Глава 21. Мы не выбираем, кого любить

*ПиткКарРу. Царь птилаков. Правитель авантюриновых земель.

ПиткКарРу поднялся на максимально возможную высоту, где Царица ещё могла дышать.

Только птилаки могли сюда добраться.

Здесь она в безопасности.

Он опустился на один из скалистых выступов и впился в её губы.

Впервые за десятки лет, он делает это добровольно, желая больше, чем чего бы то ни было. Закрывая глаза от наслаждения.

Сущность птилака придаёт поцелую иное значение и смысл. Он чувствует вкус её слюны. Упивается им. Она пьянит не хуже ррат, являясь более интимной, как… Его пальцы скользят вдоль её лепестков, погружаясь в горячую тесноту.

Он рычит от непреодолимого желания. Его пугает сила, с которой он жаждет её. Она лишает его разума. Она лишает его воли. Он желает подчиниться ей.

Царь яростно шипит. Разворачивает её спиной к себе, позволяя опереться о скалу, безжалостно врываясь в сладкую тесноту.

Царица выгибается и стонет от наслаждения, подставляя ему свой крохотный упругий зад, который сводит его с ума. Он накрывает его ладонью, практически скрыв под ней. Сжимает, невзначай царапая нежную кожу, вырывая очередной стон наслаждения.

Она перебрасывает волосы через одно плечо, открывая ему свою совершенную спину, плечи. Такие хрупкие, но под ними уже проглядываются мышцы, играя и перекатываясь под кожей. Будто призывая.

Повелитель авантюриновых земель склоняется, чтобы провести вдоль них языком. Пробуя на вкус и её кожу. Она идеальна во всём.

Его толчки становятся резче и агрессивнее.

Царица кричит, извиваясь в его руках в экстазе.

Планеты вокруг них взрывались, окрашивая космос невообразимыми красками. Миллиарды осколков собирались вновь, формируя новые миры. Царь чувствовал как вместе с ними зарождается жизнь в десятках самок.

***

КирРа постепенно приходила в себя.

Ей казалось, что она чувствовала тепло тела ПиткКарРу позади себя, пока была в забытье. Его острый коготок, нежно скользящий по коже её ноги, изгибу бедра, талии, руки.

Она обернулась.

Никого.

Она совершенно одна.

Неизвестно где.

Он просто бросил её.

Получив то, что хотел.

Опять.

***

Ариэль периодически приходила к пруду.

Несмотря на ужас пред Царём птилаков, не покидавшего пруд с момента исчезновения Царицы с Араоном под золотисто-серебристой гладью.

Она знала, что он жив. Она знала, что пруд стал Источником. Она знала, что они вернутся. Но не могла не нервничать. Тайком пробираясь сюда. Время от времени.

У неё перехватило дух, когда она увидела его впервые, после перерождения.

Владетель.

Теперь между ними, действительно, пропасть.

От этой мысли в душе поселилась тёмная бездна. Почему?

— Долго ты ещё будешь там стоять? — вздрогнула Ариэль от голоса нового Владетеля.

Ариэль так и не нашла возможности незаметно улизнуть, когда Правители авантюриновых земель улетели.

Владетель сидел на берегу Источника так, что её укрытие было в поле его зрения.

Она вышла, неловко потупив взор. Теребя один из цветочков своего одеяния.

— Владетель, — робко произнесла она в знак приветствия.

— Раона Воды по-прежнему может обращаться ко мне по имени, — отозвался Акан.

Даже тембр его голоса изменился, став глубже. Душа её дрожала от его тональности.

«Наверное, так происходит со всеми, кто ступает по планете, которая отныне принадлежит ему».

— Если пожелает, конечно, — продолжал Акан.

— Что? — подняла русалочка синий бездонный взор, вырванная из размышлений.

— Я бы хотел видеть, как ты выглядишь на самом деле, — вдруг произнёс Владетель.

— Я всегда видела себя именно так, — пожала она плечами.

— Это потому, что ты чувствовала себя чужой. Не такой, как остальные. Пыталась понять, кто же ты тогда. И выбрала. Но это не ты. Это тоже кто-то другой, — приближался Владетель всё ближе, гипнотизируя голосом, завораживая грациозностью движения, ошеломляя величием и сказанным. — Покажи мне, — нежно коснулся он её щеки.

— Сухопутные всё равно не способны нас различить, — едва слышно отвечала она.

— Я всегда смогу узнать тебя.

Глаза русалочки наполнились слезами.

— Почему ты говоришь это? Зачем?

Владетель взял её крошечную ладонь и положил себе на грудь.

Туда, где билось его сильное сердце. Внутри которого трепетало юное сердечко русалочки.

Ариэль в ужасе отдёрнула руку.

— Этого не может быть! — не могла она оторвать глаз от его груди — Я люблю Камаля.

— Как брата, — ответил Владетель.

— Нет!

— И сколько раз вы целовались?

— Знака нет! — ушла Раона от очевидного ответа, оперируя его же доводами.

— Совсем недавно ты сама сказала, что уже многое не так, как прежде.

— Как это произошло? Когда?! — в ужасе прижимала русалочка ладонь к своей груди, где отныне была лишь пустота.

— Не знаю. Я почувствовал его при перерождении… — Акан зло нахмурился. — Отдать своё сердце безликому трусу для тебя желательнее, нежели Владетелю планеты?

— Вот именно! — вскричала она. — Камаль смог бы дать мне то, о чём я мечтала всю жизнь. Он способен любить!

— А я нет?!

— Я видела своих родителей!

— Я не русалка. Я крон!

— Бремя власти, — коротко ответила она. — Способность принимать сложные решения. Требующие порою суровости. Твёрдость характера. Непоколебимая воля. Уверенность в своей правоте. Осознание собственного превосходства. Холодный расчётливый ум. Вот почему ты Владетель, а не Камаль! Всё это, безусловно, необходимо, чтобы быть хорошим Владетелем. Но где ты видишь здесь место романтичной трепетной любви, о которой грезила наивная русалка?

Владетель опешил.

Ни уверенность в собственной правоте, ни осознание собственного превосходства, ни даже холодный расчётливый ум не способны были подсказать ему, что на это ответить.

Лишь глаза не подводили, восхищённо взирая на разъяренную юную Раону. С горячим сердцем, бьющимся сейчас в его собственной груди. С проницательным умом и мудростью, не свойственным таким грёзам о любви.

— Ты ошибаешься, думая, что образ Ариэль лучше, чем ты есть на самом деле, — произнёс Владетель.

Дочь Владык Воды фыркнула, яростно развернулась и зашагала прочь.

Огромная волна, поднявшаяся из Источника, окатила Акана с ног до головы.

— Я рад, что твоя Сила, наконец, проснулась! — крикнул он ей вслед насмешливо.

«Да, проснулась!», — яростно подумала она.

Она проснулась в тот момент, когда ТелЛани избивал упрямца, решившего бегать любой ценой.

Ещё тогда Раона Воды горячо желала использовать её против глупой непреклонной воли Араона Земли.

***

КирРа долго летала, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое, прежде чем уловила золотисто-серебристые блики пруда.

— Что произошло? — приземлилась она рядом с мокрым Владетелем, смотрящим в сторону удаляющейся Ариэль.

— У нашей юной русалочки проснулась сила, — буркнул он, не отрывая от неё глаз.

— Сейчас? — удивилась Владыка. — Что случилось?

— Она отдала мне своё сердце.

— Ээээ… А Камаль?

— При чём здесь Камаль?! Неужели не видно, что он ей не пара, и они ведут себя, как брат и сестра?!

— Я не заметила, — осторожно ответила КирРа, удивлённая горячностью Владетеля, способного стирать с лица земли целые континенты.

Акан почувствовал её настороженность и попробовал взять себя в руки. Вернуть контроль над своими гормонами и разумом.

— Давно у вас это? — спросила КирРа, видя как он старается.

— Не знаю, — тяжело ответил Владетель. — Я почувствовал её, когда возрождался. Может, она не добровольно отдала мне своё сердце? Может, так решила Богиня, просто забрав его? Чтобы примирить всех нас? Владетель Земли, Владыка Небес, Царь птилаков и Раона Воды, способная любить как любой сухопутный, в одном месте. Это неспроста, тебе так не кажется?

— Не удивлюсь, — отозвалась Владыка. — Но я думаю, что мы никогда не отдаём своё сердце добровольно, — горько добавила она.

— Мы? — удивился Владетель, подозрительно взглянув на Повелителя Небес.

КирРа поспешила отвести взгляд.

— Это забавно, — протянул Акан.

— Не вижу ничего забавного, — сердито отозвалась Царица птилаков.

— Отчего же? ПиткКарРу разобьёт твоё сердце и поделом тебе, а вот я это не заслужил.

— Совсем недавно ты говорил о мире, — язвительно намекнула Владыка.

— И я не отказываюсь от своих слов.

— А так и не скажешь.

Владетель закрыл глаза, делая глубокий вдох.

— Ты права. Прежний Акан, его мысли, привычки всё ещё свежи.

— Возможно, прежний Акан не просто «он». Это часть тебя, которая останется с тобою навсегда. Ты не умер в Источнике, а переродился. Стал лучше.

Владетель согласно кивнул.

— Я чувствовал в тебе Мать. Как это возможно? — сменил он тему.

— Богиня слишком слаба. Она создаёт что-либо, черпая мою Силу Владыки.

— Справедливо.

— Да, — согласилась КирРа.

- Ты уже говорила о мире с ПиткКарРу?

КирРа опустила взгляд, заинтересовавшись вдруг пальцами своих ног.

— Ясно, — всё понял Владетель. — Ничего. ПиткКарРу прислушается к тебе. В конце концов.

— С чего вдруг? Только что ты говорил, что он разобьёт мне сердце.

— Да, но ты всё равно много значишь для Стаи. Он уважает тебя. Для птилаков это сродни любви.

Что-то КирРе стало совсем грустно.

— ПиткКарРу перепсихует и пойдет на мировую, — продолжал Владетель. — Я уверен. В конце концов, прошло всего пару часов с тех пор, как он хотел расколоть мне череп… За то, что я убил его Царицу, — добавил Акан, бросив на поникшего нелина многозначительный взгляд.

— Спасибо, — вяло отозвалась Царица птилаков на попытку Владетеля приободрить её.

Пустота внутри всё разрасталась, усиливая тревогу, набирая катастрофические размеры, сродни лавине.

«Где ТелЛани?!», — заорало в панике всё внутри неё.

Она их не чувствовала! Она их не видела!

На глаза попалась Шкр′Ран — всегда на посту.

«Где ТелЛани?!», — спросила её КирРа.

«Они у древа Вашего Величества», — услышала Царица ответ Лазутчицы.

Теперь у неё есть и собственное древо, помимо пруда?

Царица понеслась к своему древу, к своим Хранителям, свою жизнь без которых, она уже не представляла.