64

Мы приезжаем в особняк Аверина посреди ночи. По дороге нигде надолго не задерживаемся. У нас есть только вынужденные остановки.

Вершинин больше не заводит долгих разговоров со мной, но теперь и без лишних пояснений понятно, в чем причина такой спешки.

Тагиров может нас выследить.

В один из дней, когда мы все же делаем остановку в какой-то гостинице, я сама места себе не нахожу. Тревожно. Пока мы едем, двигаемся вперед, есть ощущение безопасности. Может, и призрачное. Может, наивное. Но все же кажется, что пока мы вот так продолжаем путь, нас никто не поймает.

За время дороги мне почти не удается поспать. Вроде проваливаюсь в сон, однако там меня ждет Тагиров.

Его ухмылка. Его полыхающие глаза. Жаркое дыхание щекочет кожу. Горячие ладони жадно движутся по телу.

Просыпаюсь будто от толчка. Застыв между сном и реальностью, еще не до конца осознаю происходящее. Все словно спутывается, смешивается. Не сразу получается успокоить обезумевший пульс, осознать, что никакого Тагирова рядом нет. Во всяком случае, сейчас.

Наверное, выдохнуть у меня получается только в особняке Аверина. Когда вижу высокую ограду, множество охранников, камеры повсюду.

Здесь все на высшем уровне. Но другого во владениях такого состоятельного и влиятельного человека ждать не стоило.

Нас встречают на пороге особняка.

Вероятно, это помощник Аверина. Высокий темноволосый мужчина в костюме. Он здоровается с Вершининым, приглашает пройти в дом.

Внутри меня снова поднимается волнение. Особенно когда вижу, что к нам уже спускается сам Аверин. Он идет по широкой лестнице.

Мрачный. Массивный.

Узнаю его. Помню по новостям. У этого человека довольно запоминающаяся внешность. Привлекательный. Наверное, даже красивый. Но это не внешность актеров или моделей. Потому что слишком много хищного, животного в нем сквозит. Веет опасностью, угрозой. Возможно, мельком не заметить, однако стоит лишь немного приглядеться, картина восприятия резко меняется.

Черты лица у него жесткие, волевые. Высокий лоб, четко очерченные скулы, квадратный подбородок. Тяжелая челюсть.

Он сам крупный. Очень. Они с Тагировым примерно одного роста. И похожего телосложения.

Не могу забыть о том, что в прошлом у них много общего. Друзья.

А вдруг Аверин сейчас откажется? Вдруг что-то поменялось?

Хаотичные догадки кружатся в голове.

Однако после я вижу, как он обращается к Вершинину, и пусть от волнения мой пульс колотится настолько сильно, что заглушает собой происходящий между ними разговор, главное все равно уловить удается. Перемену выражения его сурового лица. Он словно бы смягчается, пока обменивается несколькими фразами с Серафимом.

Нас представляют друг другу. Стараюсь улыбнуться, выглядеть приветливо, но в душе разыгрывается настоящий шторм.

В один момент Аверин переводит взгляд куда-то наверх. И я тоже невольно смотрю туда.

Замечаю женщину. Она стоит возле перил на втором этаже. Отсюда ничего нельзя разглядеть. Ни ее лица, ни фигуру. Только смутный силуэт в скупом освещении. Все-таки уже поздно. Свет везде приглушен.

— Комнату для тебя приготовили, — наконец долетают до моего сознания слова Аверина. — Сейчас лучше отдохнуть.

Понимаю, что он обращается ко мне.

— Спасибо вам, — говорю. — За все. Большое спасибо…

— Благодари Серафима, — отвечает Аверин и поворачивается к Вершинину. — Мы можем прямо сейчас все обсудить. Идем в кабинет.

— Конечно, — кивает тот.

Рядом со мной возникает помощник Аверина.

— Пройдемте, — произносит он. — Покажу вам вашу комнату.

Провожаю удаляющихся мужчин взглядом, а потом следую за помощником. Он быстро показывает мне все.

— Возможно, вы голодны? Или хотели бы выпить чего-нибудь? Горничная оставила немного закусок, но если требуется что-то еще, скажите…

Немного?

Мне кажется, стол ломится от еды и напитков.

— Нет, спасибо, — медленно качаю головой. — Я… просто прилягу.

— Хорошо, если передумаете, то вам достаточно нажать на эту кнопку.

Он показывает мне, как пользоваться сенсорной панелью, которая вмонтирована в одну из стен.

Обстановка тут довольно классическая, но при этом технически все оборудовано по последним стандартам.

Ничего похожего не видела даже в том крутом отеле в Монако.

— Доброй ночи, — прощается помощник.

— Благодарю, вам тоже доброй ночи.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна. Прохожусь по комнате, постепенно успокаиваюсь.

Место совсем незнакомое. Аверин для меня чужой человек. Но почему-то именно здесь меня накрывает ощущение безопасности.

Будто меньше трясет, меньше колотит на нервах.

Еще немного осматриваюсь, иду в душ. Горячие струи настолько сильно меня расслабляют, что проваливаюсь в темноту, едва укладываюсь в постель.

Хотя тут сказывается еще и напряжение последних дней. Ведь я уже забыла когда нормально спала.

Вот только покой не приходит.

Темнота рассеивается — проносятся жаркие картины моей близости с Тагировым. Чувственные моменты, которые так мечтаю стереть из своей памяти.

Ничего не выходит.

Он и на воле держит меня. Даже во сне. И пусть умом понимаю, это все временный морок, сбросить его не удается.

Хриплый голос будоражит. Прикосновения обжигают тело.

Наконец, у меня получается вынырнуть из сонного забытья. Нервно мотаю головой. Утыкаюсь лицо в подушку.

Да что же это такое творится? Неужели не будет мне теперь никакого покоя?