Глава 114. Экзамен

Чарльз Ричард, пылая от ярости, бросил поводья конюху и ворвался в главный дом. Старая служанка Кора, заметив тёмную тень на его лице, поспешно преградила путь:

— Господин! Прошу вас, тише... Госпожа Сильвия сейчас беседует с юной госпожой.

— Прочь с дороги! — Чарльз грубо оттолкнул старуху так, что та едва не упала.

Когда он вошёл в покои, глазам предстала картина: Сесилия лежала в объятиях матери, содрогаясь от рыданий, а Сильвия методично гладила её по спине, словно пытаясь убаюкать.

Вид плачущей сестры швырнул Чарльза в ещё большую пучину негодования.

— О чём ты льёшь слёзы? — голос его сочился ядом. — Ты заварила эту кашу, лишив меня чести перед всей академией, и теперь смеешь скулить?

Сесилия вздрогнула, как от удара. Её лицо исказилось обидой:

— Как ты можешь быть таким жестоким?! Думаешь, мне доставляет это радость?! Моя репутация втоптана в грязь! Мой брат даже не пытается утешить меня, лишь сыплет упреками!

— Достаточно! — резко оборвала их Сильвия. Она метнула холодный взгляд на сына: — Чарльз, возьми себя в руки. А ты, Сесилия, немедленно прекрати этот тон в разговоре со старшим братом!

Чарльз перевёл дыхание, глядя на заплаканное, но всё ещё прекрасное лицо сестры. Его гнев медленно оседал, превращаясь в глухое раздражение. Он тяжело опустился на стул за чайным столиком.

— Я не критикую без причины. Сегодня весь город гудит о вчерашнем позоре. Нашу мать выставили чудовищем, а сестру — посмешищем. Меня тошнит от этого запаха гнилых сплетен.

Сильвия сжала челюсти так, что скрипнули зубы.

— Томас Блэк молчит под пытками. Кто-то намеренно распускает эти слухи, чтобы очернить мою дочь. У этого человека поистине змеиная хитрость!

— Кто осмелился?! — вскинулся Чарльз. — Назови имя, матушка, и я лично вырву ему язык!

Сесилия холодно фыркнула, отворачиваясь к стене:

— Кому это выгодно, кроме шлюхи Изабель? Только она обладает такой низостью.

— Изабель? — Чарльз нахмурился. В его представлении сестра была всего лишь тихой сиротой без материнской защиты. — Как эта мышь могла провернуть такую интригу? Не преувеличиваешь ли ты?

Ногти Сесилии до боли впились в ладони.

— Ты просто слепец, раз недооцениваешь её!

— В этом есть странность, — задумчиво произнесла Сильвия. — По логике вещей, в воду должна была упасть Изабель. И история с платком тоже дурно пахнет. Неважно, причастна она или нет, спускать ей это нельзя.

— Матушка, заставь её заплатить! — воскликнула Сесилия. — Пусть она будет уничтожена, стёрта в порошок!

— Успокойся, дитя, — губы Сильвии растянулись в улыбке, но глаза остались ледяными. — Твой отец уже знает об этой ситуации. Я сообщила ему лишь то, что ты оступилась, но намёк на чужую руку был понятен. В ближайшие дни тебе нужно во что бы то ни стало вернуть расположение отца. Что касается принца Уильяма... отправь ему весточку с благодарностью. Посмотрим, клюнет ли рыба на наживку.

При упоминании имени принца щёки Сесилии залил румянец. Она смущённо потупила взор. Чарльз же погрузился в расчёты:

— Если принц действительно увлечён ею, это может открыть для меня двери в будущем, когда я займу пост...

— Брат! — возмущённо перебила Сесилия.

Сильвия строго посмотрела на сына:

— Думай, прежде чем открывать рот! Использовать честь сестры ради своей выгоды... Сейчас твоя задача — экзамен. Получи высокий балл, и через пару дней скандал забудется в свете новых новостей. Тогда Изабель превратится в жалкого муравья, которого мы раздавим каблуком.

Услышав план матери, Сесилия тут же воспряла духом:

— Брат, не подведи нас.

Чарльз небрежно махнул рукой:

— Беспокойство излишне. Я готов. Моё место в пятёрке лучших гарантировано. Когда придёт время, мой взлёт будет подобен молнии. Эти плебеи недостойны даже чистить мои сапоги! — На этих словах юноша осёкся. Перед глазами на мгновение всплыло спокойное, полное внутреннего достоинства лицо Лоуренса там, в академии.

Сильвия ласково похлопала сына по плечу:— Иди с миром, сын мой. Мать будет молиться о твоём успехе.

Тем временем Люси, осторожно прислушиваясь к звукам из главного дома, доложила обо всём услышанном Изабель. Та лишь едва заметно изогнула уголки губ. Заметив равнодушие госпожи, Люси не выдержала:

— Госпожа, экзамен через несколько дней. У юного господина продуманная стратегия.

— Талант и мораль редко живут в одном теле, — Изабель отложила кисть, которой расписывала фарфоровую вазу. — Как он достигнет вершины? — Она кивнула на картину, стоящую на мольберте.

Подошедшая Люси ахнула: лунный свет заливал горные пики, а в лесной чаще мерцали крошечные огоньки светлячков.

— Какая красота... Повесить в гостиной?

— Нет нужды, — отрезала Изабель. — Отправьте это в академию.

— Картину? — опешила служанка. — Вы хотите отправить картину, а не письмо?— Он поймёт метафору.

Изабель свернула свиток. Луна и светлячки. Один освещает целые провинции с высоты небес, другой трепещет в кустах, боясь собственной тени. Чем выше позиция, тем шире влияние. Чтобы помочь многим, нужна власть. Лишь с самой вершины можно диктовать правила игры.Для разумного Лоуренса послание было прозрачнее воды.

Люси, хоть и не понимала всех замыслов, взяла свиток. Изабель прошептала ей последние инструкции, и служанка вышла, прижимая драгоценный груз к груди.

***

В последующие дни столица жила обманчиво тихо. Но затем грянуло: поползли слухи, что лорд Чедвик, назначенный королём главным экзаменатором, берёт взятки. Придворные инспекторы один за другим подавали петиции. Узнав об этом, король пришёл в бешенство. Лорда Чедвика отстранили, поместив под следствие, а на его место срочно назначили судью Гранта — человека старой закалки, известного своей неподкупностью.

Когда новость достигла дома Ричард, лорд отсутствовал два дня. Вернувшись, он рвал и метал. Главный дом стоял на ушах; Чарльз, чёрный лицом, приказал выпороть нескольких служанок за плохо вытертую пыль. Слуги ходили на цыпочках.

Именно тогда Сесилия решилась написать принцу Уильяму, желая нанести визит вежливости. Ответа не последовало, но вместо принца её встретил управляющий. Старый демон обрушил на девушку поток таких грязных оскорблений, что Сесилия вернулась домой бледная от унижения и ярости.

Лиана и Люси мастерски разыграли сцену праведного гнева перед Изабель, отчего той стало значительно легче на душе.

Кормилица Сара, благодаря заботе, пошла на поправку. Она уже помогала по хозяйству, хотя и завязывала глаза полоской ткани, чтобы не пугать окружающих своим видом.

Служанки, которых Сильвия заслала в дом Изабель, оказались под властью Лианы. Горячая нравом девушка быстро приучила их к дисциплине. Беатрис держалась особняком, создавая ауру холода. Единственной, кто вызывал уважение, была Шарлотта — аккуратная, сообразительная и незаметная, она стала незаменимой помощницей.

Слухи о семействе Ричард утонули в шуме вокруг скандала с Чедвиком. Можно сказать, они извлекли выгоду из чужой беды.

В день экзамена Чарльз вернулся хмурым туча тучей. Судья Грант оказался непреклонным камнем, не оставив ни лазейки для взяток.

Все затаили дыхание в ожидании результатов. Итог поверг семью Ричард в шок: Чарльз занял жалкое четыреста пятьдесят восьмое место, не пройдя порог. Лорд Ричард заперся в кабинете, впервые накричав на Сильвию, попытавшуюся его утешить. Сесилия плакала от разочарования.

Сам Чарльз исчез. Несколько дней его видели только в дешёвых кабаках, где он напивался до беспамятства, отказываясь возвращаться домой.

Люси принесла эти новости Изабель дрожащим от сдерживаемого торжества голосом.

— Оказывается, юный господин умеет лишь громко кричать. Теперь он пьёт каждый день. Господин отправил людей найти его, чтобы преподать урок.

Изабель сделала глоток чая:

— Он слишком горд. Для него поражение равносильно смерти. Естественно, он сломлен.

— Госпожа куда мудрее него, — поджала губы Люси.

Изабель промолчала, разглядывая узор на чашке. За эти дни она успела запустить механизм уничтожения задолго до того, как правда о взятках открылась бы сама собой. Новый судья, человек безупречной честности, никогда бы не пропустил эссе Чарльза — скользкое, уклончивое, написанное человеком без стержня. Даже если бы его не провалили, высокого балла ждать не стоило.

Зато искренний и прямолинейный Лоуренс должен был привлечь внимание. Более того, письма, которые направляли его мысль, подготовили почву. Король любит тех, кто способен мыслить смело, но чтит традиции.

«Лоуренс... Не разочаруй меня», — подумала Изабель с кривой усмешкой.

Спустя три дня результаты были оглашены. Лоуренс — первое место. Моррис — второе. Винсент — третье.

Триумфальное шествие лучших учеников столицы собрало толпы. Они ехали верхом, высоко подняв головы. Женщины бросали им цветы. Наибольшее внимание привлекал лучший ученик. Чиновничий костюм удивительно шел ему, придавая облику суровое благородство.

Силя на своём белом коне, Лоуренс чувствовал тревогу. Вопрос короля на экзамене прозвучал эхом строк из писем незнакомца:

«Мудрецы управляли через ритуал, страна процветала. Пришли чиновники с законами — народ пал. Что важнее: мораль или закон?»

Раньше Лоуренс выбрал бы чистую мораль. Но аноним убедил его шаг за шагом. Закон и порядок необходимы, как кости скелету, но без морали плоть нации сгниёт. На экзамене он спорил так страстно, будто незримый собеседник сидел прямо перед ним.

Закончив речь, он поклонился.

Воцарилась тишина. Затем тронный зал потряс смех короля:

— Хорошо, хорошо сказано! Я очень рад видеть, что в нашем королевстве есть такой уважаемый талант!

Моррис подошёл поздравить друга:

— Твоя точка зрения сегодня сильно отличалась от прежних споров, Лоуренс.

Юноша ответил вежливо, но сердце его сжималось от подозрений. Если бы не знание о принципиальности короля, он решил бы, что таинственный друг и есть монарх. Но кто тогда этот человек, знающий вопросы заранее? Чувствуя себя пешкой в чужой игре, Лоуренс вспомнил слова о высоте позиции. Он принял свой успех, но тайна жгла его изнутри.

Он не заметил пары глаз в толпе, смотревших на него с лютой ненавистью. Чарльз, выбравшийся из очередного трактира, увидел сияющего Лоуренса. Звезда бывшего изгоя теперь сияла ярче солнца, затмевая прошлое самого Чарльза. Кулаки аристократа побелели.

Почему?!

Он развернулся и растворился в тенях переулков.