Глава 23 — Позабивать мячи

Следующая неделя пролетает быстро. Как и сегодняшний день. Уроки и тренировки напоминают пущенные вдаль реактивные снаряды болтера. Вжиу-у-ух. И школьное времяпровождение позади, поток учеников рассасывается по парковке. Наша ватага в том числе.

— В выходные все вместе на турбазу! — сообщает Агафья. — Не забыли?

Я хмурюсь. Убить все выходные на детский лагерь? Сдурели совсем? Блин, как бы вас одних сплавить.

Мой саботажный настрой замечает Алеся.

— Сень, ты чего задумал? — улыбаясь, Алеся качает передо мной пальцем. — Не подведи ватагу, спортсмен.

Хитрые зеленые глазки щурятся, поблескивая. Не нужно быть знатоком женщин, чтобы понять — здесь нечисто. В выходные меня ждет западня.

— Кажется, сударыня, вы задумали что-то нехорошее, — я отхожу спиной к своей «Весте». — Учтите, в таком случае вам не у кого будет брать домашку по «физике».

— Фи, физика, — Алеся морщится. — Завтра же контрольная. Отстой.

— Кстати, Алеся правильно говорит, — вставляет наш рыжий атаман.

— Тебя тоже бесит физика, Богдан?

— Я вообще-то про турбазу, Леся, — атаман оглядывает гроновцев. — Поездка для всех обязательная. Нам остались две решающие игры. Перед ними мы должны хорошенько отдохнуть и сплотиться. У англосаксов это называется тимбилдинг.

Глянув на лукаво улыбающуюся Алесю, я вздыхаю. Это замечает Агафья.

— Терпи, Сень, атаманом будешь, — синеволосая толкает меня локтем в бок.

— Не-не-не. Чур, меня не подсиживать! — сразу спохватывается Богдан.

Все дружно смеются. Кроме меня. Ну еще Русланы, та недовольно косится на Агафью.

— Все на своем месте, синеволосая. Мы вдвоем с Сеней отличные штурмовики. Самые лучшие.

— Не волнуйся, Русланушка, никто не забирает Сеню у тебя, — Агафья подмигивает первокурснице. — А, помню, еще две недели назад, ты ворчала, что, мол, Сеня будет только мешаться под ногами.

— Не было такого! — краснеет Руслана и бросает на меня пристыженный взгляд.

— Значит, мне послышалось, — хихикает Агафья.

Со стороны турнирного клуба появляется Ира. Портфель закинут через плечо, мокрые после душа рыжие волосы горят влажно, как горящий воск. Барышня хмуро оглядывает ребят из ватаги, а точнее — девушек, вставших рядом со мной. Я здороваюсь с ней, она лишь бухтит:

— Да, привет.

— Ладно, до скорого, — первым прощается Богдан, следом нехотя отчаливают и барышни. Только Ира остается.

— Беркутов, где обещанный спарринг? — наезжает она, подступая близко. — Неделя уже прошла, как обещался!

Я усмехаюсь.

— Ты сейчас серьезно? У отца своего спроси. Видимо, в вашей парной остался.

— Беркутов…Ах ты…ах ты…На наших банщиц, значит, время у тебя нашлось! А на обещание нет?! — она почти задыхается возмущением, а потом вдруг выстреливает в меня ладошкой. — Думаешь, я не знаю, чем ты там с Лизонькой или Викулей занимался?

— Понятно, чем, — легко отклоняю выпад. — Парились.

— Ага, конечно! — она всё пытается достать меня ладошками. — Говори как есть, Беркутов. Развлекся от души!

— Развлекся? — Это становится смешно. — Да ты сама меня отправила потеть с отцом, — не сдерживаю улыбки. — И с Лизонькой.

— Значит, всё же блондинки нравятся?! — останавливается она наконец и раздувает щеки. — Ну, заходи в гости как-нибудь. Лизонька будет рада.

Она сейчас всерьез? Заманивает в гости длинными ножками служанки? Ух, опасная девушка!

— Боюсь, это случится не скоро, — качаю головой. — Дела.

Фыркнув, она отворачивается и уходит к своей «Весте». Что же, и мне пора. Заболтался с одноклассниками.

Конечно, понимаю, что Иру бесит вовсе не Лизонька — банщица ведь своя, из рода, да и не было у нас ничего, — а мои товарищи-девушки по клубу. Но чувство такта не позволяет заявить подобное. А мне не интересны эти сцены ревности. Школьная романтика, может, и весело, но не для меня.

— Куда, Арсений Всеволодович?

— Игнат, домой, — даю распоряжение новому водителю. На завод не хочется, дома повожусь с отчетами и чертежами. Звякну только Кате, предупрежу.

— Господин, когда приедете? — в грудном голосе звучит нетерпение.

— Завтра. Сегодня работаю дома.

— Мм…ясно, — продолжительный вздох. А потом еще один. Чувствую, сейчас услышу плохие новости. — Дом Эльсов связался насчет шифровальной системы. Они отказались от нашего предложения по прошивке модулей. Технические характеристики не при чём.

Ррр…Болотопса сжевать! Столько дней работы впустую. Долбаные монополисты. Надо было браться за что-то другое. Но эта затея показалось проще. Всего лишь перенести алгоритмы, которые использовались на борту «Крыльев», на местные языки программирования, немного подправить, чтобы компьютерное «железо» проглотило, и вуаля — банковские данные защищены.

— А что тогда при чем?

— Как я поняла, Перекуровы скептически относятся к постороннему партнеру в этом вопросе. Вассалам Эльсов не нужно участие другого Дома в банковских системах защиты.

— А то, что из-за их гордыни клиенты менее защищены, их не волнует, — фыркаю.

— Правда, банкиры сообщили, что если князь Волконский подпишет с Эльсами «соглашение о вечной дружбе», то главный род согласится использовать наше ПО.

— Глупость полная, — озвучиваю вердикт. Соглашение будет на условиях Эльсов, а, значит, невыгодно Волконским. Так что даже не буду пробовать уговорить князя на такую ересь. Хотя, у меня же есть «лампа Аладдина»…нет, она не стоит потаканий чужому бреду.

— Тоже так подумала, — соглашается Катя. — Поэтому и сказала просто, что Эльсы отказались.

— Тогда связывайся с Зарубежьем. Пускай в Империи нам не преуспеть, есть еще другие страны. Индусы, например. — Сначала подумал о процветающем Китае, но у них закрытая системная архитектура.

— А захотят ли? — сомневается Катя.

— Кто знает? Но Эльсы точно узнают о нашем предложении другим игрокам на международном рынке. Может, одумаются.

— Будем надеяться, господин, — отвечает Катя.

— Что с Новиковым? Все еще нет вестей?

— Нет, господин, — расстроенно говорит директор.

С самого приема у Волконских аристократ потерялся. Игнорирует письма, на звонки не отвечает, секретарь все время говорит, что шеф отсутствует. Вообще, мне его турели не сильно-то и сдались. Но у Новикова есть выход на армию, а вот туда-то мне и надо. Ведь с финансированием из оборонного бюджета я бы смог развернуться. И для Империи открылись бы настоящие военные технологии. Шагоходы, болтеры, силовая броня. А там и космолеты…Эх, мечты, мечты.

— Держи в курсе новостей, красавица. Не забывай, что Свиридовы скоро должны ударить.

— Господин, завтра вы точно будете? — у меня свои, а у Кати свои волнения.

— Постараюсь, до встречи, — сбрасываю звонок.

* * *

Эхо громкого стука в дверь оглашается на весь дом. Ирина стремительно проносится по коридору мимо гостиной.

— Доча, что случилось? — спрашивает мать, сидя подле мужа на диване.

Барышня на всем скаку тормозит на скользком паркете и понуро возвращается к родителям.

— Ничего, маменька, просто не терпится в зал, — выдыхает она, смотря в сторону. — Разрешите?

— Только не убей никого из тренеров, — просит Кузьма. Вполне серьезно просит.

— Конечно, папа, — резкий кивок, разворот на сто восемьдесят градусов, и барышня растворяется в воздухе, словно ниндзя. Только доносится из коридора топот агрессивных шагов.

— И не покалечь, — запоздало произносит отец.

— Это из-за Беркутова, — расстроенно качает головой жена. — В гости к нам он больше не ходит, с Иркой по минимуму общается.

— А его завод, между тем, процветает, Фрося, — кивает Кузьма. — Я справки навел. Действительно, самородок. Поставил дело как надо, с умом процесс наладил. Новые продукты, новые управленческие схемы… С учетом родовых земель перспективный отрок.

Убрав локон с лица, жена вздыхает.

— Только толку нам от него… Подожди-ка, я знаю этот взгляд! Что ты задумал, рыжий? Признавайся! — шутливый тычок локтем не возымел никакого эффекта.

— Не задумал, — улыбается Кузьма, растянув рот до самых бакенбард. — Уже сделал.

* * *

Мы только подъезжаем к дому, когда понимаю, что случилась беда. По террасе туда-сюда шастает зареванная Дося. Выскакиваю из машины и бегом к этому, тоже почти родному, человеку.

— Барин! Барин! У-а-а! — с надрывным плачем девушка бросается мне на шею прямо с верхних ступенек. А это полтора метра, на секундочку! Обняв девушку, отшатываюсь вместе с ней.

— Сдурела, шальная?! Также и убиться недолго! — быстро оглаживаю ее по русой голове. — Что случилось?

— Тимофея, барин, в больницу увезли! — оглушительно ревет она мне в ухо. — Он шел на свидание… по Твери… Напали, убивицы.

Ох, отбросы! Свиридовы, что за тупой наезд?! В чем смысл? Анатолий, я думал, ты чуть-чуть умней.

А в больницу это правильно. Блин, а Целителя-то у меня в СБ все еще нет. Не нашел. Всех разобрали в Твери. Хоть заказывай раба из Гондураса, у них там первобытный строй еще.

— Как сильно он ранен? Какие повреждения?

Но девушка лишь отрицательно мотает головой. Не знает. И прижимается щекой к моему лицу. Аромат луговых духов разбавляется соленым привкусом слез.

Еще пару раз погладив волосы Доси, настойчиво отцепляю от себя служанку. Надо не нюню развешивать, а искать Серафима Григорьевича, начальника СБ.

— Арсений Всеволодович, всё под контролем, — сообщает отставной военный, когда усаживаемся в его кабинете. — Тимофею только руку сломали, да мелкие повреждения нанесли. Сейчас в больнице отлеживается после лечения тамошним Целителем.

— Что за больница?

— Велеса-Трояна. Самая ближайшая от места нападения.

Вроде бы она принадлежит Груздевым. Думаю, после парилки на прошлой неделе, Кузьма ко мне лоялен.

— Кто нападавшие?

— Неизвестно, — опускает голову Серафим. — Как говорит Тимофей, двое в масках напали из темного переулка. Задачи убить у них не было. Только нанести телесные повреждения, что удалось легко — он был без доспеха, — смотрит он на меня внимательно, старый тертый волчище. — Похоже, вас запугивают.

— Похоже, кому-то не жить, — я смотрю на наручные часы на кожаном ремешке.

Четыре часа. Сейчас Свиридов в гольф-клубе забивает мяч в лунку. Расписание Анатолия я изучил давно, благо, было кого посылать следить. И членский билет в клуб тоже купил. На всякий случай.

— Дай мне с собой пару ребят, Серафим. Съезжу-ка я, помашу клюшкой.

Через полчаса выдвигаемся двумя машинами — как обычно, я с Игнатом на «Весте», впереди держится «Нива» с Егором и Борисом. Пока едем, получаю сообщение от Люды:

«Сеня, вы поссорились с Анфисой? O_o»

Отправляю:

«Она зазналась».

Барышня сразу же звонит. Приходится ответить.

— На самом деле Анфиса мне всё рассказала. Прости за сообщение, Сень, — говорит Люда. — Сень, Фисе очень-очень стыдно, что она напрягла тебя. Уж поверь, пожалуйста. Сеня, мы всю ночь не спали и обсуждали тебя… то есть, в том числе и тебя, — сразу поправляется девушка дрогнувшим голоском. — Просто пойми, Фиса — княжна, у нее с детства заложена привычка ни с кем не считаться, а брать свое по праву. А раз ты ее вассал, то вот она и попыталась урвать тебя по велению своего княжеского инстинкта… Но ведь ты не только вассал. В первую очередь ты наш…друг, да, друг. Умом и сердцем Фиса осознает, что перегнула палку. И страстно желает извиниться перед тобой, но боится, что ты ее прогонишь, ну, или сам закроешься в холодную скорлупу. Прости нашу подругу, милостивый государь мой! — заканчивает она свой, заранее заготовленный, монолог. Интересно, вдвоем придумывали текст?

— Люд, хорошо. Пускай Анфиса лично извинится и забудем, — решаю не чиниться. — Сейчас только занят сильно. Позже напишу, может завтра и будет время.

— Ох, слава Сварогу, — выдыхает барышня. — Тогда ждем.

Еще по дороге принимаю звонок от Серафима:

— Арсений Всеволодович, разузнал-разведал. Напали точно "кабаны". Бандитов опознали, как приедете, я вам подробнее расскажу.

— Хорошо, продолжайте собирать улики. Я как раз сейчас встречусь с их главным спонсором.

Попрощавшись, выхожу из салона. Игнат уже зарулил на парковку клуба и занял место. Из вставшей рядом «Нивы» шустро выскакивают Егор с Борисом. Безопасники идут следом за мной в здание с декором из белого камня и классической колоннадой. В просторном холле сразу направляюсь оформляться на ресепшен. Протягиваю администраторше пропуск.

— Арсений Всеволодович, — кланяется пышная брюнетка, встав за стойкой. — Рады видеть вас в клубе «Резорт». Изволите играть?

Замечаю, как с сидений у окна поднимается тройка крепких мужчин в костюмах. Наверняка, псы Свиридова. Ждут, когда хозяин наиграется. Меня они, конечно, узнают и сразу убегают докладывать аристократу.

— Сударыня, я арендую набор клюшек, а также гольфкар. Подскажите, где играет мой хороший знакомый Анатолий Свиридов? — с улыбкой подаюсь к девушке.

— Поле возле пруда, Ваше Благородие, — сообщает она, прижимаясь вплотную к стойке. Нас разделяет всего лишь пятнадцать сантиметров деревянной плоскости.

Застыв, девушка тонет в моем взгляде, и, только когда я требовательно протягиваю раскрытую ладонь, спохватывается и возвращает мою карточку.

— Клюшки и машина будут ждать вас у крыльца.

— Спасибо, сударыня, — киваю своим безопасникам.

Мы пересекаем холл насквозь и выходим с другой стороны здания. До самого горизонта простираются элитные гольф-поля, пропитанные англосаксонским антуражем. К крыльцу пригоняют небольшую тарахтелку, сзади в кузове лежат клюшки и мячи.

Егор берет у лакея ключи и садится за руль. Рядом с ним усаживается Борис, я размещаюсь сзади. Вдали, среди моря газона, сверкает на солнце голубыми высверками круглый пруд. Туда нам и надо.

Добираемся быстро. Нашему появлению не удивляются. Анатолий как стоял в согнутой позе, примериваясь клюшкой к мячу, так и стоит. Лишь бросает косой взгляд на нагрянувшую тарахтелку. Рядом напряженно застыли три безопасника с холла.

— Чем обязан, Арсений? — спрашивает Анатолий.

Первыми спрыгивают с гольфкара мои молодцы, парни напряженно встают напротив свиридовских «псов». Я вылезаю из тесной машины и обхожу по кругу раф, участок с высокой травой. Мяч Анатолия как раз застрял в этих зарослях.

— Вы бейте-бейте, — говорю спокойно. — Мой вопрос подождет.

Хмыкнув, Анатолий раскачивает клюшку и наносит удар. Слишком слабо. Мяч дергается, но заросли до конца не отпускают белый шарик.

— Неудачный день? — вежливо спрашиваю и оцениваю расстояние до лунки. — Расстояние около четырехсот метров. Значит, по правилам у вас всего два удара. Сколько вы уже сделали?

Анатолий выпрямляется и раздраженно отвечает.

— Сколько ты видел. Говори уж, зачем прискакал?

Я лишь провожу по воздуху рукой в ожидании второго удара.

— Думаю, здесь бы подошел пул.

Так называется, когда мяч летит слева от лунки. Некоторые термины гольфа помню, так как наткнулся на них в клубной брошюрке.

— Без школьников знаем, — Анатолий снова нагибается над мячом, прищуренным взглядом оценивает угловую траекторию и размашисто бьет.

Слишком сильно. Белый кругляш проскакивает грин, участок возле лунки, и улетает в песчаную ловушку. Это провал. Анатолий не удерживается от разочарованного взмаха.

— Ну? — взгляд аристократа выразителен.

— Можно школьнику попробовать? — не дожидаясь ответа, возвращаюсь к гольфкару. Назад прихожу с клюшкой с плоским крюком.

— Мальчишка, у меня нет желания терпеть профана, — Свиридов еще и сопровождает слова яростным фырком.

А мне пофиг. Здесь бить аристократические морды все равно нельзя. Наказуемо самим князем, это ведь его клуб. Иначе, вполне возможно, я уже не выдержал бы, как, впрочем, и сам Анатолий. Вот и довожу его до точки кипения. Авось сорвется. Тогда буду в своем праве. Дроны-патрули фиксируют каждую мелочь.

— Бить-то будешь? — потихоньку терпение отказывает паскуде.

— Конечно, Анатолий Игоревич, — усмехаюсь. — И много раз.

Принимаю наклонную стойку. Оцениваю расстояние. Пятьсот метров, плюс минус два. Мяч чуть просел в песке. Пойдет только прямой удар. Главное бить без боковой прокрутки.

— Долго телишься, — подначивает мой противник. В игре и в жизни.

— Наберитесь терпения, Анатолий Игоревич, — примериваюсь клюшкой к мячу. — До зрелища осталось немного.

— Как я сказал, у меня нет желания смотреть на убожество, — Свиридов отворачивается.

— А есть желание избивать безоружного простолюдина? — наношу удар.

Анатолий резко возвращается ко мне взглядом. Мяч с громким стуком попадет точно в лунку. Словно не веря увиденному, Свиридов отшатывается и едва не падает на руки своим «псам».

— О чем ты, Беркутов?

— Вчера в городе напали на моего слугу Тимофея Вылинина, — выпрямляюсь и двигаюсь прямо на аристократа. Покачивая клюшкой. — Это были ваши любимцы "кабаны". Не сочтите за дерзость заподозрить вас.

Аристократ берет себя в руки. То и дело возвращаясь взглядом к лунке, свыцеживает:

— Ох, Арсений, поверь, когда я нападу, у тебя будет рвать горло от криков.

Оппа! Застываю в двух шагах.

— Это были не вы?

— Я вроде бы ответил, — Анатолий поправляет воротник своей клетчатой рубашки. — Иди уже, Арсений…куда-нибудь.

Действительно, если за нападением стоит Свиридов, то у него нет резона так категорично отнекиваться. Вину бы не признал, конечно, но и не отрицал бы. Думаю, еще бы и намекнул, что, мол, отдавай завод, иначе избиения в переулках продолжатся.

Я бросаю клюшку в кузов, когда слышу сзади:

— Хотя нет, погоди. Ведь ты же почти оскорбил меня своим подозрением. От дуэли воздержимся: не то место, не то время, не та тяжесть вины. Но мои люди проучат твоих. А мы посмотрим, — Анатолий кивает «псам» на Егора с Бориса. — Накостыляйте этим.

Умно. Аристократам нельзя здесь драться, но за избиение простолюдина санкции явно поменьше будут. Штраф какой-нибудь на пару тысяч рублей. Пустяк для богатого аристократа.

Я разочаровываюсь и наблюдаю. Мои парни едва держат удары. Вот Борис пропускает простейший апперкот. Егор успел подставить блок, но не рассчитал прочность доспеха противника.

Мда. Детский сад, силовой доспех на липучке.

Фалгор, вот тебе очередная зарубка — научи своих легионеров драться. Нормально драться, а не отмахиваться как девчонки. Это твои люди, так пускай соответствую тебе. Фениксы — не декоративные ночники, они освещают другим путь к совершенству.

Ладно, пора на выручку, пока от моих безопасников не остался один фарш. Обрушиваюсь на «псов». Парализующий хук одному в кочан, одновременный удар левой в печень. Доспех гаснет, я перепрыгиваю упавшее тело. Оставшиеся двое пытаются меня достать. Эти уже без доспехов, но в лобовую не лезу — не та весовая категория. Просто уворачиваюсь, пропуская удары мимо. Постоянно перемещаясь, пробиваю правому челюсть, на обратном замахе второму достается локтем в висок. Два Ученика вырубаются.

Оборачиваюсь к Анатолию, лицо аристократа бледное, как моль. Я имитирую одышку, будто запыхался. Уроки Маски не прошли совсем уж даром.

— Лучше впредь не трогайте моих людей, Анатолий Игоревич. И, возможно, я не трону вас.

Свиридову хватает ума промолчать. Аристократ молча созерцает, как его люди сплевывают кровавые сопли. На этом наша свара на сегодня заканчивается. Вообще он еще мало получил. Пускай в этот раз не Свиридов нанял "кабанов", но благодаря его частым заказам и существует в Твери эта бандитская группировка.

Уже по дороге домой набираю Серафима:

— Начинайте готовить группу зачистки. Ночью выдвигаемся в свинарник.