Глава 75. Счастье — тонкая субстанция

Глава 75. Счастье — тонкая субстанция

Ворон подошёл к купальне и спрыгнул в чёрную пенящуюся жидкость. Там, у самого дна имелся особый лаз. Это тайный запасной ход к порталу. Основной ход, который находился в пещере рядом с Проклятым Замком, Ворон собственноручно разрушил несколько дней назад. На его восстановление потребуются силы и время. Пока было не до этого, и приходилось пользоваться запасным.

Ворон легко ориентировался в бурлящей мутной субстанции. Это для людей она казалась отвратительной чёрной жижей. Для него запретная магия была родной стихией. Даже такая концентрированная, сгущённая до состояния расплавленного металла, она беспрекословно подчинялась ему. Ворон быстро нашёл округлое отверстие в стене купальни, больше похожее на воронку омута, и устремился в водоворот.

Через мгновение он оказался в особом месте — сумеречной пограничной зоне. Так называлось междумирье — небольшое пространство, не принадлежащее ни одному из миров. Тот, кто здесь ни разу не был, почему-то представлял это место, как мрачное туманное поле, нечто аморфное, бесформенное — никакое.

На самом деле междумирье прекрасно. Да, здесь никогда не светит дневное светило — всегда ночь. Но какая ночь! Бархатная, тёплая, спокойная. С неба льётся свет звёзд. Отражается в чёрной глади озера, к берегам которого подступает древний густой синий лес.

Ворон сразу заметил костёр, ярко пылающий невдалеке. А у костра, на тёплом песке — алело её платье. Заира не сбежала? Дожидается Ворона здесь? В подтверждение его догадки, раздался всплеск и он увидел, как она выходит из озера. Тонкая полупрозрачная ткань её нижней рубашки облепила тело второй кожей. К гневу, что всё ещё бурлил в крови, в момент прибавилось ещё одно чувство. Оно жгло не меньше, чем злость, но совсем по-другому.

Заира подошла к костру. Есть ли в мире что-то более красивое, чем игра отблесков пламени на её юном соблазнительном теле? Почему она не сбежала? Видела же насколько он зол. Ворон наблюдал за ней какое-то время издалека, а потом приблизился.

— Пришлось нырять в купальню? — она смерила его дразнящим взглядом. — А что тебе остаётся после того, как сам же разрушил пещеру? И ещё обвиняешь меня в нечестной игре?

Упрёк Заиры был, в общем-то, справедливым. Ворон не должен был этого делать. Но он не устоял от соблазна устроить Рональду и Полине свидание в рушащейся пещере. Она должна была увидеть, как он мужественен, как стоек, как надёжен. Он должен был ощутить страх потерять её и осознать, как она ему дорога.

— Я хотел дать им возможность лучше узнать друг друга, прочувствовать…

— Или просто задержать брата, чтобы тот не успел на свидание к Алитайе? — лукаво улыбнулась Заира.

И это тоже. Да, Ворон боялся дать Рональду возможность остаться наедине с горной красавицей. Боялся, что тот споткнётся, оступится…

— Я же говорю, ты постоянно подыгрывал ему, — Заира потянулась за платьем, но Ворон перехватил её руку.

— Здесь не холодно. Останься так.

Он не мог лишиться возможности любоваться её соблазнительной манящей красотой. Она послушалась — оставила попытки одеться. Послушная Заира — такое бывает редко. Вернее, никогда. У Ворона заныло всё тело от порочного предвкушения, что это неспроста. Что его невыносимая ветреная неправильная любимая сегодня готова на всё. Но он не хотел отдаваться во власть этих чувств. Он всё ещё находился во власти гнева.

— Ты зря злишься… — она улыбнулась нежно. Чуть склонила голову. — Если подумаешь, поймёшь, почему я делала всё это.

Бороться с собой было невыносимо. Взгляд уже столько раз обрисовал контуры её тела, теперь хотелось сделать это руками. Ладони скользнули по манящим изгибам. Заира позволила, лишь обронила лёгкий вздох, прозвучавший сладко, как само искушение.

— Ты мог бы всё испортить, если бы я не вмешалась с самого начала… Рональд не должен был получить её как трофей. Разве в этом заключалась миссия, которую тебе доверили?

Да, миссия заключалась не в этом. Высшие редко вмешиваются в дела людей. Особенно в последнее время. Поэтому замок Сар-тье-Клар теперь пустует. Высшие ушли в свой мир. Оставили людей с их людскими страстями один на один. Но Ворон не мог разорвать все связи с этим миром. В особенности, когда понял, что брат нуждается в помощи, что Рональду никогда не найти женщину из пророчества, потому что волею тысяч разрозненных обстоятельств она оказалась в земном мире.

Ворон и сам не знал, как ему удалось добиться, чтобы миссию доверили ему. Ведь он не считался полноценным Высшим. Он полукровка. Но ему позволили то, что в последнее время позволяют очень редко — вмешаться в её судьбу…

— Подумай, что было бы, случись всё так, как хотел ты. Она бы чувствовала себя его жертвой. Рональд вынудил бы её стать женой и матерью наследника. И если бы она начала сопротивление, а она бы начала — не забывай из какого она мира, то Рональд мог прибегнуть к давлению и шантажу. Чем бы он тогда был лучше Тайлера? Их отношения не должны были начаться раньше, чем появятся чувства. Когда нам позволяют вмешиваться в судьбы людей, это не означает, что мы должны одаривать их насильным счастьем. Счастье — тонкая субстанция. Ветреная, капризная, она не допускает давления…

Ворон слушал Заиру упершись лбом в её лоб, вдыхая её аромат — так пахнет сама женственность. Он был и согласен и не согласен с ней. Он злился, что она не была с ним на одной стороне, а вела свою игру, но чувствовал, что в её словах была доля истины.

— Когда я просила, чтобы миссию доверили тебе, я убеждала, что ты не будешь им подыгрывать…

— Ты просила за меня? — у Ворона дыхание перехватило. Он чуть отстранился, заглянул в её чёрные бездонные глаза. Так вот почему ему, полукровке, доверили миссию? Заира замолвила за него слово. В груди стучало и ухало, било беспощадно. Он считал, что всё было с точностью до наоборот.

— Я думал, что ты меня предала, — Ворон взял её за плечи, прижался щекой к её щеке.

— Я знаю, — выдохнула она.

— Но я всё равно не переставал тебя любить…

— Я знаю…

В голове затуманилось. Ощущения сделались невыносимо жгучими, пьянящими, напряжённо-острыми. Он осторожно провёл кончиками пальцев по кружеву её сорочки. Она молчала — позволяла, только начала чаще дышать. Он медленно спустил бретельку с плеча. Одну… Затем другую… Как сладко она дрожала от этих неспешных ласк. Его губы коснулись нежной кожи шеи. Прошлись вниз воздушно, дразня и щекоча. А руки продолжали освобождать от одежды. Сорочка упала вниз, как последняя преграда. Его сводила с ума эта соблазнительная покорность, с какой она встречала его напор.

— Заира, — прошептал он, аккуратно опуская её на песок.

Губы продолжили покрывать поцелуями её совершенное тело. Её тихие стоны были таким дурманяще чувственными — он исступлённо пил их сладость. Она сама притянула его к себе, лишая последней здравой мысли…