Глава 135. Подарок дому Иствуд

Достигнув главного зала, взору предстала суматоха: служанки и нянюшки суетились вокруг, а Мэри и Эдит стояли в стороне. В центре всего этого лежала безжизненная фигура — госпожа Иствуд. Её глаза были плотно закрыты, лицо смертельно бледно, а из уголка губ стекала тонкая струйка тёмной крови.

Увидев это, Сайлас ускорил шаг и с тревогой воскликнул:

— Моя госпожа!

— Бабушка, что с тобой? — Сесилия оттолкнула всех и бросилась к старой госпоже, её глаза мгновенно наполнились слезами. Чарльз стоял поодаль и мрачно произнёс:

— Бабушка потеряла сознание сразу после того, как съела сладости из коробки.

Сесилия удивлённо посмотрела на сладости, затем перевела взгляд на Изабель:

— Разве это не те, что старшая сестра подарила бабушке?

Изабель стояла неподвижно, с лёгкой улыбкой на губах. Она даже не пыталась оправдываться.

Джейн, словно желая подлить масла в огонь, воскликнула:

— Как же госпожа Иствуд могла так заболеть после того, как съела угощение Изабель? Может быть, с ним что-то не так?

Кларисса, услышав слова Джейн и Сесилии, сразу же подхватила:

— Изабель, как ты посмела отравить мою бабушку? Наш дом принял тебя с добром, а ты платишь нам злом!

— Боюсь, вы говорите слишком поспешно, — спокойно ответила Изабель. — Эти сладости приготовила не я. Матушка помогла мне подготовить их.

— Изабель, что ты такое говоришь? — Сильвия посмотрела на неё с притворным разочарованием. — Зачем мне травить собственную мать? Ты не знаешь обычаев в доме и забыла подготовить подарок для бабушки и дедушки. Я из доброты приготовила его от твоего имени. А теперь ты пытаешься обвинить меня?

В этот момент в зал поспешно вошёл лекарь с медицинской сумкой. Не обращая внимания на присутствующих, он сразу же принялся осматривать старую госпожу. Спустя долгое время он облегчённо вздохнул:

— Я пропишу лекарство. Отправьте кого-нибудь в аптеку, чтобы сварили отвар, и дайте ей выпить немедленно! Жизни госпожи ничто не угрожает, но она потеряла сознание из-за яда.

Служанки подняли старую госпожу и перенесли во внутренние покои. Сайлас приказал слугам немедленно отправиться за лекарством и, повернувшись к Изабель, сурово произнёс:

— Ты отравила мою жену!

Изабель не дрогнула. Она подошла к коробке со сладостями, взяла одну, поднесла к свету, внимательно осмотрела её и спросила у лекаря:

— Сударь, можете ли вы по виду определить, есть ли в этом яд?

— Нет, сударыня, — покачал головой лекарь. — Яд можно определить лишь с помощью пробы, по одному лишь внешнему виду невозможно.

Изабель кивнула, словно ожидала этого ответа. Она поднесла сладость к губам.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Сайлас.

— Если меня обвиняют в отравлении, — спокойно сказала Изабель, — я должна убедиться, что яд действительно есть.

Она откусила кусок, медленно прожевала и проглотила. В зале воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание, ожидая, что она рухнет замертво.

Ничего не произошло.

Изабель взяла вторую сладость и, подойдя к лорду Эдварду, протянула её ему.

— Милорд, не желаете ли попробовать сами?

Лицо Сильвии исказилось:

— Не смейте! Это опасно! Она пытается вас отравить!

Лорд Эдвард посмотрел на протянутую руку, затем в глаза Изабель. Он понимал, что это ловушка. Если он откажется, все сочтут его трусом. Если попробует — либо докажет невиновность Изабель, либо умрёт. Но что-то в её спокойных, ясных глазах говорило ему: она знает, что делает.

Он медленно взял сладость и откусил.

— Милорд! — в ужасе воскликнула Сесилия.

— Ваша светлость! — вскричал Сайлас.

Лорд Эдвард прожевал и проглотил, затем улыбнулся:

— Превосходный вкус.

Никакого яда.

Тишина стала ещё глубже. Эдвард повернулся к присутствующим, и его голос, до этого мягкий, теперь звучал холодно, как сталь:

— Очевидно, что эти сладости не отравлены. Значит, либо госпожа Иствуд отравилась чем-то другим, либо, что более вероятно, — он сделал паузу и обвёл взглядом семью Иствудов, — юную леди пытаются очернить.

Сайлас побледнел:

— Милорд, я…

— Довольно, — Эдвард поднял руку, останавливая его. — Я не намерен вникать в ваши семейные склоки. Уладьте их между собой, но, прошу вас, держите их в узде. Я не хочу, чтобы имя будущей леди Монтгомери было запятнано грязными сплетнями.

Он повернулся к Изабель, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Юная леди Ричард, — произнёс он громко, чтобы слышали все, — я намерен просить вашей руки. В ближайшее время я официально пришлю сватов в дом Ричардов.

В зале повисла абсолютная тишина. Сильвия побелела как полотно. Сесилия не могла произнести ни слова, её руки дрожали. Сайлас застыл с открытым ртом, не в силах поверить услышанному.

Изабель медленно опустилась в реверансе, и на её губах заиграла лёгкая, почти неуловимая улыбка.

— Это великая честь для меня, милорд.

Эдвард кивнул и, не оглядываясь, покинул зал.

В зале повисла гулкая тишина. Сайлас смотрел на Изабель так, будто видел её впервые. Сильвия стиснула кулаки. Сесилия, стоя под вуалью, чувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.

Изабель подняла голову и встретилась взглядом с Сайласом. Она улыбнулась той же лёгкой, безмятежной улыбкой.

— Дедушка, я бы хотела отдохнуть. День был долгим.

Она повернулась и вышла из зала, оставляя за собой шёпот и переглядывания. Никто не осмелился остановить её.