Глава 142. История одного монаха

— Мы благодарны вам, наставник, что вы согласились очистить наш дом от скверны. Это лишь скромное подношение, но, надеюсь, оно послужит доброму делу — возможно, на строительство новой часовни.

Монах, чьи седые волосы и длинные тонкие брови придавали ему вид древнего мудреца, сложил руки в благословляющем жесте и тихо произнес:

— Да пребудет с вами мир.

Вокруг собралась толпа зевак — они перешёптывались, указывали на монаха и обсуждали его с благоговейным трепетом. Это был знаменитый мастер Хью, о котором говорили, что он проницает и прошлое, и грядущее. Он появился в столице всего несколько дней назад, но уже снискал громкую славу: его молитвы и обряды изгнания зла, как уверяли, творили чудеса.

Приняв кошель, мастер Хью вежливо раскланялся с толпой и удалился. Он свернул с оживлённой магистрали в тёмный, узкий переулок, где притаился небольшой дом. Постучал в дверь — и вскоре мальчик-ученик впустил его внутрь.

— Учитель, к вам пришли гости, — доложил мальчик, когда мастер Хью переступил порог.

— Гости? — монах удивился: в столице он знал лишь немногих. Однако он сохранил на лице невозмутимое выражение и вошёл в дом.

В приёмной стояла молодая девушка в зелёном — по одежде служанка. Увидев монаха, она улыбнулась. Мастер Хью замер в недоумении, но тут из-за её спины раздался тихий, спокойный голос:

— Наставник.

Он обернулся и увидел, как из тени выступает ещё один силуэт. Служанка в зелёном отступила в сторону, открывая его взору.

Это была юная девушка, почти ровесница служанки. Её лицо было бледным, но черты — удивительно тонкими, словно вырезанными из нефрита. Она слегка улыбнулась — так, как улыбаются старым знакомым, хотя мастер Хью видел её впервые.

— Эта юная леди… — начал он, но не нашёл слов.

— Вы не знаете меня, наставник, — мягко сказала она. — Но я наслышана о ваших делах. Сегодня я пришла, чтобы вы прочли мою судьбу.

— Юная леди так молода, — ответил монах, нахмурившись. — Зачем вам одной искать предсказания?

— Жизнь жестока, и путь впереди темен, — прозвучал её ответ — всего пять слов, но в них было столько глубины, что мастер Хью невольно призадумался.

— Тогда, юная леди, напишите мне дату и время вашего рождения, — сказал он.

Изабель взяла кисть и вывела на бумаге иероглифы. Её движения были точны и безупречны. Мастер Хью смотрел на неё исподтишка: осанка, жесты — безошибочно выдавали в ней дочь знатного дома. Значит, можно будет её обмануть, как он делал это сотни раз.

Закончив, она протянула листок ему.

— Наставник, прошу вас, взгляните.

Мастер Хью развернул бумагу, молча снял с шеи чётки и принялся считать. Прошло несколько минут, и его брови медленно поползли вверх, собираясь в глубокие складки.

— Наставник, что вы видите? — спросила Изабель с лёгкой улыбкой. Люси стояла за её спиной, не сводя глаз с монаха.

Мастер Хью долго молчал, потом покачал головой и тяжело вздохнул.

— Будущее юной леди — зловещее, — произнес он наконец. — Боюсь… вы носите знак проклятой звезды.

— Проклятой звезды? — переспросила Изабель, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая усмешка.

Монах склонил голову, пытаясь изобразить сострадание.

— Но вам не стоит отчаиваться, юная леди. Есть способы переменить судьбу. Через несколько дней я навещу ваш дом и поговорю с вашими родственниками.

— Зачем вы мне помогаете? — спросила Изабель.

— Сострадание — долг каждого, кто идёт по пути веры, — ответил мастер Хью с лицемерным смирением.

— Вы добры, наставник. Но не все монахи таковы, как вы. Я слышала историю об одном лжеце из северных земель, который под видом святого отца накопил огромное состояние…

При этих словах — «северные земли» — руки мастера Хью дрогнули. Он побледнел.

— Этот монах был подкидышем, — продолжала Изабель, не повышая голоса. — Его воспитал странствующий шарлатан, который научил его всем уловкам обмана. Когда тот вырос, он убил своего наставника и присвоил его имущество. И знаете, как его звали? Кажется, так же, как и вас, наставник. Вы когда-нибудь слышали эту историю, мастер Хью?

Монах застыл, словно превратившись в каменное изваяние. Холодный пот выступил на его висках. Он никогда никому не рассказывал этого — тайна была погребена глубоко в прошлом. Эта девочка тогда ещё не родилась. Откуда она могла знать?

Он поднял голову и встретился с её взглядом — прежней печали в нём не было и следа. Она улыбалась.

— Я… я никогда не слышал этой истории, — выдавил он.

— В мире происходит многое, наставник. Я могу рассказать вам ещё кое-что, — её голос стал тише, почти доверительным. — Например, о мальчике, который открыл нам дверь. Он напоминает мне одного ребёнка из той истории. Монах обманул семью, у которой была красавица дочь. Она забеременела, но так и не назвала отца — и умерла при родах. Семья хотела избавиться от слабого младенца, но «сострадательный» монах предложил взять его в ученики. Они не знали, что это был его собственный сын…

Тело мастера Хью пронзила дрожь. Он с трудом сохранял на лице спокойствие, но внутри всё кипело.

— Чтобы вылечить больного сына, монаху понадобились дорогие лекарства, — продолжала Изабель. — Он отправился в столицу, разбогател на обмане и теперь может позволить себе лучших лекарей. — Она улыбнулась ещё шире. — Наставник, что вы думаете об этой истории?

— Кто вы? — выдохнул он. Впервые в жизни он, обманувший тысячи людей, почувствовал себя загнанным в угол.