59

Маша продолжает говорить, а я уже не могу сдержать слезы. Очень хочу успокоить сестру, но пока сама не в состоянии взять эмоции под контроль. Слезы бегут по щекам, и я никак не могу это контролировать.

— Вам лучше не затягивать разговор, — вдруг замечает брюнет. — По звонку тоже могут отследить. Ни один канал нельзя защитить на все сто. У тебя еще минута. И хватит. Не надо рисковать.

Его слова действуют на меня отрезвляюще. И наконец, я нахожу в себе силы проглотить ком в горле.

— Маш, все хорошо, не волнуйся, — выпаливаю. — Я… в порядке.

— Я же слышу твой голос, Лен, — говорит сестра. — Ты плачешь.

А я в этот момент осознаю, что и в ее голосе сквозит нечто странное, непривычное. Какой-то он не такой.

Понятно, что Маша за меня переживает. Столько времени мы не общались. Наверное, до этого момента она вообще не знала, где я.

И все же здесь есть еще что-то другое. Неясное предчувствие подсказывает мне, что дело не только в моем исчезновении.

— А ты как? — спрашиваю. — У тебя все нормально?

— Теперь — конечно, — говорит она. — Но по-настоящему смогу выдохнуть, только когда мы увидимся. Надеюсь, это уже скоро.

Теперь понимаю, что мне не показалось.

— Маш, я… — осекаюсь, поймав пристальный взгляд брюнета. — Тут нельзя долго говорить. Извини. Давай позже все обсудим.

— Люблю тебя, Лен.

— Люблю.

Отдаю брюнету телефон.

Разговор с Машей должен был принести совсем другие чувства. Успокоить. Воодушевить. Но под сердцем поднимается тревога.

Нам надо все хорошенько обсудить. Как только я приеду, сразу спрошу, в чем дело. Однако по голосу сестры понятно, там что-то не так.

Может, папе плохо? Может он заболел?

— А мой отец, — снова смотрю на брюнета. — Он в порядке?

Тот слегка хмурится.

— Да, — отвечает, помедлив, прибавляет: — Но вся твоя семья волновалась. Искали тебя.

Задумчиво киваю.

Значит, с папой не связано. Тогда может быть, проблемы на работе? Помню, что Маша делала операцию их спонсору. Важный человек. Очень состоятельный. По сути на его вложениях клиника держится.

Может он… не пришел в себя?

В один из последних разговоров Маша вскользь упоминала ту операцию. Он был в очень тяжелом состоянии. Серьезные ранения.

У моей сестры золотые руки. Она талантливый хирург. Как говорят — врач от Бога.

Но иногда бывают ситуации, когда ничего нельзя исправить.

Вдруг у нее проблемы из-за этого?

Стараюсь не накручивать себя еще больше. Однако непривычный тон голоса сестры не выходит из головы.

Что-то точно происходило, пока меня не было. Что-то… нехорошее.

Тревога за Машу заставляет забыть о том, что мы еще толком не оторвались от Османа. Мы до сих пор заграницей. Во Франции. А тут я совсем не чувствую себя в безопасности.

Как же хочется домой.

Напряжение не отпускает.

Пока мы пересаживаемся из вертолета в самолет, я вся как на иголках. Плохо соображаю. А когда снова отрываемся от земли, взлетаем в небо, до меня вдруг начинают доходить некоторые детали.

Частный борт.

Неужели папа мог бы о таком договориться? У него есть связи, много влиятельных знакомых. Но чтобы вот так просто, кто-то дал свой личный самолет?

Да и этот брюнет скорее смахивает на наемника, чем на представителя официальных структур.

Хотя какие официальные структуры могли бы искать меня вот так? На территории чужой страны?

Всякие глупости лезут на ум.

Откуда мне знать, где работает этот брюнет? Может и в каких-то спецслужбах. Я не настолько профи, чтобы в этом с первого взгляда разобраться и считать род его занятий.

Перелет проходит быстро, потому что в один момент я проваливаюсь в сон. Причем сама не замечаю, как это происходит.

Вот вроде сижу вся на иголках. Глаза сомкнуть не удается, под веками уже начинает противно припекать, будто песчинки внутрь попали. Стараюсь дать себе немного отдыха, просто зажмуриваюсь и… либо приглушенный свет в салоне сказывается, либо само чуть укачивающее ощущение полета. Да и кресло очень мягкое, уютное.

Кажется, от нервов в сонное забытье и проваливаюсь. По ощущением это всего мгновение. Но на самом деле просыпаюсь, как раз когда мы приземляемся.

Встрепенувшись, осматриваюсь по сторонам. Мелькает страх, что и весь побег от Османа мне только приснился. На самом деле, ничего не было, я до сих пор в его власти.

Однако нет. Вижу брюнета — успокаиваюсь.

— Сестра ждет тебя в аэропорту, — говорит он, убирая телефон в карман.

Наверное, еще никогда так сильно не ждала встречи с Машей. Хочется ее увидеть. Скорее все поскорее прояснить. Понять, что происходит.

Но когда я вижу сестру, заранее заготовленные вопросы, вылетают из головы в момент.

Мы встречаемся в здании аэропорта, куда меня привозят на машине. Забирают сразу от трапа. И брюнет остается рядом.

Обнимаю Машу. Крепко-крепко. Изо всех сил. А она обнимает меня. И мы просто стоим некоторое время вот так, без единого слова.

— Маш, я хотела поговорить, — начинаю. — Когда мы по телефону…

— Давай не здесь, — вдруг выдает она. — Тут есть отдельная комната. Там, наверное, будет удобнее. Сейчас еще папа должен приехать.

Только тут понимаю, что мы здесь не одни. Да я в принципе только сейчас начинаю обращать внимание на обстановку вокруг.

Это какой-то закрытый зал. Кожаная мебель, дубовые столы. Несколько массивных табличек «вип-зона» на разных стенах.

Брюнета нет. Видимо, он ушел, пока мы с Машей обнимались. Не стал мешать… но здесь появился другой человек.

Может, я бы и могла его перепутать со своим спасателем. Он тоже высокий, крупный. Волосы у него темные. Однако даже когда он остается в тени, от него исходит нечто такое, что его отличает. И дело не только в опасности, в угрозе. От брюнета тоже этим сполна веет.

Не могу объяснить. Слова не подбираются.

Тут он шагает вперед. Ближе к нам. И теперь можно разглядеть его лицо. Он старше. Ему за тридцать. Возможно, ровесник Османа.

И вообще, как бы пугающе это не звучало, он очень на Османа похож. Не внешне. Черты совсем другие. По энергетике. Такой же мрачный, жесткий, подавляющий одним своим видом.

Впервые вижу его.

Перевожу глаза на Машу.

Мои брови слегка приподнимаются в немом вопросе.

Что это за человек? Почему он здесь?

Сестра прочищает горло.

— Это мой знакомый, — говорит она, наконец. — Он помог тебя найти… и забрать.

— Михаил, — представляется он, останавливаясь практически вплотную к нам, бросает короткий взгляд на меня, а потом уже более внимательно смотрит на мою сестру, глаз от нее не отводит.

— Спасибо, — выдавливаю. — За помощь.

Еще не до конца понимаю, но кажется, знаю, от чего моя сестра в таком расшатанном состоянии.

Без этого грозного мужчины не обошлось.