Глава 18 — Гости в студию

Дверь кабинета княгини Софии распахивается, и внутрь быстрыми, твёрдыми шагами входит высокая фигуристая японка, в обтягивающем льняном сарафане, с чёрными, как ночь, волосами и длинными ресницами. Хотя смольная самурайка искренне считала себя русской, как и ее дети. Всю жизнь она была предана Отчизне, а в последние двадцать лет еще и обретенному в Империи мужу.

— Что ты думаешь, Соня? — спрашивает Аяно, усаживаясь в кресло напротив главной княгини Дома Бесоновых.

София, как всегда, щеголяет в элегантном деловом костюме. Нисподающие на плечи серебряные волосы теряются на фоне серого пиджачка. Окно приоткрыто, но княгиня расстегивает ворот блузки, чувствуя удушье от непонимания возникших обстоятельств. Ситуация вышла из-под контроля.

— Я в растерянности, — признается София.

— Очень смешно, — фыркает Аяно, а потом ее глаза так широко округляются, что исчезает легкая раскосость. Взглянешь со стороны — истинно русская красавица с черной косой и в бежевом сарафане. Ни за что не заподозришь восточную кровь. — Подожди, ты не шутишь? Никогда не слышала от тебя подобного признания.

— А что остается? — барабанит пальцами по столу София. Княгиня откидывается на стуле и вздыхает в потолок. — У нас теперь два Золотых генерала. Кто настоящий, мы не знаем.

— Арсений не заявлял, что он Фалгор, — вставляет Аяно. — Может, он просто офицер, какой-нибудь лейтенант или майор.

— А, может, тварь Хаоса, — вздыхает София. — А может быть, наоборот этот Хенеси Нобунага врет. Откуда он помнит Перуна и свое спасение из Хаоса? Муж сказал, что стер пришельцам воспоминания.

— Генерал ведь очень силен, даже Перун впечатлился. Возможно, ему хватило сил вспомнить? — предполагает Аяно.

— А возможно, он обманщик, — добавляет София.

— Как я поняла, Нобунага хочет заключить с тобой союз?

— Да, чтобы усилить нашими демониками дружину своего отца-князя в Японии. Даичи говорит, не все одобряют то, что бастард объявлен наследником великого дайме. Настолько сильно не одобряют, что Хенеси даже пытались отравить, но он выжил. По заявлениям наших соглядатаев, кома сделала японского парня намного красноричевее и мудрее. Он обворожил половину японских дворян.

— Вселение души, — догадывается Аяно.

София кивает.

— В перспективе Хенеси хочет помочь нам бороться с Хаосом. Якобы хочет.

— Даичи без ума от этого бастарда, — замечает японка. — Мой сын не глуп и не слеп, как та же Астра. Даичи видит чистые души.

— И всё же наш самурайчик слишком молод, чтобы доверить его суждению судьбу Дома, — отвечает София. — А то и мира.

— Значит, ты сама встретишься с Хенеси? Даичи говорит, что бастард готов лететь в Москву по первому зову великой княгини Бесоновой.

— Его готовность настораживает, — София поджимает губы. — Вспомни Беркутова, его магнетизм и обаяние ошеломляют и располагают. Что, если Хенеси еще сильнее в этом плане? Что если он только раскроет рот, то «соблазнит» нас одним словом?

— А есть реальные предпосылки так думать?

— Слухи, лишь слухи, Ая, — София размышляет. — Помнишь, я сказала, что Хенеси пытались отравить? Так вот, якобы, после выхода из комы бастрад пообщался со своими неудавшимися убийцами. Нынче они все мертвы.

— И? — японка не удивляется. Подумаешь, возмездие. Правильная вещь, вообще-то. Готов убить ребенка — готовься и сам умереть.

— Сэппуку, — уточняет София.

— О-о-о! — сразу впечатляется Аяно. — Сами?

— Сами-сами, — кивает княгиня. — Сами вспороли себе животы ритуальными мечами... этими как их…

— Вакидзаси, — подсказывает японка.

— Ага, наверно, — не спорит София. — Чистое самоубийство, не придраться. В общем, всем княгиням и детям моя директива. Ни за что не приближаться к этому словоохотливому бастарду. Даичи отзываю домой, будет некоторое время находиться на карантине под присмотром. Меч изымем. Учти, что это для его же безопасности, Ая. И не злись.

— Ну ладно, — неохотно протягивает японка. — Раз необходимо подстраховаться. А что с Беркутовым?

— Придерживаюсь той же политики, — решает София. — Теперь уж точно нельзя говорить с ним начистоту. Сначала приберем мальчика к рукам, обвяжем как следует, а там уж разберемся, Золотой ли он генерал, или его офицер, или кто пострашнее.

— Дочек будешь к нему пускать?

— А теперь уже поздно для запретов. Их сердца уже принадлежат Беркутову. Будем надеяться, что он всё же свой парень. Да, и не рассказывай пока нашим крошкам о Беркутове. Девочек может шокировать, что их возлюбленный юноша на самом деле взрослый мужчина в генеральских погонах.

— Это да, — вздрагивает Аяно. — Здесь надо осторожно. Травмировать можно психику малышек. Согласна.

— Вот и определились, — преувеличенно бодро говорит София.

На самом же деле княгиня в полной растерянности. Найти союзника для мужа оказалось сложнее, чем думалось в начале. А ведь разведслужба из Гвардии демоников зафиксировала на Земле еще несколько гостей из Хаоса. Одна в Африке, и второй в Южной Америке. Эти тоже назовут себя Фалгорами?

***

— Кать, ты не занята? — по телефону спрашивает Дося.

— Ну так, отчет главного бухгалтера изучаю, — звучит грустный голос. — Одни цифры, цифры. А что хотела?

— Посоветоваться.

Выдалась свободная минутка, господин сейчас трудится в своем кабинете. Поэтому девушка решила поделиться со старшей подругой насчет того, что ее грызет.

— Если по-быстрому, то давай, грузи.

Дося в подробностях рассказывает, как вчера будила господина. Как хотела приласкать любимого, а он чуть ли ей по рукам не надавал. Еще и не обратил внимания на ее грустную моську. Обидно до слез!

— Эх, дурочка, — вздыхает Катя. — Горе ты мое, луковое. Вот скажи, когда, по-твоему, я льну к господину? Ну, там, заигрываю, глажу и целую.

— Да всегда, когда тебе хочется, — обиженно бросает Дося.

— Неверно — всегда, когда ему хочется, — поучительным тоном говорит Катя. — Я просто чувствую, когда можно и только тогда стелюсь, как кошка в течку. Готовая отдаться тут же, пока не передумал. Это стратегия, малышка. Но ты неопытная девочка, значит, это не твой вариант. Иначе только усугубишь.

— И что делать?

— Жди разрешения.

— Разрешения? Но мы же не в армии! — возмущается девушка.

— Извини, конечно, но тебя сразу предупредили, что не надейся на недели любви, — фыркает брюнетка. — Медового месяца захотелось? Гуляний под луной? Плесканий в заливе? Завтрака в постель? Так ты не по адресу, девочка. Мы как бы слуги. Барин пальчиком поманил, тогда только прибежала и шустро ножки раздвинула, юбку задрала, попку для шлепков подставила. А до этого ни-ни. По-другому только мешать будешь. Поняла?

— Это грустно, — качает головой Дося.

— Это жизнь, — возражает Катя. — Чтобы Арсений результативно работал, чтобы обеспечивал свой род всем необходимым, чтобы вообще выживал в этом улье под названием высший свет, ему нужно придерживаться жесткого графика. Работать не покладая рук и ног. Он же и так до утра сидит за столом. Его голова забита вопросами рода, а не твоими трусиками. А ему ведь только всего семнадцать. Знаешь, как легко отвлечься молодому парню? Бабские ласки не к месту только мешают. Вот и думай.

После этого разговора настроение у Доси совсем портится. Едва она кладет мобильник, звонит стационарный IP-телефон на столе.

— Дося, зайди ко мне пожалуйста, — усталым голосом говорит господин. Настолько усталый, что сердце Доси сжимается, и она решает: будь что будет, но еще раз попробует наладить контакт с Сеней. Не по методе Кати, но и ладно. Предчувствие говорит, что надо именно так, а не по «баринской указке»! Тем более, что господин сам запретил называть его барином.

Тактично постучавшись в дверь, Дося входит и защелкивает замок.

Сеня удивленно поднимает взгляд от стола. В руках господин держит небольшую серебряную гладкую пластину и бормашину. На пластине дымится начатая руна Секира Ярилы. Гравировальная работа выходит ровной, без изъянов.

Девушка застывает. В черных брюках и пиджаке она выпрямляется и принимает строгий вид.

— Что-то случилось? — спрашивает Арсений, кося взглядом на защелкнутый замок. — У нас тайное совещание?

— Нет, господин. — подходит Дося ближе. — Я заметила вашу усталость и собираюсь помочь расслабиться. Прошу не препятствовать.

— Э-э…Хотя бы скажи, каким же образом ты будешь меня расслаблять? — Беркутов явно заподозрил, что его сейчас будут склонять к интиму на работе, прямо с этим паяльником в руках.

— Помните, чем зарабатывала на жизнь моя бабушка?

— Которая банщица? — молодой глава сглатывает, скользнув взглядом по высокой груди девушки. — Дось, я, конечно, безмерно уважаю эту древнейшую профессию, но сейчас не время.

— Извините, но сейчас самое время, — Дося обходит кресло Беркутова и кладет тонкие пальцы ему на шею. — Сидите несколько часов без передыха. Вы же весь одеревенели. Вашему телу нужен тонизирующий массаж.

Она начинает массировать мощные плечевые мышцы. С натугой пытается сдавить этот кусок дубовой коры.

— Если только быстро. — закатывает глаза Арсений. Манипуляции девушки отдаются приятными волнами. Правда, для этого Досе приходится и локтем уже надавить, чтобы сплющить каменную трапецию.

Неожиданно от расслабившегося господина прыскает позитивной энергией. Будто его харизма материализовалась и вдарила по Досе.

— Это экспресс-массаж…недолго…, — с придыханием говорит девушка. Она пытается доставить молодому господину удовольствие, но сама уже порядком поплыла. Близость с Арсением пьянит сильнее глотка шампанского. В глаза словно плеснули розовыми красками. Всё вокруг такое чудесное, такое замечательное. Мир полон улыбок и любви. Ее любви к господину.

— Мм… хорошо… — раздается из уст Беркутова.

— О-очень, — выдыхает помощница и едва не растягивается на плечах господина. Ей, правда, очень хорошо. Жизнь прекрасна!

С трудом она всё же берет себя в руки и отстраняется, поправляя прическу. Самообладание стоит огромных усилий. Ноги едва не подкашиваются, горячие волны проходят по животу.

Беркутов одаривает девушку добрым взглядом. Точно так же отец смотрит на любимую дочь. Немного странно, когда подобный взгляд исходит от семнадцатилетнего парня.

— Скажи, Дось, тебя уже Ваня приглашал куда-нибудь?

— Да, — растерянно отвечает девушка. К чему это он? «Броненосцу» Кикеру она, конечно, отказала. Некогда ей по гулянкам шастать. Тем более, с другими парнями.

— Надеюсь, сходишь с ним и развеешься, — говорит Беркутов, берет бормашину и возвращается к работе. Больше на помощницу он не смотрит.

Девушка тихими шагами выходит из кабинета. Она в растерянности. И что теперь делать? Господин велел — значит, нужно подчиниться, как бы ни не хотелось. Ведь это «надеюсь» и есть приказ.

Но, с другой стороны, никто не запрещал Досе извернуться и выставить свои условия Кикеру. Например, можно позвать кого-то еще. Тогда эта прогулка не будет свиданием. Как раз давно хотела наведаться в гости Феня, бывшая товарка по службе в тверской усадьбе. Ее и позову третьей лишней. Пускай Кикер поймет, что у него нет шансов, и отстанет. Москва большая, девчонок много, найдет себе кого-нибудь с незанятым сердцем.

***

Телецентр Копытловка представляет из себя настоящий мини-город. Куча корпусов, соединенных в огромное здание одной большой крышей. Выглядит ужасно. Словно какой-то бетонный монстр с кучей выступов выполз из реки. Если бы я увидел такое непотребство на своем Валиноре, велел бы снести, а архитектора лишить лицензии. Может быть, еще приказал бы и выпороть. Тут уже зависит от настроения.

Телецентр — режимный объект. Вход возможен исключительно по предварительной записи по паспорту или специальному пропуску. К сожалению, проволочек на пропускной не возникло. Так бы можно было с оскорбленным видом развернуться и уйти. Но миленькая секретарша Снеговой суетилась везде, цокая каблучками, бегала вперед нас, чтобы мы нигде не ждали, в итоге нам открылось основное фойе с лифтами, откуда разъезжаются в разные места сотрудники и гости телецентра. Вдоль стен поставлены десятки мягких кожаных кресел и диванов, где можно посидеть и увидеть множество "звезд" телевидения.

— Вау! — округляет глаза Алеся. — Это же Мария Сошкина, главная героиня «Остановки по требованию»! — и тут же подбегает к симпатичной актрисе с алой прядью в русых волосах. — Мария Алексеевна, можно попросить у вас автограф?

— Даже отчество знает, — изгибает зеленую бровь Кира. — Алеся у нас оказывается фанатка любовных сериалов.

— Р — романтичная, — радостно цокает языком Истома и потягивается, как кошка. — Мне захотелось подружиться с Лесей поближе.

Но Истислав с ней не шибко согласен:

— Ну уж нет, неугомонная. Хватит нам одной партнерши в пост…- под удивленными взглядами альфа тут же прокашливается. — Кха-кха, в смысле, в репетиторской группе.

— Но, дорогой, я люблю, когда в репетиторской группе разнообразие, — Истома упирает руку в бок. — Люблю заводить новых друзей и вместе делать задания с разными людьми.

На всякий случай отодвигаюсь от парочки развратников. Еще про чужие оргии мне бы слушать.

— Сопровождающие могут подождать в фойе, — щебечет секретарша. — Господина Беркутова и госпожу Беридзе прошу пройти за мной в гримерки.

Гримируют меня быстро, даже удостаиваюсь похвалы от визажиста:

— Чудесная кожа, господин, даже бронзер не нужен. И ресницы у вас, как угольные, несмотря на то, что блондин. Чернить, пожалуй, лишнее. Обойдемся лишь тональным кремом. Тонким слоечком пройдемся и всё.

В общем, припудрили, одели в дорогой отутюженный костюм в виндзорскую клетку и отправили к сцене. Дарико оказывается рядышком. Грузинка в закрытом сиреневом платье выглядит чудесно.

За кулисами мы встречаемся с Амираном в черном костюме. Закулисье большое, расстояние до Волка чуть ли не целый мини-стадион. Кавказец делает вид, что не замечает нас, но то и дело поглядывает на красавицу-сестру. Еще и кулаки сжимает. Чешутся, скотина? Давай сюда, я тебе их до костного мозга разломаю.

Встав между мной и Волком, милая секретарша просвещает:

— Сначала выйдет Амиран Петрес-дзе, затем, по сигналу, Арсений Всеволодович и Дарико Костас асули.

— Вдвоем? — уточняю.

— Верно, — улыбается девушку.

Начинается. Вспыхивают прожекторы, мы видим из-за кулис, как в кресло ведущей усаживается стройная женщина с копной каштановых волос. Приталенный синий костюм сидит на ней плотно, словно вторая кожа.

Вероника Снегова приветствует зрителей:

— Империя, привет! Сегодня мы обсудим спорт, а именно, студенческий Грон. Игру настоящих воинов. Ведь, как известно, трус не играет в Грон. Отпрыски великих родов сражаются на травяном поле, а весь мир наблюдает за их противостоянием, затаив дыхание. К нам на вечерок заглянул известный на всю страну атаман «Вершины мудрости» Амиран Беридзе, среди болельщиков известный как Волк.

Мы смотрим, как кавказец размашисто шагает в студию. Амиран целует Веронику в щеку, словно старую знакомую. Затем он располагается в кресле, перекинув ногу на ногу.

— Амиран, ты не против, если я сразу приглашу твою сестру? — спрашивает Вероника. — А заодно и ее товарища по команде?

— Совсем нет, Ника, — грузин вальяжно водит рукой в воздухе. — Мне тоже не терпится с пообщаться с сестрой.

— Тогда, дорогие друзья, — Вероника уже обращается к публике. — Приветствуем чемпионку Лиги младших классов Дарико Беридзе и восходящую звезду Грона Арсения Беркутова.

Под аплодисменты массовки мы с Дарико плечом к плечу выходим на сцену.