Глава 21 — Он воин

Сидя за столом, Катя вздрагивает от дикой какофонии звуков.

Визг сирен, грохот автоматных очередей, крики людей. А затем звон разбитого стекла перекрывает весь посторонний шум. На тросах в окна влетают два бойца в черной экипировке. В руках пистолеты — чернее тьмы и страшнее оскала Гончей в новостях.

— Лежать, сука! — орет один из налетчиков.

Она не успевает среагировать. Пинком Катю сбивают со стула, брюнетка растягивается на ковре, стеклянные осколки пронзают колготки на бедрах. Девушка ощущает тысячи уколов на своих нежных ножках.

— Где, млять, Беркутов? — кричит боевик. Глаза сквозь прорези маски обжигают Катю обещанием смерти. — Где он прячется?

Девушку пробивает дрожь. Сквозь ужас брюнетка пытается осознать происходящее.

— Где Беркутов?!

Понятно, налетчики не знают и рыщут всюду, где могут. Ни в одних доступных планах не указан кабинет господина. Ни на одной двери нет таблички «Беркутов». Более того, Арсений меняет свое расположение раз в месяц, перемещаясь по свободным кабинетам.

Катя молчит. Хрен она выдаст своего любимого. Брюнетка делает попытку сесть.

— Может, вы предст….

Ей на грудь ставят тяжелый ботинок, в лицо смотрит дуло пистолета. Страшное оружие издает какой-то щелчок. Видимо, сняли с предохранителя. В ужасе Катя зажмуривает крашеные глаза, длинные ресницы щекочут щеки.

— Сказал же, лежать, сука!

— Сам ты сука! — хриплый рев от двери.

Приближающийся топот, сразу же звуки ударов, гром выстрелов. Тяжесть резко исчезает с тела, Катя распахивает глаза и кричит, как полоумная. Ничего не может с собой поделать! Женская истеричность вырвалась наружу. На полу с двумя боевиками валяется Тимофей, водитель господина. И он побеждает! Скрутив ногами голову первого боевика, одновременно обрушивает хлопушку ударов в лицо второму. Тяжелые кулаки мелькают непрерывно.

Один из выроненных пистолетов лежит у Кати. Не переставая кричать, она хватает оружие и жмет на спуск. Пули рикошетят от доспехов боевиков, но они отвлекаются. Тимофей дожимает первого клешнями ног, а второго он, схватив за плечи, уже лупит лбом по лицу. Хрясь, хрясь. Доспех противника сдает, и кровь окрашивает лицо водителя. Багровая, почти черная. Противник с расколотым лицом безвольно повисает в руках слуги.

— Фу-ух, стар я уже для реслинга, — кряхтит Тимофей, отпуская мертвеца, и смотрит на Катю. — Вставай, крошка, и так все ноги изодрала о стекляшки. Да и бежать надо.

— Куда? –она в ужасе смотрит на его кровавую маску.

— Куда-куда, к барину, — бурчит водитель.

***

Наконец дозваниваюсь до местного безопасника.

— Спрут на связи, — говорит он в мобильник по правилам радиопереговоров в боевых условиях. — Докладываю — противник внутри. В холле прошла перестрелка с основными силами. Наших почти всех перебили, сейчас враг поднимается по лестницам. «Фасадники» высадились на крышу и влетают в окна верхних этажей. Они ловят руководителей фирмы и допрашивают, с целью определить ваше местоположение. Потом сорвутся к вам. Немедленно покиньте свой кабинет, господин! Прием.

Болотопс с этими «фасадниками». Передавлю как нечего делать. Интересует сейчас меня самая главная опасность.

— Где Полковой-молниевик?

— В последний раз вспышки молний выявлены на двадцать пятом этаже, — на пять этажей ниже меня. — Лестница в левом крыле. Там боевая группа из пяти человек.

Ясно. Как только «фасадники» определят где я, группа двинется на мой захват.

— Спрут, собирай всех людей в кулаке. Через пять минут выдвигаемся Полковою навстречу. Сколько наших осталось?

— Семь.

Паршиво, но и продержаться-то нужно сорок минут от силы. Волконский уже должен выдвинуться. Но Полковой до меня точно доберется, поэтому встречу его во всеоружии.

— Действуй, Спрут.

— Так точно, Феникс.

Ладно, обстановка выяснена. Характеристика? Бородавочная задница зеленомордого вполне сойдет. Сейчас сбегаю к Кате — не дай Отец-император с ней что-то случилось — и сразу же навстречу молниевику.

В запертую дверь стучат.

— Сень, открывай! — доносится приглушенный голос Тимофея. — Свои!

Дергаю щеколду, и внутрь залетают воспитатель с трясущейся брюнеткой. У Тимофея в руке чернеет явно трофейный «Глок», наша СБ закупилась-то "Волтерами" и "Беретами".

— Господин! Сеня, родной! — бросается Катя со слезами мне на шею.

Ловлю ее за руки и отстраняюсь от колыхнувшееся мягкой груди.

— Малышка, не лезь.

Брюнетка понимает, что сейчас не до нее, и поспешно отступает в сторонку. Я бросаю взгляд на Тимофея. На лице у того боевой раскрас из засохшей крови. Уже подрался и, видимо, Катю спас. Премию дам! Десятерную! Хотя он и так миллионер….Тогда с Василиной подсоблю советом.

— Сейчас вы запираетесь в приемной напротив моего кабинета, — я отхожу к столу и начинаю облачаться в собственноручные обереги. Наплечные браслеты, перстни, цепочка с Алтарником на шею. — Сидите тихо, ждете Волконских. Понял, Тимофей?

— Ни хрена, Сень, я с тобой.

Ррр... Дед ворчливый! Спорить вздумал? Ну щас выкусишь!

Оборачиваюсь, смотрю недобро и как рявкаю:

— Забыл, кто я, Тимофей?! Отказываешься оберегать мою женщину?! Служить мне? Да я же тебя, гаденыш, в … мясо, в фарш переработаю…

Без всякого выплеска магнетизма Тимофей падает на колени и осеняет себя Кругом Сварога. Казалось, он только сейчас заметил качающегося на тросе мертвого «фасадника».

— Прости, боже, оступился. Бес попутал. В подсобку, значит, в подсобку.

Сразу бы так, а то устроил мне тут демарш. Осталось одно приготовление.

— Вставай, готовься к выходу. Ну же, где ты, чешуя болотопса, — рычу, стряхиваю всё со стола на пол. Микросхемы, связки проводов и обереги разлетаются по атласному ковру. Присаживаюсь на корточки и достаю из кучи деталей хромовый лазергенератор. Выглядит, как суперкомпактный дамский пистолетик.

— Господин, что это? — брякает Катя из-за спины поднявшегося Тимофея. — Новое супероружие?

— Какое там. Просто лазерная указка, — нацеливаю на Катю «пистолетик», и красное пятнышко гуляет на ее белой блузке.

— Что?!

— Забей, выходим.

В коридоре никого. Работники попрятались кто где, «фасадников» на этаже в живых не осталось, а группа Полковоя еще поднимается.

Приемная оказывается тесноватой, но Тимофей с Катей помещаются за стеллаж с пачками бумаги. Прежде, чем закрыть дверь, ловлю взгляд огромных глаз брюнетки и подмигиваю.

С группой Спрута встречаюсь за поворотом. Безопасники щеголяют брониками поверх деловых костюмов, с «акашками» наперевес. У одного здоровяка вместо автомата ручной пулемет «Стонер 63». Парни, конечно, далеко не спецподразделение, но Серафим не берет к себе людей без боевого опыта даже на посты охраны. Бывалые солдаты и видели, какая красота вываливается из подорванных людей. Так что в перестрелке не растеряются.

Спрут, усатый дядь с сединой, теребит наушник. После переговоров с постом видеонаблюдения докладывает:

— Феникс, группа молниевика на два этажа ниже. Поднимаются.

— Тогда поторопимся. Под нами как раз конференц-зал, туда их заманим. — Эх, жалко, здесь на лестницах не расставлены Миниганы, как на заводах. В будущем это надо исправить. Просто в центре деловой части города не ждешь военного кабзеца. Да и нет в здании ничего ценного. Кроме меня разве что.

Где, интересно, носит полицию? Сколько времени бездействия им проплачено?

На лестнице не шумим. Проскакиваем на следующий этаж вперед Полковоя. Когда он сунется сюда рыскать, то встретит теплый прием. Занимаем конференц-зал, переворачиваем большие столы для переговоров набок и прячемся за столешницами. Пока ждем, звоню Серафиму:

— Где Волконские?

— Уже подъезжают, — рапортует глава СБ. — Продержитесь еще полчаса.

Легко сказать, когда Полковою требуется одна нормальная атака, чтобы всех нас положить.

— А что с «Горлесмашем»?

— Отстреливаются. Там Эльсы или Мироновы еще не прорвались в периметр за турелями, но пару башен уже взорвали. Скоро нащупают слепую зону и проскользнут. Едрить их за ногу.

— Что? Что с Дрить? — не понял я.

— Да не про нее речь. Всё в порядке с девочкой, пока жертв нет.

Фу-ух, достали со своими фразеологизмами. Бросаю трубку — ведь створки дверей распахиваются, и внутрь просовывают автоматы двое боевиков.

— Огонь! — дает команду Спрут и сам разряжает магазин, показывая пример.

Гремят автоматы, изрыгает тысячу пуль в минуту «Стонер», сжирая ленту с патронами. Град свинца разбивает дверь в щепки и отбрасывает вторженцев обратно в коридор. Безопасники прячутся за столами, сейчас к нам, в качестве угощения, могут забросить осколочные или светошумовые.

Но гостинцы в проход не прилетают. Наоборот, к нам заглядывают в гости. Всего один человек. Здоровый великан — хоть в ряды легионеров прямо сейчас вербуй, без трансформации ДНК. Черная балаклава топорщится от распирающей маску широкой бороды. В руках ни пистолета, ни винтовки. Ну, приплыли. Явился красавец.

Вариант, кто гость, всего один. Можно не озвучивать. А свою группу оставил за дверью, чтобы под удар не попали.

Ощущая преддверие скорой грозы, я кричу:

— Всем НЕ ВЫСОВЫАТЬСЯ! — охватываю магнетизмом своих людей, и они послушно вжимаются в деревянные столешницы.

Зигзаги молний расчерчивают воздух, взрывая пол и стены. Бах. Бах. Горящие щепки разлетаются во все стороны, огрызки столов вспыхивают. Электрические разряды кружат вокруг Полковоя, словно прирученные синие птицы. Спрут отшвыривает в сторону оплавившийся «калаш».

Я перепрыгиваю горящий стол — прямиком к Полковою. Громила бросает на меня взгляд и взмахивает рукой. Отвечаю похожим жестом. Перстни на пальцах истлевают, словно утренняя дымка. Огнебог вырывается из плена Богов Хаоса. Миф освобождается и обретает реальную силу.

Синяя вспышка грозы тонет в красно-золотом свете окутавших меня крыльев Семаргла. Часть молний просачивается и опаляет меня. А я специально не надел доспех, ибо близость смерти закаляет. Россыпь ожогов украшает мою кожу. Умеренный мазохизм, а что делать? Боль дает больше сил и подпитывает сущность Огнепса.

Браслеты на плечах рассыпаются один за другим. Времени мало.

Я развожу крылья в стороны, и Полковой отшатывается. На этого жалкого человека смотрит огненная волчья голова. Янтарные глаза словно сгустки пламени, клыки зверя пылают подобно рядам свечей. Плотная шерсть из огненных языков завивается в кольца.

— Мать моя женщина, — бормочет Полковой. — Да это какой-то стиль Морок! Да не может быть!

— Ну попробуй на вкус мою иллюзию, — оскаливаюсь.

Взмах крыльев, и огненный вихрь сшибает Полковоя оземь. Круто я разошелся, очень круто. Только это всё, финал — обереги закончились, ожоги зажили. Огненный облик Огнебога рассыпается на искры, и я остаюсь полуголый, костюмчик-то подгорел от разрядов.

Мда, жалко. Можно, конечно, снова подставиться под молнии. Заманчиво, но нет, членовредительством Фениксы еще не занимались. Так справлюсь, не впервой.

Полковой тем временем отрывает голову от пола, вертит глазами в поисках чего-то.

— Что потерял? — спрашиваю, проверяю лазерную указку брючным за ремнем. Уцелела, слава Отцу-императору.

— Э-э…а где Семаргл? — встает громила на колени, так удачно подставляясь.

— Какой Семаргл? — подскакиваю к нему и с разножки хреначу стопой в маску. — Меньше тебе надо на грамовку налегать, дядь.

Кувыркаясь, Полковой улетает в горящий стол. А я швыряю ему вслед Багровые выстрелы. Сам же сигаю прочь от окрасившей воздух синевы. Пол, где я только что стоял, разлетается осколками бетона. Ух, было близко. Но техники пока еще не супер-объемные, максимум на уровне Рыкаря. А, значит, лазерной указкой рано светить гаду в глаза. Сначала разозлим.

Полковой откидывает обломки и встает. Пара безопасников пытаются подобраться ему со спины, но каскад молний отшвыривает их прочь. Эх, быстро он отошел. Думал, успею еще попинать. Значит, будем бить по старинке. Кулаками и смекалкой.

Новая голубая вспышка. Перекатом ухожу в сторону и хватаю брошенный «Стонер». Магазин еще не пустой, и я, вскочив, расходую патроны в противника. Пули щекочут Полковоя по зубам. Такой пукалкой его не пронять, но поубавят скорости.

— Злись! -ору я, зажимая на спуск. — Ну же, злись, электровеник долбаный! ЗЛИСЬ!

Магнетические волны бушуют вокруг меня, словно вторые молнии.

***

Княжна и шпион идут по изнанке теней. Здесь безопасно, ибо пусто: только Стелс может ходить по тьме. Далекий шум выстрелов заглушен иномирьем, но всё же просачивается. Княжна невольно вслушивается. Там принимает бой Арсений. Потому что он воин, а никакой не искусствовед, как мыслила Лиза. Но почему тогда бежит сама княжна? Ведь теперь ничто не мешает быть им с Сеней вместе. Их брак реален! Дикие мечты возможны! Вместе перед алтарем, вместе против Хаоса.

Нельзя бежать!

Лиза резко отпускает руку Стелса, и туннель тьмы исчезает. Вокруг формируются серые стены коридора бизнес-центра.

— Елизавета Артемовна? — Стелс в замешательстве. — Что вы делаете?

Отвернувшись, княжна уходит на доносящиеся звуки битвы. Ее чуткий слух улавливает шипение молний и рев пламени.

— Иду за своей мечтой, Стелс. Только и всего.

Помедлив, шпион следует за княжной и пытается ее уговаривать. Но Лиза не слушает, она лишь пытается понять, в какой стороне шкворчит бетон под ливнем молний. Вроде бы, этажом ниже.

Спуск по лестнице, поворот коридора, группа боевиков у сожженной двери. Внутрь не лезут, а лишь ожидают, пока утихнет сверкание молний в зале. Лиза применяет фрактал Гончей и принюхивается. Запах гари, крови и кожи Сени. Ноздри княжны трепещут, словно у тигрицы перед прыжком. Он там. Сеня там. В электрическом аду.

— Стоять! — боевики наставляют на княжну автоматы. — Быстро на колени, руки за голову!

— Сдайтесь, — спокойно говорит Лиза. — И вы переживете этот день.

В ответ одиночный выстрел. Княжна отбивает пулю рукой, и в следующую секунду из ее прекрасных голубых глаз брызжет ливень лиловой волокнистой кислоты. Нафта демонского Генерала Беумуса.

— А-А-А-А! — дикие вопли заполняют коридор, вспыхивают техники — кто-то пытается загородиться от смерти огненным щитом. Но его надежды тщетны.

Лиза беспощадна. Эти люди угрожают ее любимому, ее счастью. А, значит, им не жить. Значит, от них не останется даже пепла. Одни лишь воспоминания.

Через минуту, по велению княжны, кислота испаряется. В коридоре нет ни трупов, ни автоматов, ни вылетевших гильз. Лишь гладкий бетон, словно плитку пола и прочую отделку слизал огромный драконий язык.

— Госпожа! — в панике восклицает позади Стелс. Он и не подозревал, что его подопечная настолько смертоносна. Сильна — бесспорно. Но без промедления убить группу людей? Ужасть. — Свароже!

Лиза сдувает серебристую прядь с лица.

— Время радикальных решений, Стелс, — спокойно говорит она. — Ради семьи, ради рода, ради Империи. И ради себя.

Оправив плащ, княжна входит туда, где сражается ее любимый.

Изгибаясь, синие нити кружатся по залу. Среди этих всполохов мечется Сеня. С удивительной акробатической ловкостью он уклоняется от яростных вспышек, в его утонченных руках гремит огромный пулемет. Жу-жу-жу… Пули рикошетят от тела Полковоя, сбивая ему прицел. Но, недолго думая, сейчас этот великан ударит по Сене объемной атакой. И тогда его накроет горящей синевой. Справится ли он? Выживет?

Княжна ловит взгляд юноши.

По его глазами Лиза понимает — здесь ей нельзя помогать. Как бы ни хотелось, как бы ни умоляло сердце в груди. Будь Сеня, правда, музыкантом, да, запросто спасла бы ему жизнь. Но он ВОИН. Это битва Арсения, это его личностный рост. Отец говорил, что демоники становятся сильнее в битвах. Но то же относится и ко всем людям.