Глава 6. Всё-таки Царица?

Девушки шагнули в харрт Царя практически одновременно с его хозяином. Глаза ПиткКарРу при виде их обеих расширились.

Он обернулся на вход в харрт, через который влетел сам. Вновь на новоприбывших.

— Цепь признала тебя Царицей? — сделал он предположение столь поразительному появлению крона с нелином.

— Могло быть иначе? — надменно спросила еда.

ПиткКарРу не собирался отвечать. Его взгляд переместился на Ариэль, испуганно жавшуюся к её руке.

— Как это понимать? — спросил он.

— Сокхх отдал мне Ариэль, — ответила она.

— Сокхх? — переспросил он, усмехнувшись. — Отдал? На тебе ни царапины, — подметил он, пробежавшись взглядом по её фигуре.

— Я же говорю — отдал.

— Ну-ну, — протянул правитель авантюриновых земель. — Предполагаю, что второго ты тоже планируешь… чтобы тебе отдали?

— Не поможешь?

— Н-нет, но с удовольствием бы на это посмотрел, — ответил он, направляясь, к трону, но неожиданно скрылся за ним.

Царица повернулась к Ариэль.

— Побудь пока с Араоном, хорошо?

Её безумно прекрасные, испуганные глаза лани выражали явное несогласие.

— Помнишь, что я тебе говорила? Никто тебя больше не обидит. И Акан позаботится о тебе, если вдруг…

— Ни в этом дело, — робко начала девушка. — Я его… била, — на два тона тише произнесла она, чуть косясь на Араона, который лучезарно ей улыбнулся.

«Надо же, каким обворожительным может быть», — мелькнула в сознании язвительная мысль.

— Я не держу на тебя зла, — произнес Араон.

— Мне правда нужно поговорить с Царём, — обратилась она к Ариэль.

Девушка тяжело сглотнула и с трудом оторвала свою руку от спасительницы.

— Хорошо, — чуть дрожа, отозвалась она.

«Обожаю эту малышку!».

С этими мыслями Владыка двинулась за ПиткКарРу.

За костяным троном оказалось два прохода.

Один уводил куда-то вглубь, просто потерявшись во мраке и пугающих звуках пустоты. Царица поежилась и поспешила ко второму. Всем сердцем надеясь, что ПиткКарРу именно там.

Эта пещера была наполнена тусклым светом сумерек, который проникал сквозь отверстие в своде.

ПиткКарРу возился у одной из стен, явно что-то разыскивая.

Пещера была заполнена стоящими повсюду силуэтами.

В полутьме она на долю секунды приняла их за живых.

Те, на которые попадало больше света, чуть поблёскивали характерными для авантюрина меленькими, едва заметными блёсточками.

Это было потрясающе. И жутко.

КирРа подошла к одному из них. Коснулась его лица пальцами.

Зажгла светлячок и всмотрелась в стоящего на коленях крона. Казалось, его взгляд обращён на неё, нет, выше. Видимо, тот, на кого он смотрел, должен был быть выше. Глаза не живые, но черты лица переданы камню столь великолепно, что, не сомневаясь, читаешь на нём муку, обречённость и смирение.

Она перешла к следующему. Потрясённо глядя на птилака, которого застали в пылу схватки. Замерла даже коса в воздухе, заплетенная с высоко собранного хвоста на затылке.

Владыка коснулась его занесённых для смертельного удара когтей, почти ожидая порезаться, но нет…

Кроны, птилаки. Отдельно и вместе. Ни одной визуализации поединка, где бы преобладал крон. Птилак всегда наносит смертельный удар. Или уже пронзает горло, глаз, вспарывает живот. Причем внутренности высечены столь искусно, что нет сомнений в том, что мастер знает то, что изображает, помнит, даже наслаждается малейшей деталью…

КирРа чуть испуганно сглотнула, сцепив ладони.

— Ну, как? — неожиданно разнёс свод пещеры голос ПиткКарРу.

Он шёл к ней, надменно улыбаясь.

— Это ты создал?

— Создал, — усмехнувшись, повторил Царь птилаков, глядя на скульптуру, перед которой она стояла.

Его способность вот так замирать пробирала Владыку до дрожи. И завораживала одновременно. Его профиль был совершенен…

— Ты уверена в том, что лишь Богиня может вдыхать Душу? — заговорила живая статуя, заставив её вздрогнуть от неожиданности.

— Я это знаю, — кашлянув, ответила она.

— А может, существо всё же может жить и без Души?

— Я жило, — ответила она.

— Ты жило, — усмехнулся он, снова повторив за ней. — Ты не жило, ты существовало, — констатировал он факт, немало её удивив.

Никогда за всё своё существование Владыка не могла бы предположить, что птилак может выдать нечто глубокомысленное. Впрочем, как и создать нечто подобное, пусть и жуткое, но потрясающее.

— Да, ты прав, — согласилась Владыка Небес с благословенным повелителем авантюринового рода, — когда я существовало, я не чувствовало. У меня не было Души. Именно чувства определяют присутствие Души.

Царь не ответил.

— Ненависть — это тоже чувство, — все же добавила она, в непреодолимом желании приободрить жестокого правителя птилаков.

Он недовольно на неё покосился, учуяв её снисхождение.

Черты его лица вновь ожесточились, принимая привычно надменное выражение.

— Зачем ты пришла? — грубо сменил Царь тему.

КирРа выдохнула с облегчением.

С этим ПиткКарРу, ненавидящих всех и вся, намного легче, проще, знаешь чего ожидать, не испытываешь неловкость.

Она вдруг вспомнила, что за последние дни он уже дважды спас ей жизнь, а ей даже в голову не пришло поблагодарить его.

— Ты воняешь стыдом, — с призрением произнёс Царь авантюриновых земель. — Этот запах больше подходит девственной кроновской самке, которую ты с собой притащила.

— Откуда ты можешь знать, что мне подходит, а что нет? — спросила КирРа.

ПиткКарРу явно не собирался отвечать, продолжая надменно взирать на неё с высоты собственного роста. Возвышаясь над нею на две головы.

Все птилаки были одного роста и практически одинакового сложения.

Стоит ли тому удивляться, если почти всё в них было заложено генетически?

— В общем, — начала она, — дело в том, что я жутко хочу есть, — глаза ПиткКарРу распахнулись шире. — А исходя из того, что ты уже дважды спасал мне жизнь, я предположила, что ты не дашь мне умереть от голода и поможешь с пропитанием.

— Каким образом? — продолжал он искренне недоумевать.

— Я не могу охотится. На этой мертвой земле ничего не растет…

— И ты решила… — подгонял он неё.

— Может кто-то принесет нам еды.

— Нам? — сложил он руки на груди.

— С Ариэль. Она тоже наверняка не ела уже несколько дней.

— Вряд ли. Сок'Кхарр от неё питался. Если бы она не ела, была бы уже мертва.

Владыка Небес молчала. Просить у него еды было жутко унизительно. Вообще у кого-либо. Она не собиралась ничего повторять. Он и так всё понял.

— Нет, — произнёс он.

— Что значит «нет»? — удивилась и растерялась Владыка.

— Никто тебе еды не принесет.

— Но… но… мы не выживем без еды…

— Захочешь — выживешь.

— Акана ты тоже не кормишь?

— Он мой раб, прикованный к моему трону из костей его сородичей. Я не уважаю его. Он ничтожество. Давая ему еду, я лишь лишний раз ему об этом говорю. Это раз.

— А два? — сердито спросила она.

— У тебя здесь нет прислуги или рабов, которые что-то принесут. Хочешь есть — иди и добудь еду! Чего ты можешь стоить, если не в состоянии даже себя прокормить?

Царь птилаков поморщился от отвращения, окинув её неприязненным взглядом.

— Я же объяснила…

— Выживи или умри! — брезгливо зашипел Царь.

Владыка чувствовала себя униженной, оскорблённой и злой! Очень злой! Она сжала крошечные беспомощные кулачки, собирая в них всё своё самообладание.

— Зачем же ты спасал мне жизнь? — поинтересовалась она.

— Желаю я того или нет, но ты здесь. В этом наверняка есть какой-то смысл, некая, известная лишь Богине, цель. Хотелось бы узнать, какая.

— Вряд ли ты это узнаешь, если я умру от голода, — бросила она напоследок. Развернулась и зашагала прочь.

— Не смей больше заходить сюда! — крикнул Царь ей в спину.

— Ага, — зло буркнула Царица и вышла к Акану с Ариэль.

Очень вовремя. Не только то, что вышла, но и по ситуации очень вовремя.

Араон стоял в боевой стойке. За ним жалась испуганная Ариэль.

Жалкое зрелище, на самом деле. На обоих кронов было страшно смотреть. Ариэль была бледнее смерти от страха. Акан выглядел так, будто вот-вот рухнет от истощения.

Как ему вообще удалось бороться с ПиткКарРу в прошлый раз?

Напротив стояли насмехающиеся дарк’хи.

ЛекКан, Шкр’Ран и…

— Фхеееетт, — ядовито протянула Царица.

Три пары глаз перевели удивлённые взгляды на нелина, появившегося из-за трона Повелителя.

Никто никогда не появляется оттуда, кроме Царя.

— У меня к тебе дело, — продолжала она идти к ним. — Где Камаль?

Калейдоскоп жестоких воспоминаний дарк’ха «взорвал» мозг Владыки Небес.

Она поддалась импульсу, врезав садисту по физиономии. Кисть серьёзно заныла. Птилаку — ничего. Лишь во взгляде вспыхнула ярость.

Он посмотрел на неё. Перевёл взгляд на Царя, который стоял, облокотившись о подножие собственного трона.

Ничего не говорил. Ничего не делал.

Не одобрял и не поощрял.

Забавлялся происходящим.

Выбор за Фхеттом. Соблазн был слишком велик.

«Даже Царь с ней нянчится», — напомнил он себе.

— Мне нужен Камаль! — шипела то ли еда, то ли Царица.

Шипела, как птилак.

«А выглядит, как еда».

А пахнет?

Фхетт глубже вдохнул.

Пахнет опасно. Всё это не укладывалось в голове.

Авантюрин привычно загудел, подчиняясь Повелителю.

К их ногам рухнул крон. Он был без сознания. До сих пор.

«Ещё бы», — улыбнулся Фхетт.

— Теперь он мой! — вновь прошипела Царица.

Дарк’х нахмурился.

«Всё же Царица?», — мелькнула мысль у него в голове, удивившая его самого.

Он действительно чувствует в ней Царицу.

Фхетт заставил себя согласно кивнуть.

Она повернулась к Повелителю.

— Нет, — спокойно отвечает ей Царь.

«Она тоже может общаться с ним телепатически, как член Стаи? Или ПиткКарРу просто предполагает, отвечая на её немой вопрос?».

— Мне нужен Араон, — произнесла она настойчиво.

За пределами харрт угрожающе загремел гром.

«Что за чушь? Откуда такие мысли? Просто гром».

— Нет, — так же спокойно ответил Повелитель авантюриновых земель.

«ПиткКарРу ничего не боится. Никогда. Именно поэтому он стал их Вожаком. Его Волю невозможно было сломить. Даже Владетельнице это не удалось».

— Я голодна и понятия не имею, как и где можно добыть еду. Араон может научить меня. Отпусти его со мной. Обещаю вернуть его тебе, — произнесла она столь спокойным голосом, что сама поразилась.

ПиткКарРу задушил смех в кашле.

— Не смею отказать посланнице Богини в столь вежливой просьбе, — искрились весельем его глаза.

— Благодарю, — отозвалась она.

Оковы с Араона Земли опали. За его спиной открылся проход. Акан поднял на руки Камаля и все последовали за ним.