя не выдать. Сейчас я слишком далеко зашла, чтобы отступать. А других вариантов все равно нет. Осознание накрывает за считанные секунды.

Лишь потом отмечаю детали.

Горящий взгляд Тагирова. Угрожающий оскал. Жар исходящий от мощного тела, которое сейчас плотно прижато ко мне.

Впечатление, будто бетонная плита сверху наваливается. Давит тяжестью с неистовой силой.

Близость этого пугающего человека ощущается слишком остро. От нее пробирает до дрожи.

Наверное, мне должно быть холодно. Ведь я сейчас в одном лишь купальнике. Под спиной ледяной мрамор. Но Тагиров так крепко ко мне прижимается, что чувство возникает, словно меня кипятком окатывают с головы до ног.

Его одежда мокрая насквозь. А сам он не особо волнуется на этот счет. Его взгляд направлен на меня. Прямой, жесткий, подавляющий. И я очень надеюсь на то, что на моем лице не отражается ничего такого, что способно выдать меня, ведь мои пальцы по-прежнему судорожно сжимают корпус мобильного. Рука нервно подрагивает.

— Ты что за херню устроила? — хрипло спрашивает Тагиров.

— Я… — выдаю с трудом и запинаюсь.

Наверное, самое правильное, что я могу сделать сейчас, это оскорбиться на его резкие слова.

— Я тонула, — тихо произношу и стараюсь действовать как можно более натурально. — Чуть не захлебнулась. А вы…

— Что-то не похожа ты на утопленницу, — обрывает Тагиров, прищуривается внимательно изучая меня. — Так лихо воду рассекала. А потом вдруг резко тонуть начала.

Мрачно хмыкает.

А у меня холодок по спине пробегает.

Стараюсь не думать о том, что Тагиров за мной наблюдал. Причем в таком виде. В купальнике. Почти без ничего видел.

Изо всех сил притормаживаю бурный поток мыслей. Тут и похлеще можно выводы сделать.

Может, он уже все понял? Раскусил? Может, заметил, что я вцепилась в его телефон? В прошлый раз почти сразу поймал. Теперь же будто намеренно растягивает момент.

— Да как вы можете? — отчаянно стараюсь изобразить реакцию, которая бы у меня была, будь я и правда в такой ситуации. — Вы похитили меня. Держите тут силой. Теперь еще обвиняете в чем-то. Да я тут столько воды наглоталась. Мне дурно стало. Еще немного — могла вообще сознание потерять. От шока. От стресса. Доводит все. Я здесь будто в клетке заперта.

— Непорядок, — хрипло произносит Тагиров.

И от того, какая тьма сгущается в его черных глазах, меня всю начинает мелко колотить.

— Знаешь, что надо в таких случаях делать? — интересуется он обманчиво мягко.

— В таких?

Его лицо слишком близко к моему. Как и губы. Как и раскаленное дыхание, которое буквально обжигает лицо.

— Когда тонут, — выдает Тагиров.

— Что? — едва дышу.

— Вот это, — отвечает.

И впивается в мои губы. Жарко. Страстно. А я даже не сопротивляюсь, потому что в этот самый момент вытягиваю мобильный телефон из его кармана. Одной ладонью тяну. Второй — упираюсь в другое плечо, стараясь отвлечь Тагирова.

Кажется, получается.

Кажется, он ничего не замечает.

Но есть другая проблема. Похуже.

Никак не могу разорвать контакт наших губ. Теперь меня саму словно в темную воронку затягивает. Не отстраниться, не ускользнуть. Увязаю все глубже. Лечу в пропасть.