Глава 7. Раона Воды

Авантюрин вывел четверых чужаков за пределы цепи.

Стоило ли это расценивать, как намёк?

Камаль застонал, когда Араон клал его на землю. Ариэль вскрикнула от ужаса. КирРа тяжело вздохнула, осматривая парня. Она предполагала увидеть нечто подобное.

— Он питался его печенью, — произнесла Владыка, накрывая рану ладонью.

Ариэль зажала рот руками. По её щекам беззвучно потекли горькие слёзы. КирРа поспешила отвести взгляд, сосредотачиваясь на ране её любимого.

Что-то прикатилось к ноге Владыки, едва ощутимо стукнувшись. Заставив её застыть от удивления.

Ариэль пыталась прятать под себя жемчужины, в которые превращались её слёзы, едва сорвавшись с румяных щёк. Не удивительно, что она не позволяла вырваться горю из своих уст. Горе русалок оглушительно. И губительно. Для всех. Сродни сирене, голос которой превращается в непреодолимый зов для каждого, кто его услышит.

В попытке заглушить свою боль русалка питается любой возможной радостью в других существах, превращая их в пустые оболочки. Обрекая и себя, тем самым, на вечный голод. Превращаясь в иное существо. Безжалостное. Обречённое на вечные поиски успокоения, которое ей более никогда не суждено испытать.

Русалка, способная любить — крайне большая редкость. Опасная редкость.

— С ним всё будет хорошо, — поспешила заверить Владыка.

Может ли русалка иссушить Владыку?

А если это не просто русалка?

Большую часть земной поверхности покрывают моря, океаны, реки.

Покрывали.

Вода даёт жизнь всему живому на планете. Кроме того, русалки гораздо древнее кронов. Они существовали ещё со времён человечества. Практически с их образа были созданы кроны. Повелитель Воды имеет практически такую же власть и вес, как и Владетель Земли.

И недолюбливает последнего и весь его вид.

— Орион и Мисали живы? — спросил Араон Земли, крутя в пальцах жемчужину.

Лишь правящая Семья плачет жемчугом. И лишь её члены могут покидать среду своего обитания надолго.

Раона Воды кивнула.

Акан, задумчиво на неё посмотрел.

— Не вериться, что они могли дать своей дочери имя русалочки из сказок людей.

Ариэль горько поджала пухлые губки.

Владыка пробежала взглядом по открывшейся им Раоне.

Слишком явное сходство с Ариэль из сказок человечества.

Вода изменчива, как и её обитатели. Они могут принимать любой облик, на самом деле полностью состоя из воды.

В воде их невозможно разглядеть, если они того не захотят.

— Я тебя знаю? — допытывался Араон Земли.

— Нет. Я родилась после Истребления.

— Ты знаешь, почему Орион прекратил отвечать на зов отца, когда Богиня исчезла?

Раона отрицательно качнула головой.

Исцелённый Камаль очнулся и потянулся к руке любимой. Ариэль радостно вскрикнула, бросившись покрывать его лицо маленькими поцелуйчиками.

Это отвлекло всех от недавней темы.

Широко улыбаясь, Владыка не могла оторвать от них глаз. Внутри неё зажигались звезды от тепла, света и любви, которые источали влюблённые.

— Как Вы это сделали?! — воскликнула счастливая Ариэль, повернувшись к КирРе.

Следует ли спрашивать имя, данное ей при рождении, если она выбрала себе другое? Просто ли это имя или таким способом русалочка осознано выбрала себе иную Судьбу?

— Я — нелин, — просто пожала плечами КирРа, отвечая на её вопрос.

— Хочешь сказать, что все нелины имеют власть над атомами? — подозрительно посмотрел на неё Араон Земли.

— Не знаю.

И она действительно не знала.

— Наверное, я должен тебя поблагодарить за то, что ты исцелила и меня? — выжал из себя Араон Земли.

КирРа улыбнулась.

— Не стоит. Я сделала то, что мне приказала Богиня.

На долю секунды на лице Араона Земли отразилось облегчение. Но он вновь нахмурился.

Богиня послала нелина освободить его. Не исцелять. Было крайне неприятно находиться в должниках у врага.

Слова благодарности застревали в горле сына Владетеля Земли. Он не мог заставить себя поблагодарить нелина.

***

*Царь птилаков

ПиткКарРу последовал за ними, когда почувствовал, что авантюрин выводит его собственность за пределы цепи.

Хотя он и без этого, легко бы их отыскал. Игрушка Фхетта воняла смертью.

«Раона Воды?!», — изумился правитель авантюриновых земель, слыша их разговор.

Всё становится интереснее и интереснее: Раона Воды, Араон Земли, Царь птилаков и Царица птилаков-нелин в одно время и в одном месте. Всё это не может быть совпадением.

Запах смерти постепенно слабел.

Не может быть!

«Немедленно разыскать и доставить ко мне ещё одного нелина!», — приказал ПиткКарРу ЛекКану, дарк’ху охотников, наблюдая за действиями «нелина».

Нужно установить за ней постоянное наблюдение. Чтобы докладывали о каждом шаге, каждом жесте и особенно его последствиях.

Что-то в ней…

Его не оставляет мысль…

Безумная мысль…

Но если это правда, тогда почему она просто не заберёт крона? Зачем ей корона Царицы? Почему она сдерживает свои силы?

Почему?!

Слишком много «почему».

Охота всегда помогала ему прочистить мозги.

ПиткКарРу втянул носом воздух, надеясь уловить предполагаемую жертву, а уловил нечто совсем иное.

Сердцебиение участилось. Да, это гораздо лучше преследования беззащитной жертвы. Достойный противник — это то, что ему сейчас надо. Что ему всегда нужно.

Они приближались слишком быстро. Слишком. Справиться ли он с четырьмя неприятелями такого уровня силы?

Хорошо, что за спиной скала.

Траектория их полёта изменилась. Что за…

ПиткКарРу сорвался вниз, отдавая мысленный приказ дарк’хам: «Немедленно ко мне! Защищать Царицу!».

Он успел отбросить её назад в последний момент.

Эти твари были некой помесью птилака и Падальщика. И запах их был смешанный. С примесью чего-то ещё.

Крупные, как Падальщики. Мощные крылья с шипоообразными выступами на изгибах — хорошее дополнительное преимущество. Если уметь им пользоваться. Ноги и осанка не деформированы. Глаза…

ПиткКарРу запнулся.

«Её глаза!».

Не имеющие ничего общего с физиологией любого известного ему существа. Словно живой туман, выбравший местом своего пребывания — их глазницы.

Он все же обернулся посмотреть на неё.

КирРакКанУа, как уже именуют её многие.

Она, недоумённо хлопая глазами, сидела в серой жиже, не в силах оторвать взгляд от мутантов.

Дарк’хи попадали с небес между ними, как смертоносные тени, скрывая её от его глаз.

Он вернул внимание к нежданным гостям.

— Что. Вы. Такое? — тихо, с расстановкой и ноткой раздражения, спросил Царь птилаков, безошибочно определив их вожака.

Вожак перевел взгляд ему за спину.

ПиткКарРу почувствовал её приближение. Ей хватило ума остановиться чуть позади Царя птилаков.

«Умная еда».

Твари опустили головы, как по команде. Синхронно, в унисон выдохнув:

— Наша Царица.

Оба Правителя авантюриновой цепи лишились дара речи. С одной лишь разницей — Царица их чувствовала! Чувствовала, как… как…

Будто между ними некая невидимая нить, которая их связывает, ведет в души друг друга, где ничего не утаить, не скрыть, не обмануть. Будто они одно целое, единый организм, как экосистема планеты. Вроде каждый ее участник отдельный организм, но связан со всеми остальными.

— Кто вы? — растерянно спросила КирРакКанУа.

— Мы были Падальщиками, — начал отвечать один из них, — но ррат и плоть нашей Царицы исцелила нас, изменила нас. Мы не знаем что, — метнул он недобрый взгляд на Царя, — мы сейчас, но испытываем острую необходимость быть подле Вас. Желаем этого. Позвольте служить Вам, — опустились они на колено.

КирРа настороженно посмотрела на ПиткКарРу. Ему явно не понравилось то, что он услышал.

— Ваше Величие, — заискивающе начала она.

Царь повернулся, чуть ухмыляясь.

— Уверен, ты уже знаешь моё мнение на этот счёт. Это забавно, но решения моего не изменит.

— Почему? — отчаянно спросила она.

— Этот ответ ты тоже знаешь.

— Они не враги тебе.

Он усмехнулся.

— ПиткКарРу, — умоляюще протянула она.

Он махнул рукой, делая жест, который не вызывал сомнения, что разговор окончен и собрался взлетать. КирРа успела схватить его за руку.

— Что заставит тебя передумать?

Её поведение удивило его. Царь перевел взгляд на её крошечные ладони, ухватившие его за руку.

«Какой контраст», — пронеслось у него в голове.

КирРа спохватившись, убрала свои руки от правителя авантюриновых земель. Жар прилил к щекам. Стало жутко неудобно, как-то не по себе. Ладони все еще помнили тепло его руки…

Боги, что с нею происходит?

— Зачем тебе это? — вдруг спросил он совершенно беззлобно.

Почти мягко, без какого-либо намека на насмешку, злость, раздражение или даже холод, свойственный ему.

Царица нерешительно подняла на него взгляд:

— Не знаю, но я их чувствую.

Он нахмурился.

— Такое чувство, будто так должно быть, так правильно, — продолжала она.

— И это говорит мне существо, которое о чувствах знает лишь… сколько?

Владыка замялась, потупив взгляд.

— Чувства — опасная вещь, — продолжал он, будто поучал ребенка. — Они обманчивы, сложны, запутаны.

Её сердце будто пропустило удар. Задрожало, в унисон его голосу. Правитель авантюриновых земель, Царь кровожадных птилаков отбросил надменность, усмешки, пренебрежение. Открылся ей совершенно с другой стороны, проявляя заботу. О ней!

— Вот если бы ты знала… — вернули к действительности его слова.

— Я знаю, — твёрдо повторила она, поднимая взор.

Царь птилаков возмущенно выдохнул, не веря в её искренность. И разумность.

— А если я докажу? — осенила её мысль.

— Что докажешь?

— Что они мне преданы.

— Что общего между их преданностью тебе и пребыванием их в моей Стае?

КирРа закусила губу.

— Ну, ты ведь веришь в то, что я тебе не угроза? Что не желаю тебе смерти? Даже твоего трона. Ну же, ПиткКарРу, ты ведь уже давно это понял.

— Допустим, — сдержанно ответил Царь птилаков после некоторой паузы.

— Если я не желаю ни твоей смерти, ни твоего трона, то и они, если преданы мне, не посмеют действовать вразрез моим желаниям и взглядам, верно?

— Предположим, — согласился он.

— Если я докажу их преданность, ты позволишь им остаться со мною и пустишь в цепь?

На губах Царя заиграла надменная ухмылка:

— Я сомневаюсь, что тебе это удастся…

— Но если все-таки удастся?

— Хорошо. Если докажешь, — разожгла она в нём интерес. Опять.

КирРа повернулась к полу-падальщикам.

— Вы желаете зла кому-то из птилаков?

— Да, — ответил вожак, — но клянемся не причинять им вреда, если на то не будет желания нашей Царицы. Клянемся верно служить КирРакКанУа. До последнего вздоха, ибо жизнь наша принадлежит ей.

— Очень громкие слова, — заключила она, не уверенная, что ей самой нравится то, что она услышала. — Торжественные. Значит, жизнь твоя принадлежит мне?

— Да, — твердо ответил он, глядя ей в глаза. — Каждого из нас.

Она знала, что он говорит правду. Чувствовала. Но это еще нужно доказать ПиткКарРу.

— Отсеки им головы, — предложила она Царю птилаков.

— Что? — был откровенно поражен Правитель авантюриновых земель.

Он долго всматривался в её лицо, пытаясь понять, где подвох. Втянул носом запах её решимости.

— Отсеки всем им головы, — повторила она твердо, игнорируя в себе чужую печаль и обречённость.

Их эмоции.

Они готовы были умереть за неё, не колеблясь, но быть просто казнёнными…

Смирение.

«ТелЛани», — пронеслась у неё в голове мысль, пока она пыталась совладать с чужими эмоциями странных существ, которые чувствовала, как свои.

Хранители Тела и Души.

— Что ты задумала? — вырвал её из размышлений и водоворота чувств всех пятерых, Царь птилаков. — Даже если они позволят убить себя, следуя твоему приказу, что, бесспорно, докажет их преданность, ты ведь уже не получишь того, что хотела!

— Но тебе это докажет их преданность? — спросила она.

ПиткКарРу почувствовал, как в нём расправляют крылья негодование и гнев.

От её попыток манипулирования. Им!

Он перевёл взгляд на смиренно стоящих перед ним тварей. Опасных тварей.

Их жизни для него совершенно ничего не значили.

Ну что ж…

Всего какая-то доля секунды и их туши повалились на землю.

ПиткКарРу нахмурился. Надо было заставить их сражаться! Он перевёл яростный взгляд на нелина.