Глава 33. Она должна умереть

Глава 33. Она должна умереть

Дверь комнаты КирРы отворилась и в неё вошли, быстро приближаясь к постели, пять наложниц.

— Проснулась, Ваше Высочество? — гадко улыбаясь, пропела одна из них, явно главная, пока четыре других неожиданно бросились на КирРу и звездой растянули на постели по рукам и ногам, навалившись на её конечности всем весом.

— Нравится трахаться с Властелином? — расположилась у неё между ног пятая, вынимая из-за спины руку, в которой что-то прятала.

Демонстрируя КирРе деревянное заполированное приспособление, похожее на маленькую биту.

— Нравится кричать, когда повелитель тебя имеет? — продолжала она, едва ли не капая ядом злобы и ненависти. — И извиваться в его руках, как гадюка? Что ж, — приставила она полированный конец к вратам Владыки Небес. — Мы не против, но кричать и извиваться ты теперь будешь по другой причине. И не мечтай, что он поверит тебе, если ты ему всё расскажешь. Не ты первая, не ты последняя. Ты ничего не докажешь, а тебя обвинят в измене и казнят! Повелитель наш, тварь!

КирРа в ужасе закричала, когда штуковина поддалась вперёд.

Неудачных насильниц раскидало в разные стороны силой Владыки. Хорошенько при этом стукнув о потолок и стены. Так и оставив висеть в воздухе, пока они постепенно приходили в себя, пытаясь понять, что происходит.

Их растерянность дала время и КирРе взять себя в руки.

Она медленно села на постели, словно произошедшее вовсе её не трогало. Согнула ногу в колене, поставила на неё локоть, опустила подбородок на ладонь и тяжело, устало демонстративно вздохнула.

— Девочки, — заговорила она снисходительным тоном, — мне кажется, что вы не совсем понимаете сложившуюся ситуацию, — пауза. — Во-первых, — пауза, — Властелин песков никак не может быть вашим, — пауза. — Это вы принадлежите ему, но никак не иначе. Во-вторых, — она заглянула в глаза каждой из них, позволив им увидеть угрозу во вскипающих в тумане её глаз вулканах, уничтожавших всё вокруг на пути смертоносной лавы, — попробуете напасть на меня ещё раз, могу не рассчитать силу и прикончу. Это понятно? — пауза. — Не слышу, — повысила она голос, тряхнув девиц в воздухе.

Те активно затрясли головами — говорить они не могли. Даже дышали с трудом.

КирРа выкинула доминанток гарема в открытую дверь и захлопнула её порывом ветра.

"Фух", — облегченно выдохнула Посланница Богини, схватившись за голову.

Всё-таки блеф — это наше всё в подобных ситуациях.

Владыка считала везением то, что хоть в этот раз сила не подвела её.

Теперь оставалось уповать на то, что до насильниц дойдёт, что к ней не стоит лезть. Иначе жизнь её здесь будет крайне неприятной и болезненной.

«КирРа, всё в порядке?», — услышала она встревоженный голос Дэка, пробившегося сквозь мысленный барьер, который она машинально выстроила, как только вошли девицы. Почувствовав, что её ждёт нечто подобное.

«Да, всё хорошо», — как можно непринуждённее отозвалась Царица, чтобы варрк ничего не заподозрил.

Ей нельзя было допустить, чтобы он вернулся нянчиться с ней.

«Что они хотели? — не отступил Хранитель. — Ты напугана».

«Я встревожена, — настойчиво поправила его КирРа. — Они приходили прощупать меня, узнать сколь сильная я для них, как конкурентка в борьбе за внимание Бархана. А мне не хотелось бы участвовать в этих соревнованиях. Обстановка здесь напряжённая и неприятная. Не более».

И почти не соврала ведь. Поэтому и звучала так убедительно.

*

Девушки поднялись с пола, потрясённо глядя на захлопнувшуюся за ними дверь и друг друга. Понимая, что эту им не запугать, и если она станет фавориткой Властелина, их и вовсе могут вышвырнуть из гарема.

Саола первая увидела повелителя, дёрнув за подол Акелу, когда падала ниц. Все последовали её примеру, низко припав к полу, но он промчался мимо, даже не взглянув на них. Стремительно скрывшись за теми же ненавистными дверьми.

Потрясение насильниц выросло.

Ни к кому и никогда повелитель не мчался сломя голову, едва обрадовав новый день своим пробуждением.

— Мы должны убить её, — твёрдо произнесла Акела.

— Да, — согласилась Саола.

— А мы точно не навредим этим повелителю? — спросила Лиам. — Всё-таки она Прин.

— Давно опальной уничтоженной Семьи, — ответила ей на это Миа. — Да и что такое одна Семья по сравнению с мощью нашего Властелина и его земель?

— Мы должны убить её, — уверенно произнесла Хика. — Я не собираюсь возвращаться в ту помойную яму, из которой повелитель меня вытащил.

Остальные были с ней совершенно согласны. Это их и объединило однажды — нежелание возвращаться к прежней жизни и готовность пойти на что угодно, чтобы этого не произошло.

— Мы не знаем, что она такое, — всё ещё сомневалась Лиам.

— Будем действовать аккуратно, — ответила на это Миа.

— Повелитель будет занят сегодня всю ночь? — решила уточнить для себя Саола.

— Да, ему до сих пор не удалось примирить Семьи Молохов и Песчанок, которые не могут поделить оазис, — ответила Лиам.

— Отлично, — протянула Хика.

— Да, — согласилась с ней Акела.

*

Бархан ворвался в комнату новой наложницы и явной фаворитки, словно песчаная буря.

КирРа не успела даже опомниться, когда он оказался сверху, расположившись у неё между ног и обжигая горячими поцелуями губы.

— Надо было приказать, чтобы тебя отнесли в мои покои, — шептал он между поцелуями. — Я пришлю за тобой, когда освобожусь.

Владыка напряглась, закусив губу и отворачиваясь, когда ствол Бархана упёрся в повреждённый вход.

— Что такое? — замер Властелин песков, отстранившись, чтобы заглянуть в удивительные туманные глаза.

— Не знаю, — неловко отводила взгляд изумительная наложница, — наверное, вчера…

Она вовсе не покрывала напавших неудачных насильниц, испугавшись их угроз. Нет. Жаловаться оказалось не в её характере. Это было унизительным — быть неспособной самой решить свои проблемы и спрятаться за чью-то спину.

— Прости, — тут же слез с неё повелитель одних из самых обширных земель на планете. — Не понимаю, как это могло произойти — ты была такой влажной.

— Да, — согласилась с ним КирРа, возвращаясь в сидячее положение.

Бархан нежно погладил её по щеке.

— Я пришлю за тобой, как освобожусь.

— Ладно.

— До встречи, — вновь прильнул к её губам Бархан в прощальном поцелуе.