28

Я в ловушке. Ощущение будто стены вокруг сжимаются. Все охвачено диким пламенем.

Напор Тагирова вынуждает замереть. Зависнуть в этом странном, совершенно непривычном состоянии.

Ловлю себя на том, что не могу его остановить. И дело уже не в его телефоне, ведь мобильный умудряюсь вытянуть и спрятать у себя за спиной.

Вообще, тяжело спрятать какую-то вещь, когда ты в одном купальнике.

Однако Тагиров так нагло и жадно терзает мои губы, что кажется совсем не замечает мои судорожные манипуляции с его телефоном.

Горячий язык жестко переплетается с моим языком, скользит глубже. Натиск такой, что принуждает задохнуться.

Крупные ладони движутся по моему телу. Алчно. Смело. По-хозяйски.

Каждым жестом Тагиров будто присваивает меня себе, закрепляет право на собственность. И никакие возражения принимать не готов.

Он свою волю четко продавливает. Не просто целует. Берет. Впивается в мои губы. Удушающе.

Оцепенение сковывает. Не получается вырваться.

Тагиров прижимается вплотную. Одна его рука накрывает грудь. Пальцы забираются под верхнюю часть купальника. Вторая рука на бедре. Рывком перемещается, стискивает ягодицу.

Тут меня буквально подбрасывает. Наконец, отрезвляет.

Издаю протестующий звук. Еще и еще. Громче. Все глушит Тагиров, который продолжает беззастенчиво терзать мой рот.

Начинаю лупить его ладонями по груди. Пробую оттолкнуть. Но теперь возникает чувство, будто мерзавец ничего не замечает.

Только хуже становится. Ведь он все сильнее расходится.

Даже не верится, когда Тагиров вдруг отрывается от моих губ, позволяя жадно глотнуть кислород.

— Что не так? — бросает хрипло.

И… он еще спрашивает?..

— Да ты же опять, — выдаю нервно, с трудом перевожу дыхание.

Пожирает меня глазами.

Щеки горят. И губы. А его крупное тело до сих пор настолько тесно прижато к моему, что ошпаривает. И я вообще не понимаю, как разорвать настолько близкий контакт.

— Набросился, — выпаливаю. — Насильник.

— Ну пиздец, — мрачно произносит Тагиров. — Неблагодарная ты, Лена. Я тебя спас. А ты чего? Охуевшая. Ответила мне, а потом резко заднюю врубила.

— Что? — вырывается пораженный возглас.

— Ответила, — говорит с абсолютной уверенностью. — Еще как.

— Нет! — выпаливаю в сердцах.

Да не было такого. Ну не было! Даже близко. Под его животным напором попросту застыла. Толком шевельнуться не могла.

— Да, Лена, да, — заявляет Тагиров твердо. — Сейчас покажу.

И впивается в мои губы снова, прежде чем успеваю запротестовать. Целует жарко и глубоко.

Упираюсь ладонями в его плечи. Но больше не делаю ничего. Воспротивиться не получается. Просто подвисаю в этом непривычном состоянии.

Меня никто так не целовал. Никогда.

Не то, чтобы я много целовалась с парнями. У меня и отношений серьезных не было. Наверное, мои свидания можно пересчитать по пальцам одной руки.

Тагиров… явно опытный.

Что-то меняется в его движениях. Неуловимо. Бесповоротно.

Он вроде бы сбавляет напор. Теперь все происходящее со мной чувствуется иначе. Но точно не «мягче».

Надо его оттолкнуть. Надо.

Только почему я не делаю этого? Я вообще ничего не делаю, чтобы хоть немного исправить ситуацию.

Хотя исправлять здесь нечего.

Бежать надо. Вырываться. А я замираю. В его железном захвате иначе не получается.

И мне совсем не нравится тот вихрь эмоций, который закручивается внутри меня, затягивает все сильнее, все глубже.

Похоже, Тагиров меняет тактику. Словно обороты сбавляет, силу сдерживает. И вскоре его губы касаются моих практически нежно. А язык точно дразнит. Не берет в плен, а играючи скользит, прорисовывает огненные узоры на моем языке.

Почему-то сопротивляться ему не получается. Особенно теперь, когда все разворачивается непривычно ласково.

Будто морок мысли закрывает. Разум затуманивает. И это цепенящее состояние удается сбросить, лишь когда Тагиров снова распускает руки.

Обе его ладони забираются под верх купальника. Сжимают грудь.

Тут меня холодом и окатывает.

Трезвею от бездействия в один момент.

Дергаюсь. Извиваюсь. Отчаянно пробую двинуть его коленом. Посильнее. Как могу вырываюсь.

— Ну что ты опять разошлась? — бросает Тагиров, с недовольством от меня отстраняется. — Нравится же. Хорошо тебе.

Поглаживает мою грудь пальцами. Продолжает облапывать. Методично, невозмутимо. Будто так и надо. Будто так и должно быть.

— Соски торчат, — заявляет.

— Пусти, — шиплю. — Пусти меня.

Царапаю его руки, стараюсь отодвинуть от себя. Но Тагиров даже бровью не ведет.

— Ты чего мозги ебешь? — спрашивает он хрипло.

— Я…

— Кайфово будет, — замечает, прищуриваясь. — Ты и сама это знаешь. Чувствуешь. Тогда к чему эти выебоны?

Завопить тянет от его мерзостей.

Однако я держу в уме то, что мне необходимо стащить телефон. Технически это уже произошло. Однако не до конца.

Сейчас мобильный под моей спиной. Пока что Тагиров этого не замечает. Но в любой момент может это понять. Хватит одного неосторожного движения — и я выдам себя с головой.

— Ты, — начинаю сдавленно. — Ты же время мне дал. Подумать.

В его глазах темнота. Густой мрак.

— Холодно, — прибавляю нервно. — Мне… отпусти меня, пожалуйста. Дай полотенце. Ты же… не считаешь себя насильником, да?

Хотя выкрал меня. Держишь силой.

Прикусываю язык, чтобы не сболтнуть это вслух. Не хочу его злить еще сильнее, ведь он и без того сейчас на взводе.

— Отпусти меня, — повторяю. — Пожалуйста.

Тагиров не делает ни единого жеста, чтобы от меня отодвинуться. Его ладони так и застывают на моей груди. Едва заметно подрагивают. А черные глаза пристально изучают мое лицо, словно считывают каждую реакцию.

Воздух тяжелеет. Напряжение зашкаливает.

Тагиров пока не набрасывается на меня. Но момент острый. Опасный. Ощущение будто каждый волосок на теле дыбом встает.

Что дальше?

Что он решит?