87

— Не буду я ничего смотреть, — отрицательно мотает головой.

— Почему? — спрашиваю.

И делаю шаг вперед. Ближе к ней. Она тут же на автомате отступает назад. Не оборачивается. Зря.

— Не хочу, — роняет, помедлив.

— Совсем не интересно?

— Нет.

Еще раз шагаю к ней. Она опять сдает назад.

— А чего так? — выдаю. — Сам смотрел, тратил время, выбирал для тебя. А ты даже не глянешь?

— Не стоило тебе…

Ближе придвигаюсь.

Отшатывается. И не рассчитав, что позади уже диван, спотыкается и оседает на сиденье.

Время не теряю. Придвигаю кресло. Усаживаюсь напротив, отрезая ей всякие пути к отступлению.

Хотел бы рядом сесть. Зажать. Притиснуть к себе. Но чую, что пока рано так делать. Нельзя раньше времени Лену спугнуть.

Пускай расслабится, пускай получит иллюзию свободы. Пускай вообще привыкает к моему присутствию рядом. Ко мне самому.

Опускаю коробку с подарком ей на колени.

Она поднимает на меня напряженный взгляд.

— Хочешь чего-нибудь? — спрашиваю. — Достану.

— Что?

— Ну может тебе какой-то определенный подарок хотелось, — говорю, не сводя с нее глаз. — Ты скажи мне. Куплю.

— Не надо мне никаких подарков. — медленно качает головой. — Я хочу только одного.

Вопросительно смотрю на нее.

— Уходи, пожалуйста, — так тихо.

А прикладывает пиздец.

Уйти, значит.

Ну ладно, блядь.

— Тогда посмотри, — на коробку киваю. — Уйду.

Не торопится меня послушать. Но после, видимо, понимает, что другого варианта не будет. Открывает коробку, только бы я отсюда быстрее свалил. Одного не учитывает. Подарок-то все равно внимание цепляет.

Она даже подвисает на миг. Смотрит и будто не верит. Застывает. Не сразу вскидывает на меня взгляд. Теперь в ее глазах вспыхивает растерянность.

— Зачем? — выдает глухо.

— Захотел, — говорю ровно. — Для моей жены самое лучшее. Или как ты думала?

— Я никак не думала. И пожалуйста, больше не называй меня так.

— Лен, у нас договор есть. Решаю для тебя вопрос — ты за меня замуж выходишь. Все по-честному.

— Нет, мы не так договаривались, — мотает головой. — Я обещала подумать об этом, но про замужество речи не шло.

— Подумаешь, значит.

Сейчас мне похер на какие расклады соглашаться. Временно подыграю ей. Не вижу проблемы.

Продавливать буду потом. Когда реально закрою все вопросы по тем блядским обвинениям в ее адрес.

Выхода у нее не останется. Но сейчас давить рано. Да и зачем ее грузить раньше времени? Успеем это прояснить.

— Примерь, — говорю.

Вижу, как она на украшения смотрит. Взгляд сам тянется. Может и напрягает, что мой подарок. Но красиво же. Бабам такое нравится. Все эти стекляшки. Дорогие побрякушки.

Блядь. Там бриллианты высшей чистоты. Сверкают, переливаются. Конечно, никакие камни не перебьют блеск ее глаз. И ту улыбку, которую мне иногда удается у нее поймать. Когда врасплох застану. Когда случайно вдруг свои эмоции проявит.

Вот и сейчас она сперва тянет руку вперед. Будто дотронуться до ожерелье в хочет, пальцами по камням провести. Но после вдруг тормозит этот жест.

— Нет, — говорит.

— Что? — спрашиваю. — Не нравится?

— Не в этом дело.

— А в чем?

— Не могу принять такой подарок.

От ебучего Сергея принимает. Нормально ей.

А от меня — нихуя. Это что за дела?

Гнев поднимается. Но я стараюсь это быстро подавить внутри. Если так посудить, то хер его знает, приняла она тот браслет от Сереги или нет.

Вот какой-то браслет на ее руке поблескивает. Тонкий. Золотой. Камней там не замечаю.

Мой помощник достал инфу по тому подарку, но я так тогда и не просмотрел. Понимал, что все равно же другое выберу. Самое дорогое, самое шикарное.

Хер поймет, чей это браслет. Тот подарочный. Или ее личный.

— Извини, — выдает она, собирается закрыть коробку.

Не даю.

— От меня — не можешь? — спрашиваю.

— Ни от кого бы такое не приняла, — заявляет она.

— Почему?

— Слишком дорого.

— И что? Разве это проблема?

— Для меня — проблема.

Логика у нее хуевая.

Это дорого.

Дешевку дарить должен?

— Браслет у тебя красивый, — замечаю.

— Спасибо, это от мамы, — выдает и тут же прикусывает нижнюю губу, будто жалеет, что у нее хоть какая-то откровенность вырвалась.

Хмурится. Отклоняется на спинку дивана, обнимая себя руками. Вроде мелочь, херня, но блядь, даже в таких гребаных мелочах она старается как можно дальше от меня быть.

Тоже назад откидываюсь. Смотрю в потолок. Зеркальный. Поблескивает. В нем все вокруг отражается.

Башку прорезает идея.

Беру ожерелье из коробки. Поднимаюсь.

— Ты что делаешь… — начинает было Лена.

А я уже позади дивана. На колени за ее спиной опускаюсь. Ожерелье вокруг ее шеи оборачиваю. Действую быстро. Она не успевает мне помешать.

— Смотри, — говорю, отпуская ее, после того, как защелкиваю замок. — Красиво же.

Она поднимает взгляд на зеркальный потолок. Ведет пальцами по мерцающим камням.

Горит ожерелье. Переливается. Выглядит охуенно.

— Красиво, — произносит Лена чуть слышно. — Только ощущается как ошейник. Или… петля.