Глава 25 — Пациент поневоле

— Да, Аркадий, я тебя внимательно слушаю, — берет трубку Эльдар Эльс, прикуривая любимую сигару. — Хочешь извиниться? Предложить виру за убитого Боблова? Боюсь, меня устроит только златокудрая голова виновника переполоха. Так что жду посылку. А потом уже поговорим и о денежной компенсации через посредничество Его Величества. Хочу, чтобы Владимир полностью вник в наш конфликт.

— Не беспокойся, Владимир уже в курсе, — спокойно говорит князь Волконский. — Миронов в опале. Ко всем его вассалам пришли дворцовые поверенные и запретили заступаться за сюзерена под угрозой смертной казни. К союзникам герцога — другим Домам — тоже придут, в первую очередь к тебе.

— Кха-кха…В опале?! — давится дымом Эдуард. — Запретили заступаться?! Что за ерунда?!

— В гости к самым преданным вассалам завалились роты императорской лейб-гвардии, — продолжает рассказывать Аркадий. — Наш император прекрасно знает, что слово не всегда столь результативно, как бряцанье оружия у твоего порога. Большая часть дружины Миронова обездвижена лейб-гвардейцами. Крови почти не пролилось. За исключением Гнездовых, там почти все мужчины перебиты. Но это не император постарался, а как раз «виновник переполоха», как ты назвал Арсения.

Эдуард бросает сигарету в пепельницу и ожесточенно чешет виски. Мысли вязнут в сладком дыму. Если верить словам князя, то творится полный кабзец. Слово из лексикона простолюдинов, но по-другому не скажешь.

Дав несколько секунд на осмысление, Аркадий решает добить новостью:

— Так что, дорогой Эдуард, мы обязательно поговорим. А сначала прими младшего Боблова.

— Он что, жив? — удивляется граф.

— Более чем. Хоть Миронов очень старался убить его. Мальчишку привезут в ближайший час, он немного в шоке, отпоите его валерьянкой или чем покрепче. И да, сразу отвечаю — Миронов развел тебя, как чай в стакане. Это он подстроил похищение заложника, а люди Беркутова спасли твоего пацана. Не благодари. Насчет виры мы, и правда, с тобой еще поговорим. Мне очень приглянулся твой оптоволоконный завод в Вологде. И с Тверью рядышком…

Чтобы не закричать в бешенстве, Эдуард впивается ногтями в ладони.

— А Андрей? Что с ним?

— Резиденция Миронова заблокирована Лейб-гвардией. Думаю, с Андреем всё решится сегодня. Его Величество уже вызвал меня туда, а также Софию.

— Это София постаралась? С Его Величеством?

— Конечно. Ну а как ты хотел, Эд? Напасть на дочь Гюрзы — и выжить?

— Напасть на кого? Кхм…Аркадий, ты же понимаешь, что даже Андрей вряд ли рискнул бы сунуться к детям Бесоновых? Не настолько он пришибленный. При всей его ненависти к князю Перуну максимум на что он решился бы — это уничтожить твоего вассала. Твоего, Аркадий! Не Софии!

— Очень мило, Эд, — холодно говорит Волконский. — Я всегда знал, что вы двое меня ни во что не ставите.

— Не о том речь. Сам должен понимать, — Эдуард не собирается извиняться за правду.

— Конечно, все мы всё понимаем. Андрей подставился, София воспользовалась моментом, Владимир не стал ей возражать. Теперь род Мироновых почти целиком вынесут. Вот до чего доводят интриги мышей против слона.

— Спасибо за урок, — выцеживает Эльс.

— Нет, дорогой друг, урок ты получишь, когда извинишься перед Арсением и мной за глупое нападение. И не словами, а бумагами. Двадцать предприятий — цена моего прощения. Арсению пять и мне остальные пятнадцать. Выручка каждого не меньше пятидесяти миллионов в год. Бизнес под ключ, так сказать. Отправишь список на ознакомление. Потом заверим твое предложение в канцелярии Его Величества. Оформим всё официальной вирой. Когда Владимир спросит меня, я дам согласие. Вряд ли император посчитает это перебором за ваш перфоманс, так что, думаю, он одобрит. Срок на подачу документов даю два дня. Не уложишься, мои аппетиты вырастут.

— Уложусь, — вздыхает Эдуард. — До встречи в канцелярии.

— До встречи.

Граф бросает телефон на стол. Как бы ни жаль ему сейчас своего друга Андрея, теперь нужно думать о своих проблемах. А именно — у каких вассалов отобрать их заводы для виры. Кто точно не взбунтуется, кто молча проглотит, а кому придется отдать своих внучек замуж на откуп.

***

В доме Гнездовых я задерживаюсь. Откат от боевого транса налетает, словно цунами, а тут никуда не денешься. Сознание спутывается, в глазах резко темнеет: мир словно макнули в черную краску, а затем вынули обратно, встряхнули, но темные разводы местами остались.

— Василиса, сторожить, — выцеживаю я из последних сил. — Никого ко мне не впускать! Как бы громко я не орал, так надо, не впускать. ЯСНО?

— Д-да, — блеет сломавшимся голоском «броненоска», огорошенная случайным выплеском магнетизма. — Слушаюсь, господин.

На этом участке коридора только голые стены. Завернув за поворот, вламываюсь в первую попавшуюся дверь. Комната оказывается дворянским будуаром: розовые парчовые шторы, мягкая мебель с изогнутыми ножками и волнистыми спинками, золоченый трельяж. Заваливаюсь с ботинками прямо на утонченный бархатный диван. Тело перекручивает резкой судорогой боли. Горло словно сжало плоскогубцами, я даже не понял, что кричу. Пальцы впиваются в обивку мебели, а туловище выгибается дугой.

А-а-а! Изумительные ощущения. Будто меня живьем накручивает на гусеницы рыдвана-танка зеленомордых.

Да жеваные потроха болотопса! Рыдваны послабее ощущались, уж я-то хорошо помню ржавые колымаги с большими пушками и форсированными движками. Не раз сражался с драндулетами зеленых болванов. Как-то даже выходил один против их беспорядочных железных батальонов. А вообще, что мне рыдваны с картонной броней? Те металлические сараи на гусеницах я пачками сжег и даже не вспотел. А сколько смертолетов сбил взмахами Золотого меча? А если еще вспомнить Гору, самодвижущуюся крепость, набитую зеленомордыми, пушками, техникой и припасами? Ох, огрело меня фугасным снарядом тогда. Но тоже не сравнить. Сейчас вставляет намного круче.

Сама собой вспоминается одна из похабны реплик Чугуна:

«Если застрял в полной заднице и не можешь из нее выбраться, получай удовольствие от долбежки».

Очень к месту. Что ж, постараемся словить кайф от боли.

— Р-А-А-А-А!!!

***

— Где Сеня?! — вламывается Лиза в кабинет к Софии и Аяно. — Где он?! Ему плохо! Я точно знаю! Ему нужен Целитель!

Две княгини переглядываются. Они как раз обсуждали, что надо бы к резиденции Миронова прихватить и Арсения. Пускай впечатлится, какой нерушимой горой Бесоновы стоят за него, по сути, чужого вассала. В общем, София нарабатывает очки перед светловолосым пришельцем, чтобы, когда он выиграет свой Грон, долго не раздумывал в чей Дом перейти.

— Деточка? — София сужает прекрасные голубые глаза. — Как серьезно Беркутов ранен?

Лиза жмурится и мысленно нащупывает фрактал Биосенсир. Разноцветные кружки выплясывают хоровод перед ее внутренним взглядом. Вот пятнышки накладываются сверху на очертания мужского силуэта, и теперь можно определить, какие органы не в порядке.

— Фебрильные судороги по всему телу, головокружение, онемение конечностей, гипоксия головного мозга…

Не дослушав, София берет телефон со стола и звонит:

— Слепой кот, быстро Целителя к Беркутову! Он, похоже, при смерти, — княгиня замолкает, точеные красные уста приоткрываются в удивлении. — Так вы в курсе? Заперся и кричит на весь дом, как будто бензопилой режут? — После этих слов Лиза вздрагивает. — А почему не принимаете меры? Не пускают «броненосцы» Арсения? Нет, не нужно устранять, они же ваши союзники. Дай-ка трубочку заму Беркутова. Алло, кто говорит? Плющ? Кхм, деточка, твоему господину очень плохо, и его должен посмотреть Целитель. Сам запретил? Ну, ладно. Тогда и мы сами идем к вам.

Княгиня сбрасывает звонок и набирает другого дружинника.

— Блик, быстро в мой кабинет. На задании? Пять минут? А заряд у тебя припасен? Хватит на два прыжка? Ну давай, ни секунды больше, — София откидывается на спинку кресло. — Лизочка, не волнуйся. Быстрее всё равно не успеть. Лучше расскажи, чем ты Арсения зацепила, — на лице княгини мелькает хитренькая улыбка. — Биосенсир, так?

— Так, — краснеет с головы до ног княжна. Стыдно-то как.

— Умница! Моя всё же девочка, — довольно цокает языком София. — А я еще переживала, иногда даже допускала мысль, а не подменили ли тебя часом в роддоме.

— Мама!

— Всё же нет, — умильно улыбается княгиня. — Хитро-хитро, сама я даже не подумала о Биосенсире.

— Как это подцепила? — строго спрашивает суровая Аяно.

— Наша Лизочка поставила на Беркутове маячок, — объясняет София. — Теперь он у нее на постоянном медосмотре. Двадцать четыре часа в сутки. Если что заболит или зачешется где-нибудь, — подмигивает княгиня пунцовой Лизе. — Доча сразу же будет знать, какую медпомощь оказать или где почесать.

— Можно без пошлостей, мама! — княжна едва не топает ножкой. Отвернувшись в сторону, она не смеет поднять пристыженные глаза.

— То, что медосмотр, мне понятно, — отмахивается японка. — Я прекрасно знаю про фрактал Биосенсира. Удивило меня совсем другое. Как, Лизочка, ты могла без спроса налепить ментальный жучок на другого человека?

— Самой ужасно стыдно, Ая, — чешет себя по плечу княжна. — Но посудите сами: как могла я иначе? Арсений только что одолел Полковоя и снова собирался на битву — освобождать свою маму и сестру. К тому же, я еще не знала точно, что мать предоставит ему Гвардию. Вдруг бы она заерепенилась, как всегда, — обвинительный взгляд в сторону улыбающейся княгини. — Вот и пришлось нацепить на Сеню Биосенсир, чтобы, если что… — она замолкает, словно в растерянности.

— То что? — ухватывается София за паузу. — Тут же бежать к нему и сжигать нафтой недругов своего любимого?

На этот раз Лиза лишь укоризненно смотрит на княгиню. При взгляде на двух красавиц Аяно невольно кажется, что наоборот, это Лиза мудрая мать, а София — дочка-озорница.

— План был другой, — отвечает княжна, вернув прежний цвет лица. — В любом случае, я сниму Биосенсир, как только конфликт с Мироновым закончится.

— Молодец, доченька, — кивает София. — Верное политическое решение. Так и объяснишь Сене, когда он удивится тому, что ты знаешь все его чувствительные местечки.

Посреди кабинета вспыхивает слепящий голубой свет, из открывшегося портала выходит демоник Блик. Весь в порохе и дыму, экипировка чуть подгорела, бронешлем разрезает россыпь трещин.

— Девочки, на выход, — поднимается София. — Блик, как выполнил задание Даны?

— Цели устранены, Ваше Сиятельство. — откликается демоник. — Хоть и неплохо сопротивлялись.

— Ну это перед княгиней Даной отчитаешься, — отмахивается София. — Я даже не знаю точно, куда тебя отправляли. Только что-то про Венесуэлу и Сальвадор, — она показывает телефон с открытой картой московских кварталов. — Вот сюда нас забрось.

— Как прикажете…. — демоник всматривается в координаты локации нужного дома. — Ваши Сиятельства, встаньте ближе и зажмурьте на секунду глаза. Будет ярко.

Княгини и княжна слушаются. Сияющий голубой свет снова озаряет кабинет, а затем помещение становится пустым.

***

Когда я прихожу в себя, то ощущаю прохладную ладонь на лбу. Не просто прохладную — даже ледяную.

— Госпожа, это не обязательно. Можно наложить влажный компресс, — говорит незнакомый мужчина

— Ничего, мне не сложно. — А вот этот голосок невозможно не узнать. Мелодичный, словно перелив птичьего пения. — У меня есть фрактал стужи, Арсению так даже лучше.

Не открывая глаз, пытаюсь осознать свое состояние. Мышцы не гудят, хотя должны после бешеного перенапряжения. Тут даже моя регенерация бессильна. Значит, Целитель постарался.

Теперь можно и публично пробудиться. Разлепляю веки, и мой взгляд тонет в огромных голубых очах Лизы.

— Благодарю, княжна, я в порядке. Больше не смею занимать вашу сиятельную длань.

— Еще не проснулся, а уже златоустит, — раздается ироничный голосок княгини Софии.

И она тут. А еще Аяно, Крокодил Али, второй неизвестный демоник в треснутом шлеме, Целитель и несколько «броненосцев». Василиса пристыженно опускает голову:

— Господин, простите, что впустила их всех. Иначе бы пришлось стрелять.

Сказать мне ей нечего. Стрелять не следовало бы, конечно, но и впустила зря.

Крокодил обгладывает огромную куриную ногу. Разведал-таки холодильники, животина. Не знаю, что это за бройлер-мутант, но в огромной зеленой лапени выглядит внушительно.

— Куряцу бушь? — спрашивает меня зеленомордый дружинник и протягивает обглоданную кость. — Мне не жалка, ты же бальнай, аднака. А ня кухня ещя естя.

А я еще обвинял Крокодила в отсутствии гуманности. Ошибся ты, Фалгор, жестоко ошибся. Любимую "куряцу" готов отдать.

— Обойдусь, спасибо. Княгини, княжна, простите за наглость, но что вы здесь делаете?

— Тебя лечим, Арсений, — обольстительно улыбается София. Она сидит на мягком кресле напротив, закинув ноги в прозрачных колготках одну на другую. Глаз не оторвать: тонкий стан, изумительная высокая грудь, длинные серебристые локоны, ниспадающие на плечи. Красива, чертовка! Хотя, про княгинь так думать и нехорошо. Но все мы люди, все мы несовершенны.

— Арсений, — берет слово Лиза, и моим вниманием полностью овладевает княжна. Тем более, что руку она с моего лица убрала, но по-прежнему сидит на диванчике рядом со мной. А внешностью эта красавица точно не уступит матери. — Еще в бизнес-центре я наложила на тебя «метку здоровья». Так мы в кругу семьи называем фрактал Биосканира, передающий информацию о состоянии указанного человека. Прости, пожалуйста. Я видела, как ты пострадал и боялась, что тебя ранят. Это, конечно, не оправдывает мое поведение, но, но… — она тушуется в конце речи. — Могу я рассчитывать на твоё прощение?

Задумываюсь над услышанным. Конечно, при всех то, что думаю на самом деле, сказать не могу. Кто я и кто Лиза? К счастью, это понимаю не только я один.

— Выйдите все, — коротко командует София. — Все, кроме Лизы и Арсения.

И сама встаёт, а затем, подавая пример, покидает будуар. За ней уходят Аяно и остальные.

— Лиза, скажу прямо, — сажусь на диване. — Вся эта ситуация мне неприятна. Попрошу тебя впредь воздерживаться от шпионских средств в отношении меня, если, конечно, хочешь продолжать общение как друзья. Договорились?

— Договорились, — расстроенно кивает девушка. — Я убрала Биосканир. Больше этого не повторится.

— Хорошо, — свешиваю ботинки с дивана и поднимаюсь. — Мне нужно поговорить с твоей матерью, извини.

— Да, понимаю, — покладисто отвечает Лиза.

Нахожу княгинь в гостиной Гнездовых. Посреди заполненной стреляными гильзами комнаты София сидит на изрешеченном диване и листает какой-то каталог с духами. Аяно же, скрестив руки на достойной груди, прислонилась к стене.

— Орифлейм и сюда проник, — растирает София пальцем пробник аромата и слегка морщится. — Фу-у, фиалки… Арсений, уже наговорился с дочкой? Быстро вы что-то. Кстати, а почему всех Гнездовых не убил? Даже наследника главы пощадил.

— Убийство всего рода — несоизмеримая цена с теми неприятностями, что мне доставили Гнездовы, — отвечаю, как есть. — Достаточно, что расплатился главный зачинщик.

— Благородно, — улыбается княгиня. — А как же старые обиды? Ну, та история про твоего отца, по итогу которой ваш род заплатил огромную кровавую цену. Не стоило бы взять пример с Гнездовых и ответить той же монетой?

— Я беру пример только с тех людей, которыми восхищаюсь. Гнездовы к ним не относятся.

— Правильно, — кивает София. — Значит, раз ты оклемался, поедешь с нами в резиденцию Миронова. Там сейчас лейб-гвардия караулит, чтобы Андрюша с сыновьями не ушел. Но за порог армейцы не пойдут. Основная работа на наших и твоих людях. Убивать будем всех, абсолютно всех, а не так, как здесь с Гнездовыми. Имей это в виду. — Она смотрит на мою реакцию. Я молчу. -С Аркадием уже переговорила, он не против твоего участия.

Уже за порогом комнаты слышу тихое-тихое от Аяно:

— Сонь, почему всех? По уговору с Его Величеством мы же не должны убивать младшего сына Миронова.

— Случайные жертвы, Ая, иногда бывают непредсказуемыми, — отвечает София.

Хмыкаю. Понятно, решила извести род Мироновых под корень.

Ох, люди. Как же мы далеки от совершенства. Ни сострадания, ни милосердия. Только гуманность.