Глава 156. Тени дворца

На следующий день после отъезда Эдварда, Изабель получила послание. Плотный пергамент с пугающим оттиском: оскаленный грифон на золотом воске. Её приглашали в личные покои леди Даниэлы Монтгомери. Фаворитки короля.

Служанка, доставившая письмо, была одета в цвета дома Монтгомери — багряное и черное. Она склонилась так низко, что видны были лишь гладко зачесанные волосы, но даже эта покорная поза источала высокомерие.

Изабель знала: отказаться невозможно.

Она переоделась в простое платье из плотного льна цвета слоновой кости. В сопровождении Люси она направилась в западное крыло.

Покои леди Даниэлы утопали в роскоши: сусальное золото, горы хрусталя, на стенах — гобелены со сценами соколиной охоты.

Сама леди Даниэла сидела у камина. Кресло поглотило её хрупкий силуэт, обтянутое тёмно-синим бархатом. Время не коснулось её лица, но годы подчеркнули породу. Это была красота ядовитой змеи — гипнотизирующая, смертельно опасная.

— Леди Изабель, — произнесла она. Голос звучал как сталь, медленно раздирающая дорогой шелк. Ни капли тепла. — Проходите. Садитесь. У нас есть о чём поговорить. Я распорядилась подать чай. Надеюсь, вы любите бергамот?

Изабель сделала глубокий, идеально выверенный реверанс и села в кресло напротив.

— Вы, должно быть, удивлены моим приглашением, — продолжила леди Даниэла, медленно помешивая серебряной ложечкой в своей чашке. Звук был невыносимо громким. Она не сводила с Изабель взгляда, физически ощущаемого кожей. — Мы никогда не делили один стол, и я редко опускаюсь до дрязг младших фрейлин. Но вы, моя дорогая… вы стали занозой.

— Простите мою недогадливость, Ваше Сиятельство. — спокойно ответиа Изабель.

Леди Даниэла тихо рассмеялась.

— Не оскорбляйте мой ум притворной наивностью, дитя. Оно вам совершенно не идет. Всё было расписано! А теперь явились вы… какая-то бледная девочка из заплесневелой провинции, и встали поперек горла моему мальчику, нарушив его планы!

Она отпила глоток чая. Фарфоровая чашка тонко, жалобно звякнула о блюдце, когда она небрежно опустила её на стол.

— Я хочу, чтобы вы разорвали эту помолвку, — её голос упал до свистящего шепота.

— Ваше Сиятельство, — ответила Изабель. — Я не могу разорвать помолвку по своему желанию. Сердце здесь бессильно. Это решение Его Величества. Я повинуюсь воле того, кто носит державу.

— Вы умны, леди Изабель, — Даниэла наклонилась вперёд. — Умные женщины иногда забывают одну маленькую деталь. Они смертны. Поверьте, цена вашего упрямства будет гораздо выше стоимости вашей глупой гордости.

Её глаза впились в Изабель.

— Я не буду стоять в стороне и смотреть, как мой мальчик теряет то, что принадлежит ему. И я сделаю всё, чтобы защитить его. Даже если ради этого мне придется превратить вашу жизнь в бесконечную пытку.

Изабель встретила этот взгляд.

— Я понимаю, Ваше Сиятельство.

— Хорошо, — выдохнула она.

Она поднялась одним текучим движением, давая понять, что аудиенция окончена.

Изабель тоже встала. Реверанс вышел механическим. Она развернулась и пошла к двери, обитой мягкой тканью, чувствуя затылком этот буравящий, ненавидящий взгляд.

Лорд Эдвард Монтгомери вернулся в столицу на исходе третьей недели. Дожди наконец начали стихать, и слухи о его успехах опережали его самого — говорили, что он лично руководил укреплением дамб, что он открыл амбары для голодающих, что он говорил с народом как король, каким он мог бы стать.

При дворе его встречали с почестями, которых он добивался. Король, хотя и сдержанно, признал его заслуги.

На следующий день после возвращения Эдвард предстал перед королём и королевой в тронном зале, в присутствии всех высокопоставленных чиновников и знати. В зале стояла тишина, когда он заговорил:

— Ваше Величество, я выполнил ваше поручение. Наводнения остановлены, народ спасён. Я не прошу награды за это — я прошу справедливости.

Король нахмурился:

— Справедливости? Объяснитесь, лорд Эдвард.

— Я прошу расторгнуть помолвку между принцем Уильямом, и леди Изабель Ричард, — произнёс он, и голос его прозвучал как удар молота. — Этот союз был заключён в спешке, без должного обсуждения, и он угрожает стабильности королевства.

В зале воцарилась гробовая тишина. Гости переглядывались, не в силах поверить в дерзость Эдварда. Король медленно поднялся с трона, и лицо его окаменело.

— Помолвка уже объявлена, и она не будет расторгнута по прихоти одного человека.

Эдвард поклонился, но в его глазах горел холодный огонь:

— Я понимаю, Ваше Величество. Я не настаиваю сегодня. Но я предупреждаю: этот союз принесёт больше вреда, чем пользы. Когда придёт время, вы вспомните мои слова.

Он развернулся и вышел из зала, оставляя за собой шёпот и переглядывания.