51

— Хорошо, что мы здесь надолго не задержимся, — говорит Валя.

И пусть с одной стороны мне хочется с ней поспорить, с другой я уже начинаю сомневаться. Ощущение, будто оказываюсь между двух огней. Мечтаю сбежать от Тагирова. Но совсем не хочу попасть в новую западню. Неизвестно, что за человек этот Шенгелия, однако выражение лица Вали выглядит более чем выразительно. Похоже, она на дух этого типа не переносит.

И при том работает на Тагирова. Знаю Валю всего ничего, но почему-то есть чувство, что она бы не стала работать на того, кто ей неприятен, кто вызывает стойкое отторжение.

Так в чем разница? В чем, по ее мнению, Тагиров лучше? Или… неужели Шенгелия до такой степени плох, что любой другой бандит на его фоне смотрится выигрышно?

— Наверное, здесь много опасных людей, — замечаю осторожно. — Но глядя на него, никогда бы не подумала, что он представляет угрозу. С виду этого не скажешь.

— Ну еще бы, — невесело усмехается Валя. — Тщедушный дедуля. Он может и жалость вызвать, и расположении. Если не знать, что за урод. Что эта тварь вытворяет. Тогда да.

Она хмурится и качает головой. Ее взгляд слегка затуманивается, будто она пробует отогнать от себя непрошенные воспоминания, которые навевает этот пугающий тип.

— Он торгует чем-то запрещенным? Оружием? — решаюсь озвучить первое пришедшее на ум предположение, когда пауза затягивается.

— Он больной извращенец, — мрачно произносит Валя. — Девушки, которых он «заказывает» пропадают навсегда. После его развлечений. И это только верх айсберга. Нам лучше закрыть эту тему.

Киваю.

Холод внутри становится все сильнее. Тревога нарастает.

Значит, если бы Тагиров не догадался проверить ту машину, то этот Шенгелия и меня бы… того? Навсегда?

Вот тебе и высший свет. Тихая роскошь Монако.

Уже кажется, что притон в самом криминальном районе города безопаснее, чем эти шикарные интерьеры.

— Шальные деньги — шальные возможности, — говорит Валя. — У некоторых срывает крышу. Здесь очень мало тех, кто имеет представление про честь, про совесть. Поэтому я рада, что работаю на Османа.

Ну ничего себе.

С тем, как Тагиров понимает честь и совесть я бы могла поспорить. Но сейчас, конечно, лучше прикусить язык и не болтать лишнего.

— Осман отличается? — спрашиваю, все же не выдержав. — От остальных? Ну то есть… его дела не вполне законны.

— Ну да, — хмыкает Валя. — Только те, кто шьют ему «уголовку», еще большие беспредельщики. Передел власти. Некоторые готовы на любое дерьмо, лишь бы ухватить кусок побольше.

Вообще, не похоже, будто обвинения против Тагирова сфабрикованы. Но полной уверенности у меня теперь ни в чем быть не может.

— Тебя же тоже обвинили в убийстве, — добавляет Валя, внимательно глядя на меня. — И что? Ты разве грохнула своего босса по-настоящему?

— Нет, конечно.

— Вот тебе и ответ, — пожимает плечами. — Человек есть? Статья найдется.

Она знает про меня многое. И вероятно, по моему тону, даже по паре коротких фраз уже поняла, что я не в восторге от Тагирова.

Будто я и правда пыталась обмануть.

Нет, конечно. Просто я никак не похожа на счастливую невесту.

Но теперь уже мысли не про свадьбу. Насчет нашего бракосочетания еще неизвестно, будет оно или нет. А вот этот жуткий тип никак взгляда с меня не сводит. Несколько раз мельком смотрю — встречаюсь с ним глазами. Делаю вид, будто изучаю дизайн вокруг. Но на душе аж скребет от волнения.

Да что же это такое? С каким пор я превратилась в магнит для психов?

Чувствуется, что Валя тоже напряжена. Кажется, ей не нравится сам факт присутствия Шенгелия рядом. И я это отлично понимаю.

Разговор у нас теперь не клеится. Снова повисает тишина. А потом я замечаю, как лицо Вали вдруг словно светлеет. Вроде бы ничего не меняется. Так сразу не разобрать перемену. Но возникает впечатление, будто она выдыхает с облегчением. И продолжает смотреть немного в сторону. Но не туда, где сидит Шенгелия. В противоположном направлении. На вход в ресторан.

Поворачиваюсь. И сердце невольно пропускает удар.

Тагиров.

Могла бы догадаться…

Что еще успокоило бы Валю? Только появление босса.

И тут я снова перевожу взгляд на отражение в зеркале.

Шенгелия в этот момент делает заказ. Довольно мило улыбается девушке-официантке, которая его обслуживает.

Если бы не слова Вали, я бы не поверила в то, что этот вежливый дедуля такой отбитый подонок. Но заметно, как мою новую знакомую потряхивает от его вида. Несмотря на все ее самообладание, профессионализм. В этом случае она свои эмоции скрыть не может.

Я уже собираюсь отвести глаза от массивного зеркала, когда перехватываю взгляд Шенгелии на Тагирова.

Кажется, всего несколько секунд. Однако от него буквально фонит чем-то темным, давящим, жутким. Словно маска добродушного старика слетает, обнажая настоящее нутро.

Да он бы вгрызся Тагирову в горло. Если бы мог. Прямо тут.

А в следующий момент Шенгелия снова смотрит на официантку, улыбка так и не сходит с его губ. Будто приклеенная.

Жуткое чувство от моего наблюдения.

Тагиров усаживается рядом со мной, отвлекая.

— Как время проводите? — спрашивает. — Не заскучали?

Решаю ответить.

— Хорошо, — говорю. — Валя провела очень интересную экскурсию. Такого я еще никогда не слышала.

— Валя многое знает, — кивает Тагиров.

Сама девушка молчит. А потом смотрит на экран своего телефона.

— Извините, мне нужно отойти, — замечает.

— Конечно, — бросает Тагиров.

И я понимаю, что он сам ей дал знак. Хочет остаться со мной наедине.