44

Его слова обжигают.

Отшатываюсь.

Тагиров наступает. Загоняет меня в очередную ловушку, зажимая возле стены. И хоть он пока не прикасается, давит одним своим видом. И вообще, он теперь слишком близко ко мне. Практически дотрагивается. Опаляет жаром, который буквально исходит от его мощного тела.

— Не трогай меня, — выдаю, чувствуя, как предательски дрожат мои губы, и голос будто назло срывается в этот момент.

Волнение достигает критической точки.

— Не трогаю, — спокойно отвечает Тагиров, продолжает пожирать меня жадным взглядом.

Затравленно озираюсь по сторонам. Ищу пути отступления, однако их нет. Ведь руки Тагирова упираются в стену возле моих плеч. Стоит лишь немного двинуться, как сама его задену.

Еще сильнее вжимаюсь в стену. Вскидываюсь.

— Чего ты так боишься, Лена? — оскаливается Тагиров.

Он еще спрашивает? Серьезно? После всего⁈

Нервы сдают, и возможно, не лучшая идея давать подобный ответ на его циничный вопрос, но ничего другого мне сейчас на ум не приходит, поэтому слова вырываются сами собой:

— Тебя боюсь, — выдаю, судорожно глотнув воздух. — Того, что ты опять меня изнасилуешь.

— Насилие, значит, — мрачно бросает Тагиров.

— Да, насилие.

— Это так, по-твоему, выглядит? — хриплый голос забирается под кожу, заставляя поежиться. — Ты текла под моими пальцами. Ты сама двигала бедрами, насаживаясь на мой член. И ты кончила подо мной. Нихуевое такое насилие получается.

Его слова оживляют в памяти те картины, которые я так сильно хочу стереть, вычеркнуть раз и навсегда.

Нервно мотаю головой, отгоняя кадры, моментально замелькавшие перед глазами.

— Тот коктейль, — начинаю, ощущая, как болезненно сжимается все внутри, протестует.

— Нахер коктейль, — жестко обрывает Тагиров, а после чеканит, будто выбивая каждое новое слово: — Ты бы и без него подо мной улетела. И ты улетишь. Мы это с тобой еще не раз проверим.

— Не надо, — решительно мотаю головой, пытаюсь успокоиться. — Не надо ничего проверять. Отойди от меня. Отойди или…

Он даже не двигается.

Меня накрывает сильнее. Отчаяние. Горечь. Все это смешивается в гремучий коктейль, готовый вот-вот рвануть.

— Ты себя боишься, — заключает Тагиров. — Того, что тебе зашло со мной трахаться.

Он…

Да он просто больной!

Такой бред несет.

А у меня нет сил спорить. Но это, наверное, не имеет смысла. Он же непрошибаемый.

— Дам тебе время, — заявляет, будто и правда мне услугу делает таким образом. — Действуешь ты на меня так.

Тагиров оскаливается.

— Дохуя добрый с тобой, — выдает. — Сам себя не узнаю.

Молчу, просто потому что надеюсь, он сейчас отойдет. А если вдруг опять накинется, если зажмет…

Да меня попросту наизнанку вывернет. Прямо на этого ублюдка.

— Но ты главное понять должна, — продолжает Тагиров. — Больше никакого члена в тебе не будет. Только мой. Привыкай к этой мысли. Принимай свою реальность.

Здесь я не спорю.

После всего случившегося про интимную близость вообще думать не хочу. И помнить произошедшее между нами тоже.

— Когда будешь готова, — его темные глаза поблескивают опасным огнем, взгляд словно прожигает насквозь. — Когда захочешь.

Тагиров окидывает меня от макушки до пят.

— Выебу тебя так, что эта ночь херней покажется, — заключает он, вынуждая меня содрогнуться. — Я тебя еще нормально не взял. Слегка. Даже не в пол силы.

Негодяй все же отступает на шаг. Когда мне кажется, что еще немного — и я взорвусь от напряжения, накопившегося внутри. Он все-таки дает мне долю свободного пространства.

И я в момент стараюсь исчезнуть из его поля зрения. Закрываюсь в ванной комнате. Включаю воду.

Некоторое время просто смотрю на льющиеся вниз струи. Бездумно. Стараясь побороть охватившую меня дрожь. Пытаясь собраться.

А потом…

Накатывает снова. Еще сильнее.

Все эти его слова. Все эти мерзкие фразы. Будто мне понравилось. Будто я бы и без всякого коктейля так на него реагировала.

Меня передергивает.

Пусть и понимаю, что Тагиров намеренно действует так. Прибалтывает. Хочет запутать. Выставить так, будто я сама хотела всего, что случилось.

Но нет. Хоть я в расшатанном состоянии, у него не получится это со мной провернуть.

Захожу в душевую кабину. Стараюсь привести в порядок мысли и чувства. Настраиваю себя на то, что мне надо быть сильной.

Только бы выбраться отсюда. Только бы сбежать от него.

И как за спасительную нить цепляюсь за обещание Тагирова. Пока дать время. Не трогать.

Конечно, верить ему нельзя. Он уже моей слабостью воспользовался. Но мне надо ухватиться хотя бы за что-нибудь.

Теряю всякий счет времени. Ожесточенно растираю тело мочалкой. Несколько раз намыливаюсь и смываю все. Отчаянно пробую стереть память про ночь. Однако чувство такое, словно я пропиталась Тагировым.

Его запах. Ощущение его тела, прижатого ко мне вплотную. Его пальцы на моей коже. И он сам. Глубоко внутри.

Низ живота продолжает неприятно ныть.

Сейчас могу надеяться лишь на то, что когда выйду из душа, Тагирова в номере не будет. Он уйдет по делам. Будет возможность выдохнуть, восстановиться.

Не тороплюсь. По ощущениям проходит целая вечность, прежде чем я наконец выхожу из ванной, после того как тщательно вытираюсь и закутываюсь в халат. Мечтаю о том, чтобы Тагиров ушел.

Но нет.

Я даже не сразу понимаю, что происходит. Заторможенно смотрю на него, застыв на пороге.

Тагиров вытягивается во весь рост на постели, слегка раскинув ноги. И словно бы отдыхает. Спит? Но… его рука в движении.

Ладонь обхватывает возбужденный член. Скользит по стволу. Быстро, резко. Крепко сжимая.

Осознаю, что именно происходит и меня будто прибивает.

— Так и будешь смотреть? — хрипло произносит Тагиров, впечатывая в меня потемневший взгляд. — Или присоединишься? Видишь, до чего довела?