38

Тагиров отсылает своего помощника, и мы снова остаемся наедине. Но прежде тот успевает произнести нечто такое, что все-таки меня снова обнадеживает.

— Босс, материалы по американским филиалам прислали, там есть ряд таких вопросов, которые только вы можете решить.

— Какой срок? — холодно спрашивает Тагиров, даже не глядя в его сторону, продолжает буравить взглядом меня.

— До завтра. Но из-за разницы во времени…

— Ясно, иди.

Это хорошо? Ему надо срочно что-то изучить, а значит нет времени, чтобы заняться мной.

Только бы повезло. Только бы он больше меня не тронул.

— Кто тебя ищет, а? — прищуривается Тагиров, внимательно изучает мое лицо. — Ну с твоим папашей все понятно. Это он облаву на дом устроил. А как насчет аэропорта? И Ниццы? Смирнов бы такое не вывез. Даже если бы нужные связи нашел. Сработало бы. Но не настолько быстро. Время надо.

Молчу. Понятия не имею, к кому обратился мой отец, однако похоже, это работает. Во всяком случае, Тагиров отвлекается. Уже хорошо.

— Или тут не только твой папаша замешан? Еще кто-то есть? — в его взгляде вспыхивает нечто новое, жгучее и опасное. — Твой ебарь?

Кровь приливает к щекам от такой грубости. Хлестко выражение режет слух, вынуждая поморщиться.

— Кто же такой важный тебя трахает? — продолжает сыпать мерзостями Тагиров. — Прямо облаву устроили. И на Родине, и во Франции.

Никого у меня нет.

Но ему об этом знать необязательно. А может, даже хорошо, если Тагиров решит, будто есть влиятельный защитник? Кто-то более угрожающий, чем мой отец?

Реакцию этого мерзавца нельзя предсказать. Однако решаю не возражать. Хотя чувствую, что надо быть осторожной.

— Я же вам говорила, — сглатываю ком в горле. — Проще меня отпустить.

Стараюсь дать ему понять, что от сложившейся ситуации одни только проблемы. Но замолкаю, когда глаза Тагирова загораются раньше.

— Я сам знаю, что мне проще, — отрезает он. — Надо же, какая мне здесь принцесса попалась. Все за нее вписались. Защитить хотят.

Резко поднимается, и я невольно вжимаюсь в спинку сиденья.

Тагиров пока ни шага не делает, а уже становится не по себе. Ледяная волна обдает позвоночник.

— Никуда ты от меня не денешься, — бросает хрипло. — Плевать, кто там тебя спасать решил. Зубы обломаю. Любому.

Он надвигается на меня. Склоняется, впечатывая ладони в подлокотники кресла. Нависает будто коршун.

— Рано радуешься. Никакая полиция тебя не спасет. Ни наша, ни французская. Вообще, никто. Пока я с тобой не наиграюсь.

— Насиловать будете? — вырывается почти истерически.

— Нет, — скалит зубы Тагиров. — Ты сама на мой член запрыгнешь. Сама еще просить будешь.

Молчу. Подавляя желание выпалить «никогда». Понимаю, что лучше этого типа не провоцировать.

Может ему в итоге просто наскучит? И он оставит меня в покое, когда поймет, что ничего от меня по доброй воле не получит?

— Это я еще тобой как надо не занимался, — замечает Тагиров. — Ты сегодня под моими руками поплыла. Считай, разогрев был. Наспех.

Что? Нет, я не…

— Ты у меня еще сильнее поплывешь, — продолжает резать словами. — Обещаю.

Даже хлеще его грязных пошлостей задевает.

Когда Тагиров резко отталкивает ладони от подлокотников, отодвигаясь от меня, легче не становится. И когда он с кривой ухмылкой отходит — тоже.

Конечно, я невольно выдыхаю, лишь стоит его массивной фигуре все же скрыться из виду, но в ушах эхом звучат циничные фразы мерзавца.

Спорить с ним не стоит. Опасно. Пусть думает, что захочет. Это все равно неправда. И если ему так нравится… да наплевать.

К счастью, большую часть перелета мы не пересекаемся. Вероятно, Тагиров и правда занят работой. А я стараюсь сосредоточиться.

Если меня ищут во Франции, то поймали нить. Значит, в теории, даже если позже Тагиров увезет меня в Америку, как угрожал, то мой след могут и там поймать.

Но сама я тоже должна быть начеку. При первой же удобной возможности нужно связаться с Машей. Или с папой.

Пока что в душе теплится надежда, будто при посадке все удачно разрешится. Не знаю, какие планы у Тагирова, но было заметно, что легко порешать все с французской полицией не выйдет.

Через время мои догадки подтверждает один из его помощников.

— Босс, они ожидают, — сообщает он. — Оцепили все. Так просто нам не пройти. Будет… беседа.

— Значит, побеседуем, — хмуро заявляет Тагиров.

А я очень стараюсь, чтобы у меня в глазах ничего не блеснуло. Хоть внутри и плещется радостное предвкушение от одной лишь появившейся надежды освободиться. Страшно все равно.

Вдруг сорвется?

Посадка проходит гладко. Подают трап. Выходим из самолета. Тагиров не отпускает меня ни на секунду. Держит под локоть.

А я нервно осматриваюсь по сторонам. Кажется, замечаю полицейских. И мое сердце невольно делает кувырок в груди.

Да. Пусть сработает. Пожалуйста!

И тут начинается что-то странное. Группа людей в разноцветных жилетах выбегает словно из ниоткуда. Не успеваю заметить, откуда они появляются. Однако их довольно много. Человек двадцать как минимум.

Сперва мне кажется, это пассажиры. Возможно, сотрудники какой-то компании, где используют вот такую необычную яркую форму.

Но… что эти люди кричат? И почему так громко?

Завязывается суматоха. Замечаю, как несколько полицейских бросается вперед. Но потом останавливаются, словно получив приказание сделать это, наблюдают за разворачивающимся действом.

А разворачивается здесь многое.

Запускается несколько фейерверком. Очевидно, любительских. Гремят разрывы петард. Кто-то из людей укладывается на землю. Кто-то бегает вокруг, дальше вопит.

Вероятно, это по-французски. Ничего не понимаю.

Поворачиваюсь к Тагирову и напряженно замечаю, как он широко ухмыляется, глядя на картину впереди.

Будто чувствует мой взгляд. Поворачивается, приподнимает бровь:

— Что такое, Лена? — спрашивает. — Еще такого в аэропорту не видела?

— Нет, — отвечаю тихо, снова смотрю на странное действо, куда все же решают вмешаться полицейские. — Что… что они делают?

— Ну вот эти двое на земле очень удачно приклеили себя краской ко взлетно-посадочной полосе, — спокойно отвечает Тагиров.

— Зачем?

— Как зачем? — хмыкает. — Борьба за экологию.

У меня пока ничего в голове не складывается.

Какая еще борьба?

— Удачно все, Лен, — ухмыляется Тагиров с довольным видом. — Мы очень вовремя приземлились. Видишь? Теперь и эко-активистам есть чем заняться, и полицейские при деле. Вот все-таки люблю я эту страну за демократию. Охуенная штука.

Оторопело осознаю, что теперь полиции не до нас. Им есть кем заняться. И кажется, отклеить активистов от взлетно-посадочной полосы совсем не так просто.

Мы проходим мимо, усаживаемся в авто, отъезжаем. Никто даже не думает задерживать Тагирова для беседы.

Как же так? Это что, сам Тагиров успел эту акцию организовать?