60

— Я рад, что ты дома, — говорит он. — Твоя сестра теперь может быть спокойна.

Перевожу взгляд на Машу.

Она выглядит какой угодно, но только не спокойной. Напряжение, исходящее от сестры ощущается физически.

А еще я не могу не заметить, как она слегка вздрагивает, когда ладонь мужчины будто бы невзначай опускается на ее талию. Слегка сжимает ее.

Жест уверенный и властный. Он трогает по-хозяйски. И у меня выстраивается все более стойкое дежавю между ним и Османом.

У них похожая энергетика. Это ощущается на интуитивном уровне ощутимым.

Маша вдруг поворачивается к нему.

— Я бы хотела поговорить с Леной наедине, — замечает она ровно. — Мне нужно ей все объяснить.

Этот… Михаил слегка мрачнеет. Хмуро сдвигает брови, но не возражает сестре. Наоборот, ограничивается легким одобрительным кивком. Хотя все равно такое чувство, будто соглашается он, скрипя зубами.

А мне теперь еще тревожнее.

Что происходит?

Маша отстраняется от него, берет меня за руку.

— Идем, тут есть отдельная комната.

Прямо чувствую, каким взглядом этот угрюмый тип провожает мою сестру. И повернувшись на пару секунд, лишь получаю подтверждение.

Так и есть. Прямо буравит глазами.

Сестра проводит меня за собой. Открывается и закрывается дверь.

— Скоро должен приехать отец, — говорит она, глянув на часы. — Но думаю, нам можно пока без него начать.

— Маш, кто это, — запинаюсь. — Кто этот Михаил? Кто-то из больницы? Твой знакомый?

Сестра напрягается еще более заметно. Хоть кажется, старается не подать виду, насколько противоречивые эмоции вызывает у нее этот человек.

— Да, он… наш спонсор, — прочищает горло. — Один из спонсоров.

— Просто не помню, чтобы ты раньше о нем упоминала. Только про какого-то Айдарова говорила. Или мне кажется? Ну ты ему операцию делала.

— Нет, это его бизнес-партнер. Айдаров это другой, — продолжает она и видно, что старается скрыть свою настоящую реакцию. — Не важно, Лен, я о другом поговорить хотела.

— Меня сейчас больше ты волнуешь.

— Я? — она как будто удивляется, заставляет себя улыбнуться. — Да я в порядке. Что тут говорить?

Пожимает плечами.

— Не знаю, как-то странно все.

— Да, много странностей, — кивает и снова шагает ко мне, обнимает. — Но главное, что получилось тебя вернуть. Ты не представляешь, как мы волновались.

В груди щемит. Горло сдавливает.

Нет-нет. Расклеиться мне сейчас точно нельзя.

— Только тебе придется уехать, — продолжает Маша, немного отодвигаясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — Оставаться здесь небезопасно.

— Подожди, — сердце будто падает в пятки. — Что значит уехать?

— Папа опасается, что не сможет тебя защитить. Тот человек, который тебя похитил, слишком опасен. Он очень влиятелен. Если ты просто останешься дома, если не будет серьезной охраны, то скорее всего, он снова сумеет тебя забрать. А мы не можем так рисковать.

— А этот, — осекаюсь. — Твой знакомый… он же…

— Он тоже не может ничего гарантировать. Наверняка, — отвечает Маша как-то слишком поспешно. — Похоже, есть только один человек, который сумел бы гарантировать твою безопасность.

— Кто?

— Отец нашел выход на влиятельного олигарха. Его фамилия Аверин. Думаю, ты могла слышать про него.

— Угу, — рассеянно качаю головой.

Егор Аверин.

Видимо, речь про него.

Новости буквально пестрят упоминаниями его благотворительных фондов. Но я не особенно вникала в подробности.

— Папа не знаком с ним лично, но нашел контакт через другого человека. Он ему обязан за помощь в прошлом. Поэтому согласился посодействовать. Мы хотим поскорее перевезти тебя в дом Аверина. Первое время будешь жить у него.

— А ты не сможешь поехать со мной? — вырывается вопрос, прежде чем успеваю себя остановить.

— Нет, сейчас не получится, — с горечью отвечает сестра. — Извини. У меня есть обязательства… ну то есть договоренность с клиникой, которую нельзя нарушить. Да и… пока нам главное тебя спрятать.

— Конечно, я понимаю. Это ты меня извини. Будет слишком просить олигарха приютить всю нашу семью, — выдаю со смешком.

Моя просьба звучит по-детски. Знаю.

— Просто я соскучилась по тебе, — признаюсь, крепко обнимаю Машу. — Очень. Мы же никогда так надолго не расходились. Ну созванивались, виделись часто. А теперь… Мы же сможем говорить по телефону?

— Надеюсь, — говорит Маша. — Но наверное, не сразу. Вершинин сказал, это может быть опасно. До тех пор, пока тебя надежно не спрячут в другом месте нам лучше не общаться. В целях безопасности.

— Вершинин?

— Так зовут знакомого отца. Серафим Вершинин. Адвокат. Они часто общались, пока папа еще был прокурором. Может, ты его помнишь?

— Кажется, да.

Перед глазами встает мужчина в возрасте. Вообще, он бывал на некоторых наших семейных праздниках.

— Он сейчас приедет вместе с отцом, — продолжает Маша. — Потом повезет тебя к Аверину. Медведь… то есть Михаил.

Она снова прочищает горло, прежде чем продолжить.

— Обеспечит охрану. До момента пока вы не приедете к Аверину. Дальше уже его люди всем займутся.

Что-то не стыкуется. Или мне кажется?

Этот Михаил может обеспечить охрану, но такое чувство, что Маша не хочет его помощи.

— Лена, я понимаю, что ты не захочешь это обсуждать, но не могу молчать, — тихо прибавляет сестра. — Твой похититель. Осман. Он…

Сестра осекается.

А я понимаю, что сама бы сейчас у нее спросила то же самое. Про этого мрачного типа. Михаила. Медведя?

— Маш, все хорошо, — стараюсь произнести вслух как можно более уверенно, потому что пытаюсь и ее поддержать по мере сил. — Честно. Я в порядке.

Обнимаю сестру. Крепко-крепко.

И стараюсь не думать о том, что ждет, если Осман опять до меня доберется. Даже страшно представить, в каком он сейчас бешенстве.