Глава 80. Догадался

Глава 80. Догадался

Рональд наблюдал, как Фермиль аккуратно и тщательно собирает остатки Сферы в деревянный ящик. Это зрелище должно было бы вызывать в Рональде недовольство и негодование в адрес той, кто разрушил артефакт. Но никаких подобных чувств он не испытывал. Напротив, Рональд впервые за последние недели, чувствовал себя… счастливым? Нет, может, счастливым — это громко сказано, но точно довольным. Да, Рональд был доволен тем, как складываются обстоятельства.

Фермиль поглядывал на него с лёгким недоумением. Он давно работал у Рональда и, конечно, уже умел распознавать настроение хозяина. Секретарю трудно было объяснить себе, почему Рональд находится в добром расположении духа, хотя, казалось бы, должен метать громы и молнии от гнева, что пострадал ценный артефакт.

Рональд и сам задавал себе вопрос: зачем приложил ладонь Пьелины к Сфере? Ведь догадывался, что произойдёт? Догадывался! Но он пошёл на эту жертву специально. Ему нужно было ещё одно подтверждение его безумной догадки. И он его получил. На тот момент, когда он вынудил Пьелину коснуться артефакта, он уже был практически уверен, что это не Пьелина.

Как Рональд до этого додумался? Помогла интуиция, логика и немного везения. Возвращаясь из Проклятого Замка после встречи с Вороном, Рональд всю дорогу обдумывал его слова. Брат сказал, что Рональд сможет найти ту, которую так давно ищет, и без подсказок родового клейма, потому что, на самом деле, он уже знает всё, что нужно. А что Рональд знал? Он знал, что его клеймо отзывалось лишь на трёх девушек: Алитайю, Элайзу и Пьелину. Насчёт Алитайи Рональд уже давно разобрался — там сработала запретная магия. Люди Рональда сейчас как раз вели охоту на главного виновника заговора, которого сдала на допросах Алитайя.

Оставались Элайза и Пьелина. Получалось, что кто-то из них — девушка из пророчества, а кто-то — такая же лгунья и заговорщица, как и Алитайя, и тоже пыталась воздействовать на клеймо при помощи запретной магии. Но кто из них кто? С Элайзой у Рональда были связаны яркие воспоминания. Он успел всерьёз увлечься ею… но почему-то, когда видел её последний раз, она показалась ему чужой и пресной. Все впечатления и воспоминания поблёкли, будто были связаны не с ней. И вдобавок, клеймо предательски молчало. Зато оно среагировала на другую… Хватило одного короткого мимолётного взгляда на Пьелину, чтобы её образ прочно засел в голове. Чтобы мысли снова и снова возвращались к ней, Чтобы желание увидеть её, стало настолько навязчивым, что заставило отдать распоряжение гвардейцам вернуть её во дворец…

Тревожные мысли и сомнения не отпускали Рональда, даже когда он вернулся из Проклятого замка во дворец и начал работу с накопившейся корреспонденцией. Он перебирал документы и наткнулся на отчёт лекаря о состоянии здоровья Тайлера. Эта бумага оказалась на столе неспроста. Перед отъездом в Проклятый Замок Рональд отдавал распоряжение, чтобы Кристоф провёл осмотр внезапно заболевшего Советника. Отчёт произвёл неожиданно неоднозначное впечатление. Кристоф обнаружил у Тайлера слабость и спутанность сознания, причину которых не смог определить.

У Рональда возникло интуитивное подозрение, что болезнь Советника может быть как-то связана с тем вопросом, который тревожным набатом бьёт в голове после встречи с братом. Рональд распорядился вызвать к себе Элайзу. Фермиль в этот момент не был на месте — выполнял другое поручение, поэтому за Элайзой отправился его помощник — Каррес. Каррес действовал строго по инструкции и перед аудиенцией с королём провёл стандартную проверку посетительницы на Сфере Гольца. Каково же было удивление Рональда, когда Каррес явился в кабинет отчитался, что Элайза уже прибыла и готова зайти, так как прошла проверку на артефакте.

Вот тут-то у Рональда и мелькнула в первый раз мысль, что не зря ему Элайза стала казаться другой. Её действительно подменили. Иначе как объяснить, что Сфера Гольца позволила ей пройти проверку второй раз. Такого быть не может. Та девушка, которую Рональд лично проверял на Сфере, и эта, которую завёл к нему в кабинет Каррес — это две разные девушки.

Рональд достаточно долго беседовал с этой «новой» Элайзой. И чем дольше длился их разговор, тем больше он убеждался в своей безумной мысли о подмене. Как такое может быть, он пока не понимал, но видел перед собой другую — незнакомку. Эта девушка вела себя совсем не так, как прежняя Элайза. У неё был другой взгляд, другая мимика, другая манера говорить, другой характер. Рональд готов был поклясться, что не её он спасал из рушащейся пещеры, не с ней остался один на один в своём охотничьем домике, не её желал, как ненормальный.

Он задавал своей собеседнице каверзные вопросы, но она ничем не выдала себя. Сослалась на то, что у неё проблемы с памятью из-за травмы головы. Якобы плохо помнит, что происходило с ней в последние пару недель. Рональд заставил себя подавить гнев, хоть и чувствовал, что девчонка лжёт или, по крайней мере, не договаривает. Он мог бы распорядиться отдать её дознавателям, но не стал. Дознаватели, мягко говоря, не отличаются деликатностью, а что если девочка всё же невиновна? Рональд и сам докопается до истины. Он чувствовал, что на верном пути. Элайзу он пока отпустил, велев охране вести за ней круглосуточное наблюдение. А сам остался в кабинете дожидаться прибытия Пьелины. Вот с кем ему тоже не терпелось побеседовать.

Её карета подкатила к дворцу около полуночи. Он ждал, когда Пьелину приведут в кабинет с каким-то кровожадным чувством. Если его догадка верна, он легко выведет девчонку на чистую воду при помощи Сферы Гольца.

Она зашла в кабинет, и Рональд вдруг ощутил волнение. Он уже давно не испытывал это чувство. Забыл о его существовании. Злость, страх, досада, тревога, ответственность — вот с этим он был хорошо знаком. Но странное замирание в груди… Что это? Рональд безжалостно подавил ненужные эмоции. Заставил себя посмотреть на Пьелину хладнокровно. Беспристрастно изучил черты её лица. Да, именно такой образ и отложился в его памяти. Только не было этих кругов усталости под глазами. Дорога сильно измотала её. Ноги, наверняка, гудят от усталости. Рональд поднялся из-за стола, чтобы усадить гостью на стул. Мог бы и не подниматься — просто приказать сесть. Но ему хотелось прикоснуться к ней. Хотя бы легонько дотронуться рукой до локтя.

В груди снова странно защемило. И Рональд вконец разозлился на себя за неспособность управлять эмоциями. А заодно и на Пьелину, которая явно не была настроена говорить правду. От Рональда не укрылось, как девчонка побледнела, когда Фермиль внёс в кабинет Сферу Гольца. Этой реакцией она выдала себя с головой. Рональд ждал, что она сделает дальше. Как будет защищаться?

Она не ушла в глухую оборону. Не разрыдалась. Не стушевалась. Не собиралась сдаваться. Дьявол! Как это знакомо! Именно так и повела бы себя та, которой Рональд был увлечён. Та, которую он не может забыть, та, которую больше не узнаёт в Элайзе.

Он ощущал, как в ней закипели эмоции. Она тоже злилась. Вот это редкая дерзость! На что? Злиться здесь должен он! Рональд потянул её за руку, побуждая встать. Зачем? Хотел сократить расстояние между ними. Его будоражили её эмоции, заводили. Они оба сверкали глазами и дышали тяжело. Дьявол! Да это ведь те же глаза. Знакомые. Влекущие. В них та же глубина, то же бесстрашие, тот же огонь.

Она начала диктовать условия. Начала выдвигать требования. Но защищала не себя — Глариетту. Вот тут Рональд окончательно перестал сомневаться, что перед ним — она. Та, которая уже неоднократно защищала малышку, которая была готова ради неё на всё. Та, которую он однажды спас из рушащейся пещеры. Та, с которой они чуть было не стали близки… и, кстати, та, которая однажды раскрошила Сферу Гольца в порошок…

Рональд действовал импульсивно. Взял её ладонь и приложил к Сфере. И когда артефакт рассыпался, он чуть было не издал победный вопль. Он разгадал эту дьявольскую загадку. Понял, почему родовое клеймо реагировало сначала на Элайзу, потом на Пьелину. Он нашёл, наконец, ту, что искал…

Она смотрела на осколки Сферы с ужасом, а Рональд едва сдерживал торжествующую улыбку: попалась, птичка! Злость, что бушевала в нём последние часы, в момент улеглась. Он не собирался наказывать её за ложь. Она растеряна, она не понимает, что происходит. Откуда ей знать, что Высшие затеяли игры? Странные игры краплёными картами.

Он придумал гениальный ход — назначить её штатным магом. А что? Ей действительно нужно учиться управлять своим даром, пока остальные артефакты ещё целы. И отпустил. Не стал обрушивать на неё новый поток информации. Не стал требовать немедленных объяснений. Им обоим нужно время. Каждому есть о чём подумать. Он готов был подождать. Несколько часов. До рассвета…