Глава 19 — Вечер в прямом эфире

Рукоплескание наполняет весь зал. В первых рядах скромно машут Алеся с Кирой. Истома, как всегда, улыбается ехидной улыбкой. Альфа сидит насупленный, как ворон. Тоже хочет на сцену? С радостью бы поменялся.

Идем к ведущей и еще одному гостю. Амиран хмурится, бросает недобрые взгляды на зрителей. Ага, Волк, и мне тоже показалось, что нас с Дарико встречают более громкими аплодисментами, чем достались тебе.

Вероника Снегова встречается со мной взглядом. Высокая, симпатичная, с каштановыми, волнистыми волосами и светлыми внимательными глазами, сдержанной улыбкой, обалденно красивыми, пухлыми губами. Ей около сорока, но она еще вполне-вполне представительная сударыня.

Вероника указывает тонкой рукой на узкий диванчик:

— Прошу, уважаемые, располагайтесь поудобней.

С первого взгляда определяю, что диванчик маловат для нас двоих. Будем коленками соприкасаться с грузинкой, плечами тереться, причем на всю страну. Ммм, как нехорошо. К счастью, подлокотники достаточно широкие, да еще деревянные и плоские. Чем не сидение? Этим я и пользуюсь, усевшись на правый подлокотник и положив руку на спинку сидения. Еще и правую ногу закидываю на левую, чтобы непринужденней смотреться. Дарико, чуть улыбнувшись, садится на середину дивана. Так мы не выглядим парочкой, как кто-то, похоже, хотел.

— Тебе удобно, Арсений? — спрашивает Вероника, приподнятые уголки ее алых восхитительных губ чуть дрогнули, но добродушная маска не слетела. Всё же, ее держат на лице ремни многолетнего опыта в шоу-бизнесе.

Я чуть вожу плечом, привыкая к седалищу:

— Помню, раньше, Ника, на твоем шоу стояли более вместительные диваны. Неужели урезали бюджет «Вечера»?

Еще до шоу нас предупредили, что на передаче с ведущей можно, и даже нужно, на «ты».

— Видимо, у тебя дома очень большая плазма, Арсений, — качает головой Вероника. — Скажи, я на ней тоже выгляжу крупнее?

— Не менее объемной точно, — бросаю взгляд на ее грудь, от чего тональная штукатурка на лице Снеговой едва не идет трещинами.

Женщина затихает. Возникает заминка. Я еще и магнетизмом охватываю ведущую так, что у нее коленки задрожали. А нечего козни строить. И ведь всё ради одних только рейтингов. Вероника не настроена ко мне плохо, наоборот, уже немного поплыла, глаза умаслились, дыхание усилилось. Значит, она не воспринимает меня противником, которого нужно топить. Амиран не купил Снегову. Просто она решила опробовать самый ажиотажный сценарий — подать меня и Дарико как парочку. Ну, это моя версия. Я же не Нагилис Колдун. Это он мысли, по слухам, читает. Сам Колдун отрицал подобный навык, но с самого загадочного Префекта не заржавеет соврать. Его Легион с жар-эфиром такие фокусы творил, что, может, и правда.

— Итак, Дарико, — возвращается в строй Вероника и с трудом переводит взгляд на грузинку. — Значит, «Гром просвещения»? Что или кто сманил тебя в лицей десятого эшелона?

Опять намек в мою сторону. Дарико приоктрывает ротик и медлит. Загорелые пальцы теребят вихрастую волану на оборке платья. Я, незаметно для камер, оглаживаю ладонью спину Дарико. Она как раз закрывает мою ладонь, лежащую на спинке дивана. Только не для Амирана — вполне отчетливо звучит его яростное фырчание.

— Десятого эшелона? — приподнимает бровь грузинка. — Вообще-то, «Гром» — филиал «Красного замка», самого престижного суза в Империи.

— «Вершина мудрости» не уступит «Замку» в престиже, Дарико, — вставляет Амиран.

— Конечно, — сразу же соглашается грузинка. — Я о том, что мой лицей не второсортный.

— Но филиалом «Замка» «Гром» сделали уже после вашего поступления туда, — замечает Вероника.

Дарико затихает, ее подловили, и она не знает что сказать. Не признаваться же, что маленькую девочку выгнал собственный род. Беридзе этого не спустят.

Прихожу на помощь.

— Извини, Ника, но с чего ты взяла, что некоторые люди заранее не владели информацией? — притворно вскидываю брови в удивлении. — Особенно некоторые люди из благородных родов.

— Мм, вот как, — Вероника задумывается. — То есть, Дарико, ты знала о скорой филиализации «Грома»?

— А на некоторые вопросы иногда лучше совсем не отвечать, — улыбаюсь. — Особенно вопросы, касающиеся тех самых родов.

— Ну, хорошо, Арсений, — уступает Вероника. — Но, Дарико, скажи, разве ты не хотела играть в старшей школе вместе со своим братом? С чего вдруг настолько резкие перемены?

— Я объясню, Ника, — вклинивается Амиран. — Наши с Дарико пути разошлись еще в средней школе. Уже год я играю без сестры. У меня сформировалась своя проверенная ватага, с которой я отзанимаюсь до выпуска.

— И ты не хочешь брать сестренку к себе? — демонстративно удивляется ведущая.

— Верно, — кивает грузин. — В Гроне не место сантиментам. Дарико больше не годится в «волки», к сожалению, такова правда. Она осталась в волчатах.

Вот зарядил же, смачноплюй лживый! Жевать и не пережевать эту отбивную из болотопса. А что же наша боевитая штурмовик? Сжимается, не смея перечить. Как собачонка бедная.

Глядя на всё это безобразие, я смеюсь. Громко, заливисто. И искренне, ибо не Маска, далеко мне до него.

Дарико удивленно поднимает лицо на меня.

— Хорошая шутка, Амиран Петрес-дзе, — улыбаюсь прямо в черные глаза Волка. — Вынужден признать, чувство юмора у вас отменное. Дарико, звезда Лиги, недоросла до рядовой ватаги? Надо же так сострить, годится для хорошего тоста.

— Рядовой ватаги? — едва не рычит Амирна. — Мы — фавориты Лиги. Взрослой Лиги, — бросает он взгляд на сестру, — а не детского сада.

— Я вам скажу одну вещь, — всё так же улыбаюсь. — Вы проиграете. Без вариантов.

Наши взгляды скрещиваются. Мой спокойно-холодный и его горящий. Второй раз довожу Волка до белого каления, а он опять находит в себе силы сдержаться.

— Посмотрим, Арсений Всеволодович, — не голос, а рев. — Посмотрим.

Ого, как завелся. Пускай не взорвался, зато кавказца едва не трясет. В целом же у Амирана выработался иммунитет к моему магнетизму. Крепкая воля у этого джигита. Зато позлился отменно.

— Посмотрим, — киваю, — и заодно поучим вас хорошим манерам.

— Я...

— Вас люди знают только благодаря сестренке-звезде, и вы должны быть ей благодарны, — хмыкаю. — А вместо этого называете ее заслуги детским садом. Стыдно должно быть.

Его лицо, правда, бурое, но не от стыда, а от ярости. Волк вскакивает и двигается на меня. Чудовищное напряжение разливается в воздухе.

— Амиран... — теряется Вероника и смотрит за кулисы: там показываются охранники.

Волк не слушая идет ко мне. Я же никак не реагирую. Лишь убираю улыбку с лица и размыкаю губы:

— СЯДЬТЕ, — зычный командирский баритон оглашает студию.

Плюх. Плюх. Это охранники бахнулись задницами прямо на пол.

Волка же будто отбрасывает назад, прямая осанка исчезает, он пригибается и отходит спиной обратно к своему месту до тех пор, пока кресло не упирается грузину в ноги и он не садится рефлекторно на сидение.

Тишина. Хоть во владении словом я порядком уступаю Жаворонку, но умею издавать сильные голосовые команды. Опять же их легко преодолеть, если напрячься. И конечно, если ты не безвольный слабак. Амирана я просто застал врасплох. Так же я заставил Медузу есть землю.

— Дарикочка, — наконец тихо пищит Вероника, ее тоже подколбашивает от разлитого вокруг магнетизма: глаза округлились, щеки горят сквозь кремовую пудру. — А где ты живешь?

— Я?! — пугается грузинка. — В лицейском общежитии жила до недавнего времени.

— А сейчас?

Ответ у нас заготовлен.

— У Елизаветы Юрьевны Беркутовой, — чеканит Дарико. — Уважаемая сударыня соизволила меня взять в ученицы.

— Ого, — Вероника приподнимает брови и смотрит на меня: -То есть, ваша мать учит молодых барышень. А чему, если не секрет?

— Ресторанному бизнесу, — пожимаю плечами и смотрю прямо на камеру. — В нашем родовом ресторане «Ермак» мы ждем в гости каждого. Вы сможете насладиться исконно славянской кухней. А приятная домашняя обстановка и любезный персонал помогут почувствовать себя как дома. Добро пожаловать в «Ермак»! Гармония вкусов у вас на тарелке!

— Ясно-ясно, — Вероника торопится прервать мою саморекламу. — А неужели для обучения ресторанному делу так необходимо устраивать пансионат.

— Моя мать — ответственная наставница, — отвечаю. — И учит она не просто бизнесу, а родовому ремеслу на грани секретности. Для рода Беркутовых ресторанное искусство настолько же ценное, как и секретные техники войстези.

Привираю. Но попробуй проверь. Ресторан сверхдоходный, критик Дюрон Мегре оценил блюда, как высококлассные. Может, и правда, существует кухонный стиль рода Беркутовых. Почему бы и не да.

— Елизавета Юрьевна требует от ученицы полного погружения, — часто-часто кивает Дарико. — Пришлось остаться для обучения, чтобы успевать совмещать со школой и Гроном.

Раздается очередной фырк Амирана. Скоро дофыркается, что я ему в свисток носок затолкаю.

Войдя в роль, Дарико еще рассказывает про то, какой бы хотела открыть ресторан. Тоже национальной кухни, только уже грузинской. Хачапури по аджарски, хинкали, разные сорта вина… Но рейтинги подобные басни не поднимут, поэтому Вероника торопится прервать грузинку.

— А у нас еще одна гостья, кстати, — радостно сообщает женщина. — И не абы какая, а прославленная Астерия Артемовна Бесонова. Встречайте, Царица поля!

Ну, без княжны как без рассола. Удивляться — и то лень. Только ей-то чего надо?

Под рукоплескания зала Астерия входит чуть ли не солдатским строевым шагом. Даром, что в платье в красно-белую клетку, с двумя толстыми косами, отброшенными за спину. Пышная грудь едва не вырывается наружу из закрытого верха. Рукава короткие, бицепсы на виду. Коня на скаку точно остановит.

С Вероникой княжна тоже в щеки целуются.

— Астра, мне очень любопытно, — после приветствия заявляет Вероника, — как ты относишься к тому, что твоя авангрдница Медуза ушла в ватагу «Грома».

Оу, уже надо жмуриться? Но взрыва не происходит.

— Нормально отношусь, — спокойно говорит княжна. — Точнее, я одновременно опечалена и обрадована. Первое вызвано тем, что Оксане оказалось некомфортно работать со мной. Второе — потому что моя подруга нашла ватагу по душе. Она — отличный авангардник, и, уверена, клуб «фениксов» оценит ее по достоинству. «Витязи» играют там, где они сами хотят. Я не против.

При последних словах Астерия смотрит на меня. Лицо спокойное, в этот раз наши взгляды не скрещиваются как мечи, наоборот, ее глаза словно впускают меня в себя, мол, смотри: я честна и открыта. Что бы это всё значило? Мне становится не по себе. Слишком много загадок, и просчитать обеих барышень Бесоновых я уже не могу. Это напрягает.

— Ну это отличная новость, — Вероника не дает напряжению спасть. — Давайте же узнаем мнение еще одного «витязя». Встречайте, Его Высочество Ричард Артемович Тюдор-Бесонов.

Да что, блин, сегодня за ярмарка лиц?

Что странно — синеволосый принц усаживается рядом не с Астрой, а с Амираном. Чему больше всех удивился сам Волк. Кавказец даже бросает намекающий взгляд на британца: де, парень, ты ничего не попутал? Но принца его свинцовое «зырк-зырк» не прошибает. Он лишь улыбается первым рядам, а точнее, Алесе. Кому же еще….

Барышня прячет лицо, наклонившись к плечу Истислава. Альфа недовольно скребет щеку с «единицей», но бета успокаивающе гладит его по руке.

— Итак, принц Ричард, — вещает Вероника, — в этом году вы тоже решили поиграть в славянский Грон?

— Да, меня поразила эта мужественная игра, — отвечает британец. — Каждый период суровый бой, каждую минуту полное напряжение. Грон развивает мышление и рефлексы. Я решил задержаться в России и выиграть Кубок местной Лиги в составе лицеисткой команды.

— Ватаги, — поправляет Астерия брата. Судя по дрогнувшим ресницам, княжна сдержала желание закатить глаза.

— Да, верно, — улыбается принц. — Ватаги.

Полный профан. Какой ему еще Грон.

— Значит, тренировки «витязей» вам подходят? — продолжает интервью Снегова.

— «Витязи»? — теперь очередь удивляться принца. — Причем здесь «витязи»? Я буду играть в составе «волков» «Вершины мудрости».

— Чего?!! — одновременно вскрикивают Амиран с Астерией.

Будь я неуклюжим, упал бы с подлокотника. Детвора совсем сдурела.

— Ого, — Вероника бросается на неожиданную новость, как коршун на мышь. — А поподробнее? Давно вы заключили контракт с «Вершиной»?

— Мы еще не заключали контракт, — принц продолжает одаривать ведущую вежливой улыбкой. — Как можете судить по реакции атамана Волка, до этой минуты он даже не подозревал о моем желании.

— Это верно, — выдыхает кавказец. — Я до сих пор не понимаю, чего ты хочешь…Ваше Высочество.

— Вступить в «волки» и сыграть против команд Юго-Восточного округа, — взгляд принца в мою сторону. — Это возможно?

— Нет! Так нельзя! — заявляет Астерия.

— Сестра, а как же: «Витязи» играют там, где они сами хотят», — Ричард припоминает собственные слова княжны. — Так вот, Медуза хотела к «фениксам», а я хочу к «волкам», — принц поднимает сжатый кулак. Секунда — и костяшки увенчивают два синих резака. Высверки молний шипят во все стороны. — Ну как, Амиран, возьмете?

Кавказец серьезно задумывается. Конечно, он осознал перспективы игры с принцем. С таким мощным штурмовиком победа, считай, в кармане. Но есть одно «но».

— А княгини Бесоновы разрешат? — бросает Амиран. Мозги у грузина не отшибло.

— Это неважно, — принц убирает Когти. — Я не отношусь к Дому Бесоновых никаким боком. К вам обращается лично глава Дома Тюдоров-Бесоновых.

Я готов похлопать бриташке. Хитро завернул. До последнего тянул с предложением, до самого прямого эфира. Если бы София прознала раньше, то хрен бы ему позволила перевестись в мой округ. Но теперь поздно. Ричард обыграл всех. Даже самого себя. Ведь ему не победить меня, даже с Громовыми напильниками.

— Раз так обстоят дела, — протягивает Амиран, — то добро пожаловать в стаю, Ваше Высочество.

Они встают и жмут друг другу руки.

Вероника дает знак, и массовка оглашает студию аплодисментами.

— На этой ноте зарождения великого союза мы прощаемся, — обращается ведущая в анфасную камеру. — До следующей недели, Империя.

Мда, сенсация прошла, можно идти. Мы с Дарико встаем и двигаемся к выходу. Сзади Астерия пытается меня окликнуть:

— Арсений, постойте, я не причем.

Но я делаю вид, что не слышу. Некогда еще с ней выяснять отношения.

Сбоку вырастает Снегова и воркует:

— Арсений Всеволдович, а я, кажется, видела вас на одном концерте. Может, обозналась…Вы часом не играете на скрипке?

Игнорирую, просто иду мимо. Заодно легонько прихватив за талию Дарико. Не оставлять же ее среди этого зверья. Щеки грузинки пунцевеют, но различить это могу только я зрением Префекта.

— Тебя окликали, Сеня, — верещит Дарико, оглядываясь. — Госпожа Снегова.

— К болотопсам ее, — отвечаю, почти не размыкая губ. — Нам предстоит много тренировок. Очень много.

***

Оставив госпожу Жанну в ангаре колупаться со своими шагающими комбайнами, Кикер решил прогуляться по «Горлесмашу». Не то, чтобы тут было на что смотреть, но отдохнуть же как-то надо. А смена деятельности — лучший отдых.

Шагая по коридорам между цехами, Ваня зевает. Как вдруг раздается мычанье из подвала. Послышалось? Вроде нет.

Бесшумной походкой, крадучись, Кикер приближается к железной двери и приоткрывает створку.

Внутри трое — пара шкафов в форме охраны завода и какой-то юнец на полу. Последний связанный, с кляпом во рту.

— Мочи из глушака, — говорит один шкаф другому. — Чтобы не услышал никто.

— Мочу-мочу, — второй прикручивает глушитель к Стечкину. — Погоди немного. Заело.

Кикер реагирует быстро. Просачивается в щель двери. Пока второй «рабочий» возится с пистолетом, Ваня срубает ближайшего тройной связкой. Два правых в трахею, локтем в висок. Мужик заваливается назад. Второй с криком оборачивается, вскидывает пистолет — уже с прикруткой. Кикер бьет прямым в лицо, двумя по печени. Пистолет выпадает из рук, с грохотом скачет по бетону. Но битва затягивается — второй успел надеть доспех. Впрочем, через пять минут драка обрывается пробивным «парализующим» в живот. Криво вышло, но с предыдущими ударами рабочему хватило.

Присев на корточки, Кикер вытаскивает кляп изо рта парня на полу.

— Ты кто?

— Спасите! — стонет паренек. — Вас отблагодарят. Я из семьи Бобловых, вассалов Эльсов.

— Эльсов? -удивляется Ваня. — Так мы же с ними воюем.

В следующую минуту врубается тревога. Воют сирены, наверху слышен топот и бряцанье оружием.

Рация на поясе Кикера оживает:

— Кикер -Бухтырю: срочно уведи Дрить в безопасное место. На «Горлесмаш» напали Эльсы. Прием.

— Эльсы? — переспрашивает Кикер. — Я нашел одного.

— Кикер, тебя не слышно. Кого ты нашел? Нас обвиняют в захвате заложника — одного из Эльсов. Если ты кого-то нашел, веди в командный пункт.